Манифест (гет)

Мерзкие котятки резвились на мерзких тарелочках с розовой каёмкой — такой же розовой, как кофточка на Долорес Амбридж. Анджелина не знала, что вызывало у неё бо́льшую тошноту: «миленькая» обстановочка кабинета, розовая кофточка или приторная улыбочка напротив.

— Я ожидаю, что ученики, ранее проявившие себя, — заговорила Амбридж, покосившись на значок капитана сборной по квиддичу на мантии Анджелины, и от сладких и снисходительных ноток в девчоночьем голосе Анджелину чуть не передёрнуло, — будут поддерживать дисциплину, а не потворствовать безобразному и вызывающему поведению своих однокурсников.

Амбридж взяла руку Анджелины своей лягушачьей лапкой с бесчисленным множеством перстней, и Анджелина принялась вспоминать самые занудные и бессмысленные наставления Вуда, чтобы удержать на лице бесстрастное выражение.

— Думаю, одного раза достаточно, — улыбнулась Амбридж, откидываясь на спинку стула. — Ступайте.

— Доброй ночи, профессор Амбридж, — ровным тоном произнесла Анджелина и, подхватив свою сумку, вышла за дверь.

Если бы одна рука не была занята, а вторая не болела так сильно, Анджелина от души шарахнула бы кулаком по стене. Внутри клокотал такой гнев, что ему обязательно нужно было дать выход. Анджелина, мчавшаяся по коридору не разбирая дороги, даже на секунду притормозила, задумавшись, не пнуть ли каменную кладку, но потом поудобнее перехватила сумку и больную руку и устремилась дальше.

Какая мантикора её укусила, что она полезла защищать близнецов? Эти типы обнаглели до такой степени, что решили поразвлечься с кусачей тарелкой прямо на уроке Амбридж! Если им нет никакого дела до того, что их могут выгнать из школы, то и ей не должно быть! А теперь она привлекла внимание Амбридж, заступившись за самых отъявленных хулиганов Хогвартса, и рисковала своим местом в сборной по квиддичу. Надо было держать язык за зубами.

Анджелина свернула в коридор, ведущий в башню Гриффиндора, и задумалась. Время было позднее, отбой если и не наступил, до него оставалось совсем немного. Она пропустила ужин, и теперь в животе урчало и сосало так, словно там поселились мармеладные червячки. Но идти на кухню смысла не было: эльфы наверняка уже прибрались и перемыли всю посуду или вовсе спали, им тоже отдыхать нужно. В спальню идти тоже не хотелось: сна не было ни в одном глазу, да и рука ныла, горела и покалывала как иголочками, словно её муравьи покусали. Кожа покраснела и воспалилась, хотя слов, которые отпечатывались там с каждой строчкой, больше не было видно.

Анджелина тряхнула больной рукой, словно стремилась сбросить неприятные ощущения, а потом отправилась в то единственное место, которое вызывало у неё умиротворение и приводило мысли в порядок, — поле для квиддича.

Ночной Хогвартс освещался слабо — редкие факелы разгоняли темноту в коридорах, — а за его пределами и вовсе стояла кромешная тьма. Анджелина вдохнула влажный воздух и тут же поёжилась, ощутив, как холод принимает её в свои объятия. Возвращаться за тёплой мантией было лень, и Анджелина упрямо пошла вперёд, к сарайчику с мётлами. Она забросила свою сумку в раздевалку квиддичистов, взяла школьную метлу, вышла на поле, оседлала её и взмыла в воздух.

На стадионе не было видно ничего, кольца и трибуны скорее угадывались, но Анджелине это и не нужно было: она смогла бы ориентироваться здесь, даже полностью ослепнув. Метла слушалась хуже собственной, и она сделала всего два круга невысоко над землёй, чувствуя, как любимое занятие и холод разгоняют остатки нервозности, принося успокоение. Она уже собиралась спуститься, когда заметила во тьме силуэт. Анджелина мгновенно напряглась: если это Филч, или Снейп, или, не дай боже, Амбридж, она распрощается и со значком, и с местом в команде.

