Рунглиш я в тексте избегаю намеренно. Не из снобизма, а из той же логики: этот мир русскоязычный в своём восприятии, и его язык должен быть русским. Включая юридические конструкции, которые я писал, ориентируясь на реальный язык российского делопроизводства XVII-XIX века. Это создаёт ощущение, что магическое право — это что-то настоящее, не придуманное наспех."