Боутон-хаус принадлежал роду Монтегю с 1528 года, тогда первый владелец — лорд — верховный судья короля Генриха VIII — приобрёл это поместье. Джейсон не был знатоком архитектуры, но, как уверял хозяин, Боутон-хаус называли «английским Версалем». И действительно, за высокими воротами стоял величественный, почти сказочный комплекс зданий: белокаменные стены, строгие линии фасадов, высокие узкие окна, словно внимательно наблюдающие за каждым гостем.

Центральный ризалит украшал старинный герб Монтегю, тонко вырезанный в камне. Дубовые двери были покрыты сложным растительным орнаментом, сохранившим работу мастеров XVI века. Летом, вероятно, здесь царствовала особенная красота: парк с ровными тенистыми аллеями, беседки, статуи, пруды. Но сейчас, в начале декабря, ветви деревьев уже обнажились, холодный ветер гонял по земле листья — и всё вокруг казалось погружённым в сон.

Джейсон не стал задерживаться на улице. Зная путь, он вошёл через неприметную боковую дверь, ведущую обходным путём, подальше от парадного холла.

Во дворце царили прохлада и тишина. Огромные залы, украшенные позолотой, лепниной и фламандскими гобеленами, производили двойственное впечатление: с одной стороны — величественное, с другой — чуть унылое, словно перед тобой не жилое помещение, а заброшенный музейный экспонат. Когда-то здесь творили Эль Греко, Гейнсборо, Ван Дейк — их полотна по прежнему украшали коридоры. Однако вся эта роскошь выглядела неживой, сугубо музейной, а на поддержание её требовались средства, которых у владельца уже давно не имелось.

Лорд Монтегю однажды с грустью заметил, что, если бы кредиторы могли отобрать у него поместье, они бы сделали это с радостью. Но, к их печали, Боутон-хаус был неприкосновенен: юридически он считался частью культурного наследия Британии. Как и находившиеся внутри произведения искусства, он мог переходить только к герцогу Монтегю и его прямым наследникам.

Джейсона забавляла эта ситуация. Герцог Монтегю — представитель древнейшей аристократии, уважаемый и в магическом, и в обычном мире — оказался жертвой прожорливых нуворишей, которые обобрали его почти до нитки. Старик, конечно же, был готов сотрудничать хоть с триадой, хоть с кем угодно, лишь бы удержать своё наследие.

И было совершенно понятно, почему без посредничества Блэков он не мог даже приблизиться к мистеру Чжану. Настоящий британский лорд не может позволить себе искать поддержки у гангстеров — репутация превыше всего. А вот нанимать таких специалистов, как Джейсон Блэк, — вполне возможно, и это успешно практиковалось в обеих жизнях, каждый получал своё.

В просторном, но несколько мрачном кабинете лорда Монтегю собралась весьма примечательная компания. Высокие дубовые панели стен поглощали свет камина, и от этого лица присутствующих казались более резкими, чем на самом деле.

Лорд Малфой устроился на стуле у дальней стены и старательно не привлекал к себе внимания — он словно растворялся в полумраке, наблюдая за происходящим с привычной осторожностью. Торфин Роули стоял у большого окна, из-за которого просматривались тёмные зимние аллеи парка; он лаконично кивнул Джейсону, когда тот вошёл.

У камина, словно хозяин этого пространства, сидел господин Чжан. Его поза была расслабленной, но в глазах вспыхивали внимательные искры. За спиной китайского мага стоял охранник — сухощавый мужчина с безукоризненно спокойным лицом; казалось, ничто в этом мире не могло вывести его из равновесия.

Кроме них в комнате присутствовали маги, которых Джейсон видел впервые. Две немолодые дамы, каждая с осанкой людей, привыкших к власти. Высокий подтянутый блондин лет пятидесяти с холодным взглядом. И ещё один пожилой мужчина с манерами старой аристократии.

— Наконец, все в сборе, — произнёс хозяин кабинета, поднимаясь из-за массивного стола. — Позвольте представить вам мистера Джейсона Блэка, нового главу рода. Именно благодаря его стараниям была собрана та папка материалов, что так нас заинтересовала.

Он сделал лёгкий жест.

— Мистер Блэк, позвольте представить вам остальных.

Лорд Монтегю начал перечислять присутствующих:

— Леди Яксли. — Он указал на высокую черноволосую даму лет сорока; та благожелательно склонила голову. — Миссис Нотт.

Вторая дама, женщина с живым умным взглядом, внимательно оглядела нового главу рода Блэк.

— Лорд Гринграсс.

Высокий блондин поднялся и почтительно наклонил голову.

— Мистер Сэлвин.

Пожилой джентльмен неловко поднялся, но этикет выполнил безупречно.

— Очень приятно и неожиданно видеть вас всех здесь, леди и джентльмены, — вежливо сказал Джейсон. — Однако время у нас ограничено, и я предлагаю сразу перейти к вопросам, ради которых мы собрались.

Он испытующе посмотрел на Монтегю. Больше всего Джейсон не желал терять время в обязательной для англичан светской болтовне о погоде и урожае. Лорд Монтегю, кажется, прекрасно понял его настроение и с лёгкой улыбкой сообщил:

— Разумеется. Давайте приступим. У вас есть для нас что-то новое, мистер Блэк?

В кабинете стояла густая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Высокие окна пропускали холодный декабрьский свет, от которого старинные панели казались темнее и строже. На стенах висели потемневшие от времени портреты предков Монтегю, следившие за собравшимися пристальными, оценивающими взглядами.

Джейсон спокойно выдержал внимание присутствующих и, чуть склонив голову, ответил:

— Разумеется, милорд. На днях произошёл досадный несчастный случай. Самолёт одного весьма успешного бизнесмена упал в океан. Мистера Полларда, увы, спасти не удалось. Настоящая трагедия.

— Поллард? — приподнял бровь мистер Сэлвин, на мгновение оживившись. — Это тот самый, что пытался перевести на себя поток золота из Южной Африки?

— Похоже на то, — бесстрастно произнёс Блэк, будто обсуждал погоду, а не чью-то гибель.

— Считаю это наказанием свыше, — благочестиво заметила леди Яксли, сложив руки на коленях. — Неужели больше никто из магловских дельцов не удостоился божьей кары?

Джейсон едва заметно закатил глаза. Она бы ещё перечень фамилий попросила. Если таких «несчастий» станет слишком много, даже самый тупоголовый финансист поймёт, что в воздухе пахнет порохом. Вслух он выбрал более дипломатичную формулировку:

— Леди и джентльмены, если мы действительно хотим вернуть свои активы, придётся участвовать в общем плане всем без исключения. Каждый вносит посильный вклад. Только так мы сдвинем дело с мёртвой точки.