Слабый тусклый свет на миг вспыхнул на кончике волшебной палочки, озарив высокую фигуру, и Анджелина узнала одного из близнецов Уизли. Ушедшая было злость вернулась, превращаясь в решимость.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — прошипела Анджелина, чеканя слова, и легко спрыгнула с метлы.

— Ли рассказал, что из себя представляет отработка у Амбридж, — произнёс близнец с озабоченностью в голосе и немного неуверенно добавил: — Я принёс мазь.

Анджелина растерянно моргнула, вглядываясь в окутавшую всё вокруг темноту.

— Пойдём в раздевалку, там хоть фонарь есть, — предложил близнец, словно прочтя её мысли.

Анджелина пожала плечами и первой прошла внутрь. Желание накинуться на Уизли с кулаками немного утихло, к тому же рука за время полёта совсем замёрзла и оттого ломила ещё сильнее.

Вспыхнул неяркий свет, и Анджелина обернулась: как она и предположила по голосу, это, несомненно, был Джордж. Почему-то именно голос, который у близнецов был почти одинаковым, позволял узнавать, кто есть кто: по особым, свойственным каждому ноткам, по отражённым в нём эмоциям. Как ни крути, а людьми близнецы были разными, и столько теплоты и заботы можно было услышать только в голосе Джорджа.

Он поставил на скамейку сумку, вынул пару склянок, и Анджелина, делать нечего, присела рядом.

— Ты что, следил за мной? — спросила она с подозрением.

Джордж не повернул головы, пока скручивал у склянки крышку.

— Я ждал в гостиной, но тебя всё не было. Подумал, может, тебе стало плохо, — сказал Джордж нарочито буднично, поведя плечами. — Решил подождать неподалёку от кабинета, а ты на стадион убежала.

Анджелина вспомнила кабинет Амбридж и скривилась: мало кто вызывал в ней столько отвращения.

— Давай руку, — скомандовал Джордж, и Анджелина бездумно подчинилась.

Она всё ещё была зла — и на близнецов, и на себя, и на Амбридж, и на Джордана впридачу, — но мазь, которую втирал Джордж, приятно согревала кожу, снимая боль, и Анджелина решила сменить гнев на милость. Движения Джорджа были такими аккуратными, что, если бы не начавший пробирать холод, Анджелина бы совсем разомлела. Она тряхнула головой, прогоняя сонливость, и в животе у неё заурчало.

— Я захватил бутерброды, — сказал Джордж, немного замявшись, — ты ведь пропустила ужин.

Анджелина приподняла бровь, а потом нахмурилась. Она никак не могла взять в толк, откуда такая забота. Близнецам стало совестно? Решили отблагодарить за то, что вступилась? Верилось с трудом. Анджелина проводила плюхнувшийся в руку бутердброд задумчивым взглядом, силясь уловить подтекст.

— Ну и что здесь? — с подозренипм спросила она. — Кровавая конфетка? Канареечная помадка?

— Ветчина, сыр и помидор, — улыбнулся Джордж, отчего-то разом развеселившись, и устроился рядом на скамейке.

Анджелина недоверчиво покрутила бутерброд в руках, но всё же начала есть. Рука болела гораздо меньше, вокруг стояла поразительная тишина, потому что Джордж не раздражал её болтовнёй, как любил делать Фред, и сытый желудок урчал довольно, а не жалобно. Можно было жить.

— Что будешь делать? — спросил вдруг Джордж, и Анджелина даже жевать перестала.

— Ты о чём?

— Об Амбридж.

Анджелина вздохнула, собираясь с мыслями. Вся школа стенала под гнётом этой розовой жабы, на неё не могли найти управу профессора, что уж говорить про учеников. Трелони и вовсе уволили. Анджелина сомневалась, что ей стоило задумываться о мести, тем более что она и так состояла в Отряде Дамблдора.

— Буду сидеть тихо, как мышка, чего и тебе советую, — проворчала Анджелина, вспоминая по большей части неудачные попытки близнецов противостоять Амбридж.

