Через пять минут, стоя в привычном для размышлений облаке морозного пара у цеховой стены, Алексей вдруг осознал: а ведь прокуренный бас у пони был точь-в-точь как у его мастера, Семёныча. И фраза про «дохнут кони» была принята там, судя по всему, за чистую монету, потому что из цеха №6 к нему уже спешила вся ватага, ведя под уздцы пару совершенно несчастных на вид, осунувшихся единорогов с разгрузочными жилетами Санта-Клауса. «Психушка, — с философским спокойствием подумал Алексей, докуривая и прицениваясь взглядом к ближайшему сугробу на предмет его мягкости для падения в обморок. — После праздников точно. Но сначала придётся объяснять Семёнычу, почему его смену теперь приходится отрабатывать в упряжке с летающими оленями. Или это всё-таки пони? Эх, надо было на курсы по фэнтезийной логистике ходить, как жена просила».