И раз уж у нас было про козла Яшу и Васильпалыча, надо вспомнить, как их воще нашли.

«Поход в сельпо»


Группа фуражиров образовала круг, устроив короткое совещание.
— Джонсон и Сэндз, пойдете вместе с викингами за водой, — распорядился старшина. — Остальные — шагом марш на поиски этой сельпы.
Он еще раз посмотрел на карту. Почесал пятерней в затылке.
— А зверье тут и впрямь водится. Вон, смотри, нарисован козел какой-то.
— Так куда идем, командир? — спросил один из пиратов, переминаясь с ноги на ногу.
Старшина силился прочесть диковинное иностранное название.
— Ясе... не... во, — произнес он, наконец. — Сдохнуть можно, сколько букв!

Сосновый лес скоро сменился лиственным — к небу тянулись могучие дубы и ясени. Викинги вместе с пиратами довольно долго шли по широкой просеке, которая совершенно неожиданно пересеклась пыльной грунтовой дорогой.
Мимо на каком-то неведомом двухколесном транспорте промчались двое мальчишек, третий их нагонял.
— Ну-ка постой, малец! — Олавссон перехватил пацана за шкирку. — Скажи-ка нам, где здесь... сельпа.
Паренек уже почти заныл:
— Дяденька не бейте...
Затем сообразил, что у него просто-напросто спрашивают дорогу.
— Тама, — махнул он рукой. — Только Васильпалыч всегда пьяный, и у них все время закрыто на учет.
Олавссон кивнул, а мальчишка что есть духу погнал свой велик дальше.

— Пьяный — это хорошо! Значит, есть что пить, — ухмыльнулся старшина, подняв вверх указательный палец. — А учет... ну, это тоже неплохо. Аккуратный парень, значится. Ну ничего, мы ему сейчас ревизию проведем. Прибавить шаг, молодцы!
Пираты прибавили ход. Дорога пошла в гору, и скоро все изрядно вспотели, карабкаясь по почти вертикальному холму.
— Теперь понятно, почему там козел нарисован... — заметил один из пиратов, цепляясь за траву руками, чтобы не кувыркнуться назад. — Тут только козлы и могут жить, на таких-то кручах...

Густав утер лоб рукавом. Ну и круча...
Сверху открывался замечательный вид — лес, за ним море.
Их цель представляла собой кирпичное обшарпанное строение с покосившейся дверью. Над ней висела вывеска: «ХОРОШИЙ МАГАЗИН».
На двери чем-то белым (скорее всего — мелом) кто-то написал: «УЧЕТ».

— Это тебе не по вантам лазить, хе-хе-хе, — подтрунивали пираты друг над другом, всползая на последнюю кручу. — Неужели конец?
Они подошли к Густаву, который рассматривал страшное на вид здание с выцветшей вывеской.
— Это что ль, наш Эльдорадо? — немного разочарованно спросил старшина, вытирая пот со лба.
Откуда-то из кустов раздалось негромкое блеяние.
— А вот и козел! — радостно сказал один из пиратов. — Ну-ка, парни, обходите его с двух сторон! На безрыбье и козел сгодится.
Истошно блеющее животное, которое оказалось привязанным, вскоре было поймано и билось на плече у одного из пиратов.
Старшина почесал подбородок.
— А вдруг он чей-то? Раз на привязи?
Пираты быстро сорвали с козла веревку и отбросили в сторону.
— Какая такая привязь, командир? Бесхозный он был. А теперь будет наш! Все по закону. Бедное животное, без дома, без еды... надо его пожалеть, хе-хе-хе.
— Ну что, братва? Поговорим с местным населением? Как нам лейтенант наказывал? — старшина оглядел своих людей. — Или опустим этот пункт? Тем более населения я не вижу...
Викинг пожал плечами.
— Не узнаем, пока не проверим.
— Па-а-а-а ту-у-у-ундре, па широ-о-окай да-аро-о-оге... — раздался чей-то мощный голос.
Густав и Олавссон от неожиданности подпрыгнули и схватились за ножи.
— Да чтоб тебя...
Пение доносилось из распахнутого настежь окна в здании с вывеской.
Роста Олавссона хватило на то, чтобы заглянуть внутрь.
— Парни, сюда! Еда здесь! — викинг широко улыбался. — Вы только поглядите...
— Жратва! — загудели пираты, подбежав к окну. — Ну что, за дело?
Они не стали заморачиваться с дверью, просто влезли в окно.
Мощный голос продолжал орать, с надрывом, коверкая слова до неузнаваемости.
— Давайте, начинаем инспекцию, — насмешливо сказал старшина, оглядываясь вокруг. — Вон те коробки берем сразу.
Он достал палку колбасы и понюхал.
— Что-то она какая-то подозрительная, — пробормотал он, но кинул ее в мешок, заботливо подставленный одним из матросов. — И еще вон, бутылки берите. На корабле распробуем, что за пойло.
Пираты аккуратно брали коробки с копченым мясом и колбасой, передавая своим товарищам через окно.
— А это что такое? — один вынул жестяную банку и постучал по ней.