Джордж вскинул на Анджелину удивлённый взгляд, но ничего не сказал. Они посидели в тишине ещё немного, она как раз умяла все три бутерброда и засобиралась возвращаться. Джордж повесил её сумку себе на плечо, и Анджелина не стала возражать. Она наконец-то утолила голод, и её начало клонить в сон.

Джордж провёл её в гриффиндорскую башню потайными путями так ловко, что им никто не встретился, только чья-то кошка мяукнула в соседнем коридоре.

— Доброй ночи? — спросил Джордж, притормозив у лестниц, ведущих в спальни.

— Доброй ночи, — машинально кивнула Анджелина, не глядя на него: все её мысли были только о тёплой постели и мягкой подушке.

* * *

Вопреки собственным ожиданиям, сразу уснуть не получилось. Анджелина до глубокой ночи прокрутилась в постели, жонглируя мыслями словно квоффлами. Несправедливость, которую Амбридж сеяла в Хогвартсе щедрой рукой, не могла не задевать, что уж говорить о способах наказания. Рука до сих пор болела, несмотря на помощь Джорджа. Так Анджелина и провела полночи — в метаниях между злостью на Амбридж и размышлением над странным поведением Джорджа.

Утро встретила с тяжёлой головой и в дурном расположении духа. Наступило оно слишком рано, соседки были слишком шумными, а вода в душе — слишком холодной. Что, впрочем, помогло немного взбодриться, так что на завтрак Анджелина пришла хмурой, но хотя бы не засыпала в тарелке с омлетом.

Не успела она взяться за сендвич и чашку чая, как за стол напротив приземлились отвратительно жизнерадостные близнецы, сияющие улыбками и задором.

— Мы придумали! — возбуждённым шёпотом воскликнул тот, что был Фредом; теперь Анджелина окончательно поняла, как их различать: Джордж отчего-то не решался столкнуться с ней взглядом.

— Думаю, мне не стоит спрашивать что, — без энтузиазма откликнулась Анджелина.

Фред украдкой оглянулся и, заметив, что никто особо не обращает на них внимания, заговорил в полголоса, пряча шевеление губ за стаканом с тыквенным соком:

— Мы подкинем ей в кабинет нюхлера.

Анджелина чуть не поперхнулась глотком чая и отставила чашку в сторону.

— Вы спятили? — не повышая тона, возмущённо спросила она. — Вас поймают, и тогда...

— Да не поймают, — беспечно отмахнулся Фред. — Мы его в окно закинем: поднимемся на мётлах и...

— Нет! — зашипела Анджелина, в ужасе оглядываясь на преподавательский стол, но Амбридж там пока не было.

— Должны же мы ей отомстить, — резонно заявил Фред.

— Вот именно! — воскликнула Анджелина и впилась взглядом в Джорджа. — А ты что молчишь? Она же сразу на меня подумает!

— Нельзя же оставлять её выходки без ответа, — пожал плечами Джордж, и не подумав смущаться, но взгляд всё равно отвёл.

Анджелина тяжело вздохнула и принялась отщипывать от хлеба кусочки: всегда так делала, когда нервничала.

— Если я ещё хоть раз вляпаюсь в какую-нибудь историю, она выкинет меня из сборной по квиддичу, — озвучила Анджелина свой самый большой страх. — Вы ведь знаете, как для меня важно играть.

Фред и Джордж, волей Амбридж оставленные без квиддича, хмуро переглянулись.

— Только так я смогу обратить на себя внимание лучших команд лиги, — продолжила Анджелина с мольбой в голосе.

Анджелина не могла похвастаться выдающимися успехами в учёбе: училась она средне. Влиятельных родственников в министерстве у неё тоже не было: маглорожденные, как она, выпустившись из школы без кучи рекомендаций, могли рассчитывать разве что на должность секретаря. Анджелина видела в квиддиче единственную возможность найти своё место в волшебном мире.

— Привет! — не менее жизнерадостный Ли Джордан плюхнулся на скамейку рядом, заставив подскочить не только кубок с тыквенным соком, но и Анджелину, а потом понизил голос: — Как твоя рука?

Анджелина невольно кинула взгляд на руку самого Ли, но на ней уже не было ни следа.

