«Уважаемый мистер Блэк! Если вы читаете эти строки, значит, события пошли по самому вероятному сценарию. А я отправился в своё последнее приключение…»

Джейсон сложил пожелтевший лист пергамента и убрал в карман мантии. Почерк Дамблдора — мелкий, аккуратный, с характерными завитками на заглавных буквах — ещё стоял перед глазами, но думать об этом письме сейчас не хотелось.

Парк корнуэльского поместья в этот вечерний час выглядел превосходно. Закатное солнце золотило кроны старых вязов, между которыми петляли ухоженные гравийные дорожки. Справа тянулись розовые кусты, усыпанные поздними бутонами, слева за живой изгородью из самшита открывался вид на океан — тёмно-синий, спокойный, подёрнутый дымкой на горизонте. Пахло солью, нагретым камнем и чуть сладковато — жасмином, разросшимся у южной стены поместья.

Глава рода Блэк медленно прогуливался по дорожкам, наслаждаясь тишиной и свежим морским бризом. Высокий, широкоплечий, в простой тёмной мантии без украшений — он давно предпочитал удобство пышности. Сине-серые глаза рассеянно скользили по знакомому пейзажу, а мысли были далеко.

За год, прошедший после ритуала отделения, произошло великое множество событий, изменивших жизнь магов бывшей магической Британии.

Во-первых, умер Альбус Дамблдор — сам, к величайшему неудовольствию госпожи Линь, рассчитывавшей на совсем иной исход. Хотя большая часть обывателей, не знавших закулисной стороны дела, вполне искренне скорбела. Во-вторых, после ритуала выходы в обычный мир стали труднодоступны, и мисс Боунс весьма оперативно взяла их под контроль. Ну, большинство. Некоторые остались в ведении старых семей — например, выход из Блэк-хауса на площадь Гриммо, который Джейсон благоразумно оставил за собой.

Сам ритуал прошёл как-то буднично — во всяком случае, для Джейсона, давно привыкшего работать до седьмого пота. Размещение ритуальных кругов с артефактами по всем ключевым локациям он принял как обычную полевую задачу и организовал охрану на время проведения.

Морфин Гонт сделал центром ритуала Хогвартс, что было вполне логично. Центральный ритуальный зал школы располагался аккурат под Большим залом — огромным сводчатым помещением, где в учебное время обедали сотни учеников. Но стояло лето, замок опустел, и гулкие каменные коридоры встретили их тишиной. В школу вошли через служебный вход факультета Слизерин, скрытый за неприметной дверью в стене замка, при полном содействии декана. Профессор Снейп тоже принял самое деятельное участие в проведении ритуала.

Нужные артефакты разместили по точкам, и началась главная часть. Морфин Гонт сам читал ритуальные катрены, одновременно отслеживая остальные локации. Когда требовалось, жестами отдавал приказы — точные, скупые, не допускающие двойного толкования. И всё получилось.

С собой в Хогвартс Джейсон взял Гарри — ему нетрудно, а мальчишке полезно посмотреть и поучиться. Что заставило их после окончания работы подняться в кабинет директора, Блэк сказать точно не мог. Просто все решили, что это будет правильно, и декан Слизерина горячо их поддержал. В конце концов, ритуал был одобрен министром магии, и прятаться им было не с руки.

Бывший диктатор магической Британии обнаружился за своим шикарным столом красного дерева, заваленным причудливыми серебряными приборами, которые больше не жужжали и не выпускали колечки дыма. Дамблдор сидел в кресле-троне, одетый в тёмно-синюю мантию, шитую серебром. Глаза старика были закрыты, а на лице застыло выражение странного умиротворения. На столе перед ним, на специальной подставке, лежала его узловатая волшебная палочка. Создавалось впечатление, будто Дамблдор просто решил немного передохнуть. Но Джейсон за обе свои жизни повидал немало покойников и был совершенно уверен: старый политик мёртв. Рядом с палочкой лежал конверт, подписанный витиеватым почерком и адресованный Джейсону Ориону Блэку.

Трогать Джейсон тогда ничего не стал — старая привычка, въевшаяся ещё с прошлой жизни. Северус Снейп вызвал патронусом Минерву Макгонагалл, и всё закрутилось. Охи, ахи, вызов мадам министра. Блэк предпочёл увести ученика подальше от суеты, и мальчик показал наставнику своё любимое место в школе — Астрономическую башню.

Они поднялись по узкой винтовой лестнице и вышли на смотровую площадку. Ветер трепал волосы, далеко внизу поблёскивало в лунном свете Чёрное озеро, а над головой расстилалось бездонное небо — такое яркое и близкое, каким оно бывает только в горах или над старыми замками, куда не дотягивается свет больших городов. Именно здесь у них и случился примечательный разговор.

