Фридрих-Вильгельм, в лучших прусских традициях, от души ненавидел своего отца, Фридриха I. Который, пользуясь удачной внешнеполитической конъюктурой, сумел превратиться их курфюста брандербургского в короля "в Пруссии" (именно так распорядились в Вене - чтобы все понимали, что выскочка), практически разорил страну на коронацию в Кенигсберге, завел на французский манер сложный церемониал, строил дворцы (берлинский Шарлоттенбург - его создание) покровительствовал наукам и искусствам, основал Академию наук и т.п. Наследника тоже пытался приобщить к культуре, но у того, видимо, была, помимо прочего, дислексия, и читать ему было мукой (завещание в подлиннике написано на дикой безграмотной смеси немецкого и латыни). Сев на престол, Фридрих-Вильгельм решительно разделался с батюшкиным наследством: разогнал двор, ужал содержание Академии и занялся хозяйством. Его единственной слабостью были солдаты гигантского роста - в королевский полк вербовали (где добром, где силой) по всей Европе. При этом король искренне считал, что ему и Пруссии катастрофически не повезло с сыном: принц Фридрих увлеченно читал французских философов, играл на флейте (и писал очень неплохую музыку), а что касается упомянутого вами повешенного сообщника - есть сильнейшие подозрения, что сообщник был любовником. Но, сев на престол, Фридрих II показал хватку и хозяйственность покрепче батюшкиной, что, впрочем, сочеталось у него с полной религиозной толерантностью и готовностью терпеть свободу слова и "судей в Берлине". И да, да конца дней писал и говорил по-французски, искренне считая немецкий язык мужицким. Великий взлет немецкого Просвещения его полностью миновал.