— Здорово. Спасибо, — кисло отозвалась Анджелина.

— Мне очень помогла настойка растопырника, — продолжил тараторить Ли. — Мне её Гарри посоветовал, а я теперь всем рекомендую.

Анджелина удивлённо вскинула брови и вся подобралась.

— Гарри Поттер?

— Ну да... — растерянно отозвался Ли, с недоумением глядя на неё.

— Кто ещё ходил на отработки? — с нехорошим предчувствием спросила она, бросив на преподавательский стол взгляд с прищуром: Амбридж как раз только что объявилась, расточая мерзкие улыбки.

— Джерик с шестого курса Рейвенкло и, кажется, Миллс с пятого, — принялся вспоминать Ли. — А что?

— Ничего, — едва не скрипнув зубами, проговорила Анджелина и с удивлением уставилась на свои пальцы: она и сама не заметила, как согнула вилку.

Джерик был маглорожденным, а Миллс — из довольно бедной семьи какого-то министерского служащего. Получалось, Амбридж предпочитала издеваться над теми, кто не мог защитить себя: маглорожденные, сирота, дочь подчинённого...

Анджелина и правда дорожила своим местом в команде, но ещё больше она не терпела несправедливости. Потому что знала о ней не понаслышке: жизнь сталкивала с ней темнокожих из лондонских трущоб каждый день. Насколько бы Анджелина ни ценила шанс выбиться в люди, который выпал ей благодаря магии, она не собиралась забывать, где и кем родилась.

Когда Анджелина подняла на ребят взгляд, они смотрели на неё почти с испугом.

— Кажется, у меня есть одна идея, — задумчиво сказала она, заговорщически улыбнувшись. — Но мне нужна помощь.

* * *

Когда позже вечером Анджелина разъяснила близнецам свой план и как должен выглядеть конечный результат, Фред взглянул на неё с настоящим восхищением на лице. Честное слово, оно того стоило.

— Сложно будет, — пробормотал Джордж, но было видно, что и он загорелся этой идеей.

— Это будет шутка тысячелетия, какой никогда не видели эти стены! — воскликнул Фред, пихнув его в бок и получив в ответ косой недовольный взгляд, а потом схватил Анджелину за руку и приложился губами. — Мадмуазель, если бы я раньше знал, что в вас скрыт такой потенциал...

Анджелина выдернула руку и отмахнулась, недовольно поджав губы. Может быть, она и ходила с Фредом на Святочный бал, но у него действительно не было повода доставать её своими подкатами раз за разом.

— Что нам понадобится? — деловито спросила она, решив не обращать на него внимания.

— Зелье, парочка заклинаний... — начал Фред.

— И помощь домовиков, — подсказал Джордж, а когда Фред недоумённо на него обернулся, пояснил: — Иначе у нас ничего не получится.

Анджелина в сомнении прикусила губу.

— Вряд ли домовики станут помогать нам нарушать школьные правила.

— Мы убедим их, что это совершенно безобидная шутка! — заверил её Фред.

— Тем более что это она и есть, — поддакнул Джордж.

Анджелина перевела взгляд с одного на другого и, подумав, сказала:

— Мне нужно будет написать домой, а потом получить посылку. Но Амбридж проверяет всю почту, я боюсь, она её не пропустит.

— Тогда выберемся в Хогсмид и трансгрессируем к тебе домой, — пожав плечами, предложил Джордж.

— Я живу в магловском районе, забыл? — хмыкнула Анджелина.

Джордж не нашёлся, что возразить.

— Трансгрессируем неподалёку от твоего дома и прогуляемся, — нашёл компромисс Фред.

После некоторых раздумий на том и согласились.

* * *

Поиск нужных заклинаний, их отработка и создание специального зелья, совмещённые с квиддичными тренировками и занятиями в ОД, отнимали неожиданно много времени. Общество Фреда с Джорджем внезапно оказалось не таким уж тягостным, как Анджелина изначально предполагала.

