Макс на самом деле не мог вспомнить никаких старых добрых времен, но он с радостью думал, что они были, и одним гладким, нежным движением вошел в нее.

Только, разумеется, ничего у него не получилось. Хотя именно этим он занимался в кино.

В кино любовник может нежно проникнуть в женщину даже без помощи руки, не размыкая объятий, он просто проскальзывает внутрь. Но в жизни это, конечно, невозможно. Для того чтобы член просто скользнул куда надо, пока любовники продолжают страстно обниматься, нужна не вагина, а дымоход. В реальной жизни приходится нащупывать ходы.

— Почти, — выдохнула Кристл. — Немного ниже, вот так, нет, выше, да, еще немного, почти… Нет! Не туда! Вынь его оттуда!

Макс отпрянул, словно испуганный кролик.

— Прости, прости, прости, прости! — выдохнул он.

Когда неразбериха закончилось, Кристл направила Макса в нужное отверстие, и они наконец занялись любовью. Все было хорошо. Она стонала, он стонал, они оба стонали. Затем раздалось хлюпанье.

Это была вечная проблема. Когда мужчина находится сверху и потеет, грудь женщины зачастую начинает хлюпать. Разумеется, в кино такое никогда не происходит. Макс терся телом о бесчисленных роскошных актрис, Кристл стонала и потела под бесконечным количеством сногсшибательных образцов мужской красоты. И ни одна грудь ни разу не хлюпнула. Однако в реальном мире этот звук портил очень много экстатических моментов. Трудно решить, обращать на это внимание или нет. Кристл всегда обращала.

— От тебя у меня сиськи скрипят, — сказала она.

— Да, я знаю, — ответил Макс.

— Может, выпустить из них немного воздуха?

— Нет, не поможет, с маленькими то же самое. Постарайся не обращать внимания, ладно?

— Ну, ладно.

Итак, они вернулись к делу. Вскоре страсть снова охватила их. Вздохи возобновились. Он стонал, она вздыхала. Она вздыхала, он стонал. Она выгнула спину, он подхватил руками ее ягодицы.

— Да, — сказала она. — Да, да, да!

— О! — сказал он. — Мм! А! О!

Кристл трепетала, готовясь к оргазму. Она становилась теплее и влажнее, Макс работал с еще большим энтузиазмом. Случилось неизбежное. Раздалось хлюпанье, по сравнению с которым предыдущее показалась просто образцом приличий.

— Черт! Терпеть не могу, когда у меня там так хлюпает, — сказала Кристл. — Извини.

— Это и моя вина тоже, я создаю вакуум, — логично заметил Макс и прижался к уху Кристл. — Постарайся не думать об этом. Все прекрасно.

— Прекрасно! У меня влагалище трубит утреннюю зорьку, а ты говоришь „прекрасно“!

— Так и есть.

Кристл понравилось настроение Макса. Она прижалась к нему теснее, и, не обращая внимания на скрип и хлюпанье, они понеслись вперед к кульминации; поразительно, но казалось, что они достигнут финала вместе. Почти что. Почти что. Вздох, хлюп, вздох, хлюп. Увы, в последний момент, когда Кристл была готова кончить и Макс отпрянул для последнего яростного прорыва… член выскочил и ударился в ее бедро, согнувшись пополам и заставив его заорать от боли.

— Да! — выдохнула Кристл.

— Черт, — просипел Макс.

Так завершился их недолгий брак, по-дружески, болезненно и суматошно. После этого они выпили кофе и обсудили предстоящий развод.