Тень (джен)

Лондон, Косой переулок, весна 1533 г.

По вечерам зловония от протекавших прямо по каменной кладке помойных ручьёв ощущались особенно сильно, но для обитателей Косого переулка такой расклад был привычным делом. Большинство из них, не глядя, куда ступают, спешили завершить последние дела до наступления темноты, чтобы потом забыться в таверне Дырявый котёл или отдохнуть дома в тусклом свете камина.

Туман медленно опускался на город, окутывая стены домов, словно пытался спрятать их секреты. Миссис Милдред Падмор поприветствовала своего нового постояльца в гостевом доме под названием "Палочка и Подушка", и, убрав с окна табличку "кровать и завтрак", бросила недовольный взгляд на дом напротив. Миссис Падмор не любила этот дом. Его построили около восьми лет назад на месте большой зелёной поляны, где весной росли чудаковатые цветы, которые миссис Падмор прозвала Звёздными зёрнами, потому что их маленькие лепестки сияли в лунном свете. Миссис Падмор приловчилась варить из них лечебное снадобье, которое, по её словам, могло омолодить любого. Волшебники выстраивались в очередь, чтобы прикоснуться к эликсиру молодости, а миссис Падмор без лишних зазрений совести копила галлеоны, сикли и кнаты в своих мешках.

Однако совершенно неожиданно в Косом переулке вдруг появился некий мистер Ферроу, которому взбрело в голову построить свою лондонскую резиденцию именно здесь, и теперь большой особняк в три этажа нависал над миссис Падмор, отбирая солнечный свет. Богатеи — они считали, что им дозволено всё и можно не заботиться о мнении простых людей. Миссис Падмор ещё несколько лет пыталась найти Звёздные зёрна в другом месте, но, в конце концов, ей ничего не оставалось, кроме как открыть гостевой дом. Миссис Падмор бросила последний взгляд на силуэт молодой женщины в окне второго этажа, после чего, неразборчиво бормоча ругательства, вернулась домой.

Как только дверь за миссис Падмор со скрипом закрылась, у дома напротив прямо из воздуха появился небезызвестный мистер Ферроу собственной персоной. Это был худой мужчина среднего роста, с ранними морщинами и островком лысины в тусклых рыжеватых волосах. Он выглядел растрепанным и запыхавшимся. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он ворвался в дом, построенный по собственному проекту, и опрометью бросился в подвал. Не зажигая свечей, он прильнул ухом к тяжелой дубовой двери, пытаясь расслышать, что происходит вокруг, после чего проверил исправность защитных чар и помчался наверх.

— Отец? — в холле на втором этаже его встретила дочь, молодая и красивая девушка в полном расцвете жизненных сил. Она была стройна, её кожа была с родни мрамору, а румянец и рыжие кудри, обрамлявшие овал лица, придавали ей невинный, ангельский вид.

— Не сейчас, Юфимия, — отмахнулся мистер Ферроу. Перепрыгивая через две ступеньки сразу, он пронёсся мимо дочери на третий этаж, забрал из своего кабинета увесистый саквояж и отправился ещё выше. На чердаке мистер Ферроу нервно шарил руками по каменной стене, пока наконец не нашёл нужный выступ. Сухой скрежет, и каменная кладка едва заметно сдвинулась. Он торопливо сунул в образовавшуюся нишу саквояж, резко втянул воздух, с усилием вернул камень на место и вытер вспотевший лоб.

— Альфред? — снизу раздался беспокойный голос миссис Ферроу. — Дорогой, что происходит?

Мистер Ферроу вернулся в длинный коридор, освещённый тусклым светом свечей в расписных канделябрах.

— Как я выгляжу? — пригладив волосы и поправив воротничок, спросил он, глядя на жену. Не смотря на всю нервозность, в его глазах искрились огоньки. — Достаточно презентабельно, как для последнего дня?

— Что ты несёшь? — миссис Ферроу решительно ничего не поняла. — Ты напугал бедную Юфимию, у неё лицо пойдёт пятнами!

— Прости, дорогая Магда, но если бы я не скрыл всё от тебя, ты и наша дорогая дочь были бы в ещё большей опасности.

— Перестать говорить загадками!

— Пообещай мне, что бы сегодня ни случилось, ты никогда не позволишь никому войти в подвал, — серьёзным тоном потребовал мистер Ферроу.

— Что?..

— Магда! Обещай, что ты никому не позволишь туда войти!

— Я не понимаю...

Миссис Ферроу не успела договорить, потому что внизу кто-то с силой затарабанил во входную дверь. Мистер Ферроу, выглянув в окно и увидев целый отряд волшебников в мантиях с отличиями Совета Магов, снова обернулся к жене:

— Магда, я прошу тебя, это моя последняя воля — не допусти, чтобы хоть кто-то увидел то, что находится в подвале!

Миссис Ферроу побледнела и слабо кивнула, после чего снизу стали разноситься голоса с призывом немедленно открыть дверь.

Когда супруги Ферроу спустились, Юфимия уже была в холле, беспокойно кутаясь в тёплый платок.

— Мама, что происходит? — тихо спросила она, не отводя тревожного взгляда от отца, который, впрочем, с абсолютно беззаботным видом и лёгкой улыбкой распахнул входную дверь.

— Джентльмены, — радостно воскликнул он, — чем обязан лицезреть вас здесь в полном составе в столь поздний час?

Десяток фигур в чёрных мантиях столпились у парадной, держа наготове волшебные палочки, а впереди стоял седой мужчина со свитком пергамента в руках.

— Альфред Аберфорт Ферроу, — громко зачитал он, разворачивая свиток, — по приказу Верховного Волшебника вы обвиняетесь в колдовстве против природы, практике запретных чар и сношениях с тёмными силами. Вы приговариваетесь к немедленному аресту и казни в виде сожжения с первыми лучами рассветного солнца.

— Нет! — выкрикнула миссис Ферроу, бросившись к мужу. Её голос сорвался в истерический крик. — Он не такой! Это ложь!

Юфимия заплакала и схватила отца за руку, но двое стражей грубо оттолкнули её. Мистера Ферроу скрутили, отобрали волшебную палочку и вывели из дома. Соседи и прохожие уже столпились вокруг, чтобы воочию увидеть, что здесь происходило. На лице миссис Падмор, выглядывавшей из окна, можно было разглядеть тень удовлетворения.

— Магда! — только и успел крикнуть мистер Ферроу, прежде чем его утащили вниз по ступеням. — Помни, что ты мне обещала! Сдержи это любой ценой!

— Отец! — плача, кричала Юфимия, пытаясь пробиться к мистеру Ферроу, но её снова оттолкнули. Она рухнула на колени прямо у порога, руки дрожали, дыхание сбилось. Миссис Ферроу мигом сгрудилась возле дочери, защищая ту от новых нападок. Она смотрела вслед мужу, которого уводили прочь, и никак не могла понять, какое проклятие вдруг так внезапно поразило их семью. Фигуры в чёрном скрылись в тумане, их шаги стихли. Дверь осталась распахнутой, а дом наполнился тишиной, прерываемой только плачем матери и дочери. Соседи стали расходиться, перешёптываясь. Но на углу в темноте всё ещё мерцали два жёлтых глаза, внимательно наблюдая за всем, что случилось. Затем глаза медленно моргнули и растворились в темноте.