Сколько она их помнила, они порой бывали весёлыми и шебутными, вмиг поднимая настроение всем вокруг, порой — довольно язвительными и ходящими по краю в своих неуместных забавах, и тогда Анджелина их едва терпела. Всё-таки шутки — это здорово и весело, но когда весело всем и в дозированных количествах. Но то ли «шутка тысячелетия», как Фред её называл, полностью захватила их, то ли они... повзрослели — немножко, чуть-чуть, совсем капельку, — только Анджелина давно не ловила себя на мысли, что хочет хорошенько отлупить их метлой. Не сказать, что близнецы внезапно стали примерными и покладистыми, но раздражали гораздо реже.

В пятницу вечером их маленькая компания задержалась в пустом классе, трудясь над созданием небольшого артефакта, который был нужен для осуществления плана, дольше обычного. Впереди были выходные, можно было и проспать завтрак, поэтому за временем никто не следил. Как оказалось, зря.

До башни оставалось совсем чуть-чуть, когда лестница, ведущая на шестой этаж, внезапно изменила направление. Пришлось разворачиваться. К сожалению, они были не единственными, кто бродил по коридорам замка в столь поздний час. Анджелина и понять ничего не успела, когда Джордж пихнул её в нишу за доспехами и заклинанием подтянул висящий на стене гобелен поближе, скрыв их с глаз, следом послышался довольный голос Снейпа:

— Уизли. В коридоре. После отбоя. Ночью.

— Засиделся в библиотеке, профессор, — беззаботным тоном отозвался Фред. — Впереди экзамены, нужно готовиться.

— Двадцать баллов за нахождение вне спальни после отбоя. И ещё столько же за наглую ложь преподавателю, — припечатал Снейп стальным голосом. — Ожидаю вас завтра в три часа у себя в кабинете на отработку. А теперь пойдёмте, я провожу вас до вашей гостиной на случай, если вы путаете дорогу к ней так же, как златолист с златоцветником.

Послышались удаляющиеся шаги, Снейп с Фредом свернули за угол, и никто, очевидно, так и не обратил внимания на то, что гобелен висит в неположенном месте. Анджелина перевела дух. Ниша была небольшой, Джордж дышал ей в затылок, прижимая её за талию своими ручищами, и было немного... некомфортно. Пришла запоздалая мысль отругать Джорджа за своеволие, но в итоге Анджелина от неё отмахнулась — не до того. Если бы Снейп застукал их всех вместе, план пошел бы прахом, а сама Анджелина точно распрощалась бы с мечтами о квиддиче. Она отодвинула гобелен в сторону и шагнула в коридор, оглянувшись: Снейпа с Фредом нигде не было видно.

— Фред будет в ярости, что угодил на отработку, — шёпотом сказала она.

— Ничего, он привычный, — пожал плечами Джордж. — Пойдём посмотрим, не вернулась ли лестница.

Лестница и не думала двинуться с места.

Анджелина, ведомая Джорджем, брела по пустым тёмным коридорам, спрашивая себя, когда его общество стало для неё таким неуютным. Между ними воцарилась скорее неловкая тишина, чем вынужденное молчание из страха попасться.

— Спасибо, — негромко произнесла Анджелина, просто чтобы что-то сказать.

— За что? — в тон ей удивлённо спросил Джордж.

— За быстроту реакции.

— Если бы мы вместе попались, об этом уже к завтраку знала бы вся школа, — пожал плечами Джордж, и свет одинокого факела на мгновение выхватил из мрака его задумчивое лицо. — Ты бы не хотела такой рекламы.

Анджелина не могла не согласиться: как ни крути, а значок капитана согревал ей сердце.

Они больше не сказали друг другу ни слова, Джордж лишь назвал Полной даме пароль. Снова, как и несколькими днями ранее, Анджелина с Джорджем оказались у ведущей к спальням лестнице в пустой гостиной, где в камине догорали угли.

— Доброй ночи? — снова, как и в тот раз, спросил Джордж, словно бы нуждался в разрешении.

— Доброй, — удивившись самой себе, мягко откликнулась Анджелина.

Она успела увидеть озарившую лицо Джорджа улыбку, прежде чем скрыться за дверью спальни.

​