Утро встретило Джейсона в роскошной спальне, оформленной в викторианском стиле. Огромная кровать с высоким резным изголовьем и пологом из тёмно-синего бархата занимала центральное место. В углу поблёскивал массивный камин с позолоченными элементами, над которым висело зеркало в тяжёлой раме. Всё здесь дышало старинным величием и богатством. Сомнений не оставалось: Блэки умели жить на широкую ногу.

Он неторопливо поднялся, привёл себя в порядок в просторной ванной, где всё уже было подготовлено к его пробуждению: свежие полотенца, наполненная ароматной пеной купель, зеркало без малейшего следа запотевания. Сервис — безупречный, даже по стандартам ЦРУ.

Спускаясь по широкой дубовой лестнице с резными перилами, он отметил, как мягко под ногами скрипят ступени, словно приветствуя нового хозяина. Дом, казалось, жил и дышал вместе с ним.

В малой столовой его ждал завтрак — по-настоящему английский: пышный омлет с ветчиной, румяные сосиски, хрустящие тосты с малиновым джемом и густой ароматный кофе. Борн, а теперь уже Блэк, позволил себе расслабиться и с удовольствием отведать простую, но сытную еду. С каждым глотком он чувствовал, как возвращаются силы.

Он развернул первый номер — и нахмурился: картинки на страницах шевелились, словно в старом немом кино, и следили за ним живыми взглядами.

С первых строк в глаза бросилась истерика прессы. Примерно с конца июля Пророк буквально взорвался сообщениями о побеге «ужасного преступника» Сириуса Блэка. Но странность была в другом: если верить заголовкам, Блэку вменялось в вину вовсе не гибель нескольких десятков мирных жителей. Все внимание было сосредоточено на «предательстве Поттеров» и убийстве некоего Петтигрю.

Джейсон нахмурился ещё сильнее. Если человеческая жизнь здесь так дёшево ценится, то за что тогда пожизненный срок? Предательство и смерть одного мага? Слишком несоразмерно. Что-то в этой истории не сходилось. Нужно будет ознакомиться с местным законодательством.

Он быстро пролистал все газеты за месяц. Шум не утихал, напротив — с каждым днём поднимался всё сильнее, словно кто-то искусно поддерживал огонь, подбрасывая дрова.

«Это плохо, — холодно отметил он про себя. — Значит, придётся залечь на дно. Сириус Блэк, кому же ты так перешёл дорогу?»

К тому же ощущение дома на площади Гриммо никуда не исчезло — напротив, к утру оно усилилось. Стоило Джейсону закрыть глаза, и он чувствовал каждый коридор, каждую комнату, даже тёмные углы подвала. Словно сам особняк дышал вместе с ним.

К этому добавились и странные знания — как будто в память были вбиты основы магического быта и ритуалов, доступные любому наследнику с пелёнок. Не полноценные умения — скорее основы. Именно поэтому он вдруг понял: где-то остались частички его плоти, по которым его могут отследить.

Через три дня вся цепочка событий сложилась как пазл. Джейсон точно установил: Генри Джеймс Поттер проживает по адресу 4 Privet Drive, Guildford, Surrey, GU1 1AA.

Инспектор ювенальной службы посещал его дом раз в три месяца, а раз в год Генри проходил медицинское освидетельствование. Последний отчёт медиков явно не понравился Джейсону. В неизвестной закрытой школе ребёнок регулярно получал травмы, становился всё более замкнутым и необщительным. Психолог настойчиво рекомендовала индивидуальную терапию, но мальчик отказывался. И всё это — всего в тринадцать лет. Друзей у него не было, а характер становился всё более агрессивным.

Старые отчёты о здоровье ребёнка показывали, что до одиннадцати лет с ним всё было явно лучше. Опекунов — Вернона Дурслей и Петунью Дурслей, урожденную Эванс — уже дважды вызывали на комиссию, где они объясняли, что травмы последних двух лет ребёнок получал в закрытой школе, а не дома. После этих заседаний наступала странная тишина, и Джейсон понимал: скорее всего, работали обливейторы и затирали воспоминания, но почему-то не изымали документы.

До поступления в Хогвартс жизнь Генри была, по сути, обычной. Опекуны его не били, но наказывали запиранием в чулане. Комната мальчика была самой маленькой в доме, а психолог отмечала частые конфликты между ним и родным сыном опекунов. Генри явно считал себя обделённым вниманием.

Семья Дурслей жила в респектабельном Гилфорде, платила немаленькую ипотеку за дом, а также тратила средства на обучение собственного сына в частной школе. Департамент образования предоставил ювеналам справку: обучение одарённого Генри Джеймса Поттера было оплачено его родителями ещё до их смерти.

Понятно, что правительство знало о существовании магов, но каким образом они с ними взаимодействовали, Джейсону было не до конца ясно. Маг на контракте в клинике явно работал на МИ-6, и это давало пищу для размышлений.

Интересно, что на его имя Джейсон наткнулся также в архивах мэрии Бирмингема. Северус Снейп проживал в этом же городе: 14 Spinners End Drive, Cradley Heath, West Midlands B64 5LG. Ему был необходим магический медик, и Снейп подходил как нельзя лучше. Контракт не позволял тому раскрыть лишнего, а по косвенным признакам выходило, что у Секретной службы Её Величества имелся свой магический отдел, вполне реальный.

А Генри Поттеру медицинская помощь нужна была прямо сейчас, без отсрочки. Джейсон понимал: откладывать нельзя — парню скоро в Хогвартс.

На сбор информации и её анализ Борн потратил чуть больше недели, и выводы оказались неутешительными. Он, взрослый мужчина, всю жизнь игравший в жёсткие игры, понимал: в прошлой жизни его собственный отец практически с рождения «продал» его Лэнгли, и Дэвид Уэбб, по сути, с этим соглашался. Но Генри Поттер ничего подобного не выбирал и имел полное право на счастливую жизнь. А сейчас Джейсон Блэк ничем не мог ему помочь — он даже ещё не был легализован в этом мире.