— Скажите, сэр, директор Дамблдор был плохим или хорошим?

— К политикам, Гарри, эти категории неприменимы. Они не могут быть плохими или хорошими — они проводят в жизнь чьи-то интересы. И оценивают их по результату.

— Это как, сэр? — глаза у Поттера чуть расширились. Теперь, когда он избавился от очков, они поражали окружающих глубоким тёмно-зелёным цветом. — Что значит «по результату»?

— Ну, например, тот же Альбус Дамблдор проводил жестокие эксперименты в лагере смерти Бухенвальд во время Второй мировой войны. Это доказанный факт. Но делал он это по заказу британского правительства и высшего руководства фармацевтических компаний. Возможно, по результатам тех исследований было изобретено немало лекарств.

Джейсон насмешливо посмотрел на Гарри. Интересно, сообразит ли мальчишка, в чём подвох?

— Но разве эти лекарства нельзя было изобрести в лаборатории? — ответил Поттер, не задумываясь. — Пусть это заняло бы больше времени, но сколько жизней удалось бы сохранить! Или мои родители — не знаю, сошёл Риддл с ума или нет, но обязательно ли было их убивать ради развоплощения Волдеморта?

— Ответов на эти вопросы мы, скорее всего, никогда не узнаем, — сказал Джейсон.

— А за что Лонгботтомы так поступили с Корвином? — продолжил расспросы Гарри.

— Во-первых, перед Альбусом его кураторы поставили цель — уменьшить количество старых магических родов. А Алиса Лонгботтом — урождённая Лестрейндж, из младшей ветви семьи. Сейчас утверждать наверняка нельзя, но эта дама вполне могла претендовать на долю наследства. Целиком ей, конечно, ничего бы не досталось — есть французская ветвь. Но немного золотишка из сейфов она могла бы себе прибрать при благоприятном исходе. К тому же там мог пострадать и Невилл. До сих пор неизвестно, почему его считали сквибом.

С самого начала в отношениях с учеником Джейсон придерживался абсолютной честности. Он хорошо знал подобный тип людей — категоричных во всём. Стоит им увидеть хотя бы маленькую ложь, и они перестают верить чему бы то ни было. А ему удалось стать для подростка практически непререкаемым авторитетом. Они вместе выиграли Турнир Трёх Волшебников и прошли огромный путь в обучении меньше чем за год. Гарри из тощего растерянного мальчишки превратился в уверенного в себе юношу. Балда, конечно, он ещё тот, но уже это осознаёт — вот, к примеру, все земли Поттеров присоединил к ритуалу по собственной инициативе. На очереди была поездка в Швейцарию, в обучение к мастеру-артефактору.

— А всё-таки, сэр, почему директор решил умереть? — задал главный вопрос мальчишка.

Ветер с озера усилился, и Гарри зябко повёл плечами. Джейсон облокотился на каменный парапет башни, помолчал, глядя на тёмную гладь воды далеко внизу.

— Просто он принял такое решение, — задумчиво сказал Блэк. — Слишком много в своё время раздал магических клятв. А тут случился ритуал отделения. В восемьдесят первом Дамблдор был категорически против подобного урегулирования проблем магического мира. Даже начал потихоньку убирать под шумок чистокровные рода, но только чужими руками, чтобы не брать на себя откаты. Потому и вышло так неравномерно: одни живы, а другие давно на том свете.

Джейсон перевёл взгляд на озеро. Лунная дорожка разбивалась мелкой рябью, а на дальнем берегу чернела стена Запретного леса.

— А потом всё вышло из-под контроля, — продолжил он. — «Псы Господни» требовали одного, маггловские власти — другого. И если бы Дамблдор выполнил хоть одно из этих требований, он бы просто перестал быть магом. Откат не оставил бы ему шансов. А чужих рук у него к тому времени практически не осталось. Старику и так тяжело далась прошлая заварушка: хоть он и вывернулся виртуозно, но пустил в расход почти всех своих верных людей. Иначе не получалось. Но за всё надо платить.

— То есть его убил откат от клятв? — сделал правильный вывод Гарри.

— Точно, — усмехнулся Джейсон. — Он дал официальное разрешение на проведение ритуала отделения в Хогвартсе и Хогсмиде. А директор школы — он же управляющий замком — является правителем и окружающих земель. И он никак не помешал проведению ритуала, что шло вразрез с требованиями его сюзеренов. Ваш директор предпочёл умереть магом и воспользоваться посмертным почитанием.

— Вы так думаете, сэр? — серьёзно спросил Поттер.

— Не он первый, не он последний, — усмехнулся Джейсон и отступил от парапета. — Пойдём, нам уже пора.