Пение оборвалось.
— Мил человек, подай пива, будь другом! Душа горит, — раздался голос откуда-то сбоку. — Да, вот этого в жестянке, которую ты держишь.
Олавссон обернулся — из каморки выглядывал какой-то мужик.

Пират, опешив, безропотно протянул банку страшному на вид мужику, лицо которого было синим, как слива. Тот долго водил в воздухе рукой, пытаясь схватить ее.
Старшина толкнул коробку ногой.
— И это тащите. Пиво никогда лишним не будет.
Он взял банку из коробки и, поразмыслив недолго, ковырнул ножом. В лицо ему ударила пенная струя.
— Действительно, пиво! — сказал он, отфыркиваясь.
Потом он обернулся и заметил странный на вид шкаф с прозрачной крышкой. Внутри лежало, покрытое инеем, непонятное нечто...

Продавец Васильпалыч единым духом осушил жестяную банку.
— Ох, спасибо!
Проморгался.
— Мужики, а че это вы здесь делаете, а?
Олавссон и Густав грузили в мешки какие-то пакеты, где были нарисованы собаки и кошки, железные банки с изображением коровы, шуршащие обертки с непонятными надписями и картинками: « Чипсы» , « Картофель хрустящий» , « Шоколад» , « Фисташки» , « Арахис» ...
— Как что? — один из пиратов устремил на пьянчугу наглый взгляд. — Учет проводим! Не видишь, написано: « У-чет»! — и он ткнул пальцем в табличку на двери.
—Так... — старшина постучал пальцем по странному шкафу, похожему на саркофаг. — Ребята, к черту дверь —это тоже берем с собой!
Сказано — сделано, и дверь была выломана к черту.
Двое пиратов уперлись руками в « саркофаг» и выкатили на улицу. Что-то им мешало, но недолго: раздался треск, и тонкая веревка, которой он был привязан к стене, лопнула.
Во дворе образовалась приличная куча провианта.
Старшина поскреб затылок.
— А ведь не унесем, а? — сказал он задумчиво. — Надо телегу, что ли, поискать...

— Так вы чё, ревизоры из Петербурга? Я с вами. Всегда мечтал побывать в городе на Неве...
Викинги переглянулись. Название «Нева» было им знакомо, хотя такое произношение резало им слух.
— Нее... мы с Тортуги. Проездом. Так что не парься.
Старшина осмотрел пустынное помещение магазина. Один из пиратов подошел к нему, неловко кашлянув.
— Командир, слушай... лейтенант нам наказывал за товар платить, а то того... этого...
— Черт, совсем забыл! — старшина с явной неохотой и душевными муками извлек объемистый кошелек.
— Эй, вот тебе плата за товар, слышь...
Пьянчуга сфокусировал глаза на монетах. Потом, пошатываясь, подполз к обшарпанной кассе и, открыв ее, долго смотрел на одинокую купюру в лотке. Потом буркнул:
— У меня нет сдачи с такой большой суммы!
— Да чтоб тебя разорвало! — выругался пират и махнул рукой своим молодцам. — И кассу тогда забирайте. Сдачу потом вернем... может быть.
На глазах обалдевшего продавца трое дюжих громил взяли кассовый аппарат и торжественно вынесли на улицу...

«Тортуга».
При этом слове что-то щелкнуло у Васильпалыча в голове.
— Капитан Джек Воробей! Смекаешь?
На большее пьянчугу-продавца не хватило, его повело, и он с грохотом повалился под стол.
***
Гора мешков и впрямь получилась внушительной — не унесешь за один раз. Викинги посовещались между собой и на некоторое время исчезли, а затем вернулись с телегой и серым осликом.
— Вот на этом и поедем.
— За работу, увальни! — скомандовал старшина, махнув рукой своим ребятам. Пираты сноровисто покидали в телегу взятое в магазине продовольствие. Сверху пристроили перепуганного козла. Один из матросов заглянул на задний двор и обнаружил там с десяток квохчущих кур.
— О! Тоже дело! — воскликнул он и принялся за ними гоняться.
Через некоторое время к козлу присоседился шевелящийся мешок, из которого доносилось обиженное кудахтанье и истошное кукареканье.
— Ну что, пора ехать. А то нас на корабле хватиться могут, — сказал старшина, залезая на облучок. Потом бросил последний взгляд на алкоголика, дремлющего в обнимку с мешком денег. — Ох, ведь потеряет, пропойца чертов.
Пират спрыгнул на землю и забрал мешок себе.
— Я тебе лучше расписку дам.
И он взял мел и нарисовал на прилавке толстый крест, поскольку писать не умел.