Если брать только режиссёрские (т.е. в исходном замысле) версии первых двух фильмов, то там ещё есть очевидная линия "очеловечивания машины"/"перерождения дракона": абсолютно нечеловеческий неостановимый убийца из первого фильма — во втором не только оказывается защитником, но ещё попутно начинает понимать (и даже перенимать) человеческие эмоции и чувства.

И как раз в этой версии третья интерпретация выворачивается наоборот: в итоге, прежде всего благодаря "самопожертовованию" вышеозначенного "очеловечившегося робота", удаётся разорвать самосбывающуюся петлю и изменить финал.