soulofrain
Я тоже не понимаю хейта (такое чувство, что это тоже дань моде), и не понимаю восхвалений и эпитетов в превосходной степени. Ничем особо не выделяется на общем фоне, когда-нибудь, может, пересмотрю разок под настроение и ради образа Телемаха.
Сюжету Одиссеи очень много лет, она сама по себе неоригинальна.
В моменте с троянской жрицей Афины убедительно играет.
Я тоже сначала считала эту идею, и она мне тоже понравилась. Но она не стыкуется вот с чем. Чтобы у Агамемнона был предлог, Елену должен был похитить Парис. И сделать это вопреки здравому смыслу, вопреки увещеваниям. Понимая, что обрекает Трою на войну, которая троянцам была совершенно не нужна и которой они всеми силами пытались избежать. С чего ему совершать такой роковой поступок -- только если потерял голову от влюбленности либо захотел трофеем "самую прекрасную женщину в мире". Именно в таком виде Парису пообещала Елену Афродита. Если брать, что богов нет -- Парис один раз увидел Елену на пиру в Спарте, куда троянских принцев пригласил Менелай. То есть у него не было времени узнать ее, как человека, и понять, что она его вторая половина и у нее не было особой возможности его как-то зацепить глубиной своей души, обаянием и тем, чем может запасть в душу человек несмотря на не богическую внешность или сексуальность. Если она обычная женщина, ничем особенно не уникальная, что заставило Париса совершить такую эпическую херню? В этом слабое место и отсутствие обоснуя у этой идеи.
Я увидела в Клитемнестре не стервозность, а горе матери, которое не проходит ни через 10, ни через 20 лет. Она возненавидела Агамемнона, когда он вопреки ее мольбам, принес в жертву их дочь, ради победы в войне и из политических соображений. Она уже не могла воспринимать его, как мужа. Именно в такой причинно-следственной связи у нее появился любовник. Возможно, тоже как части мести Агамемнону за смерть дочери. А не сначала любовник и отсюда желание избавиться от мужа. Боль за судьбу дочери, горе от потери и нежелание жить с чудовищем, делить с ним ложе ею двигало.
Не знаю, как это можно не понять, если это там прямым текстом проговаривается.
Меня просто Ахилл никогда особенно не интересовал, скорее вызывал раздражение своим читерством. И его внезапное озарение, что славу убийцы большого количества воинов в могилу не унесешь, и в царстве мертвых она для него потеряла всякую ценность, представлялось банальным. И немного странным, почему он понял это только после смерти.