Кстати, глянул, как там дела у училки музыки со светошашкой. А они у неё предсказуемо:"а те два года, что прошли с момента осознания себя в галактике Небесная Река, я с поистине маниакальной тщательностью изучала материалы по истории и государственному устройству. Как человек с высшим гуманитарным образованием, я очень хорошо понимала, насколько опасно не разбираться в том, что происходит вокруг. Для собственной безопасности — а затем и для безопасности тех, за кого я начала чувствовать ответственность, — необходимо было ясно представлять, как устроена власть и каким образом она взаимодействует с населением.
Именно это понимание и подтолкнуло меня в самый первый торговый рейс сунуться к ботанам — признанным торговцам информацией галактики. Тогда это частично выглядело как простое любопытство, но чем глубже я погружалась в изучение вопроса, тем сильнее росло сначала удивление, а затем и отчётливое осознание глубины той самой бездны, в которой на самом деле находилась Небесная Река.
Проблема, по сути, заключалась в том, что так называемая Республика, столь пафосно и благостно изображаемая Лукасом в знаменитых фильмах, являлась самой обыкновенной фикцией. В реальности это рыхлое, плохо связанное образование с трудом тянуло даже на конфедерацию. Иначе назвать структуру, лишённую базовых признаков полноценного государства, было попросту невозможно.
У Республики имелся герб и даже гимн, но отсутствовала конституция и свод единых законов. Не существовало общей полиции, регулярной армии, внятной социальной политики и множества других институтов, без которых единое государство просто не способно работать. Более того, не было даже единого бюджета. И закономерно возникал вопрос: а что же тогда вообще было?
Фактически — герб, гимн и Сенат. К ним прилагался ещё один странный орган с крайне расплывчато прописанными полномочиями — так называемые юстициары. В таких условиях Республика умудрялась существовать лишь потому, что законы, принимаемые Сенатом, касались в основном самого Сената: его внутренней работы и распределения взносов, поступавших от секторов на «содержание Республики».
Когда я впервые это поняла, меня даже посетила краткая, почти наивная радость — всё-таки бюджет нашёлся. Однако иллюзия рассеялась быстро. Эти средства не направлялись ни на развитие инфраструктуры, ни на поддержку систем, ни на защиту граждан. Они шли исключительно на содержание республиканских органов, обслуживание Сената и в ограниченном объёме — Корпуса юстиции. Последний, впрочем, занимался в основном охраной самих сенаторов и защитой их интересов.
Социальная политика, здравоохранение, образование?
Нет, о таком здесь, даже не слышали.
Законы, разумеется, существовали — но лишь на отдельных планетах и в наиболее развитых системах. За их соблюдением следили местные планетарные или секторальные правительства. Всё же пространство за пределами этих редких островков порядка представляло собой подлинный космос дикой охоты, где действовало право сильного и хитрого.
При таком устройстве ничуть не удивляли ни обширные владения хаттов, ни многочисленные сектора, формально находившиеся вне юрисдикции Республики. Та же блокада Набу, если разобраться, не нарушала абсолютно никаких республиканских законов. Планетарные нормы ущемляли интересы Торговой Федерации — и она просто приняла ответные меры.

С точки зрения сената Республики подобное деяние выглядело не только допустимым, но и вполне целесообразным. А то, что королева Набу возмущена… что же, следовало тратить средства на оборону, а не на вычурные наряды и драгоценности. Теперь же ей оставалось лишь вступать в переговоры и расплачиваться за собственную беспечность.

В этих условиях меня нисколько не поражал и сам факт распада этого кадавра, причём распада сравнительно бескровного. Куда больше удивляло другое — как подобная конструкция вообще сумела просуществовать тысячу лет. Всё это «совершенство либеральной демократии» не отвечало ни за что и ни перед кем, существуя исключительно благодаря банальных договорённостей и взаимных уступок.

Самым неприятным открытием стало то, что джедаи тоже оказались частью этой системы. Орден давно превратился в элитный частный охранный контингент при Сенате, а Высший Совет достаточно жёстко пресекал любые попытки изменить сложившийся порочный круг. Чем глубже я зарывалась в архивы, тем отчётливее во мне крепло убеждение: пресловутая всё закрывающая «тёмная сторона», о которой так любили говорить в каноне, на самом деле называется куда проще — договорняк."