Пошатываясь от усталости, Тарентиус вывалился из пургатория в пищеблок. Огляделся. С проклятиями схватился за пиломеч. Замер. Осторожно обошёл разлившуюся по полу лужу крови, пытаясь собрать в мозгу мозаику произошедшей в пищеблоке трагедии. Или трагикомедии? И ведь спросить-то некого.

— Салли, доложить текущую директиву.

— Выполняется программа номер восемнадцать, — монотонно забубнил сервитор, не прекращая шинковать ногу, судя по всему, ранее принадлежавшую гретчину. — Длительность — восемь часов, одиннадцать минут.

Кулинарий рассеянно кивнул, продолжая оглядывать царящий в пищеблоке разгром. Валяющиеся на полу тела мелких оркоидов несли на себе следы кухонного тесака. Сам сервитор тоже щеголял свежими царапинами на металлических частях корпуса и парой глубоких порезов и укусов на биологической. Взгляд Саламандра остановился на распахнутом настежь вентиляционном люке.

— Выходит, некоторым зеленокожим удалось сбежать со склада. Нужно обработать огнём все вентиляционные шахты, — пробормотал он. — А сервитора я забыл перевести в режим ожидания. Всё равно мясо закончилось. Вот он и продолжил выполнять заданную программу, стоило «мясу» появиться в поле его зрения. Хм… мясу…

Тарентиус задумчиво окинул взглядом нашинкованные ровными кубиками останки оркоидов. Поднял с пола щерящуюся в предсмертном оскале башку и задумчиво заглянул в остекленевшие глаза.

— Если ты отдал свою жизнь, ради продвижения воли Императора, смерть твоя была не напрасной.

* * *

— Анализатор утверждает, что приготовленная пища на шестьдесят восемь процентов питательнее загружавшейся в прошлый раз, — задумчиво поскрёб шлем Гал’ен. — И что она абсолютно безвредна не только для Астартес, но и даже для простых людей.

— Но ведь это мерзкие ксеносы! Зеленокожие! — передёрнул плечами Тарентиус. — Употреблять их в пищу?

— У нас есть выбор? — апотекарий заинтересованно склонил голову набок.

Тарентиус открыл рот… и закрыл.

— Братья мне такого не забудут, — обречённо пробормотал он.

Гал’ен снял шлем, поморщился от сочащегося из вентиляции дыма и белозубо оскалился:

— Знание — сила. Скрой его.