Манифест (гет)

Мерзкие котятки резвились на мерзких тарелочках с розовой каёмкой — такой же розовой, как кофточка на Долорес Амбридж. Анджелина не знала, что вызывало у неё бо́льшую тошноту: «миленькая» обстановочка кабинета, розовая кофточка или приторная улыбочка напротив.

— Я ожидаю, что ученики, ранее проявившие себя, — заговорила Амбридж, покосившись на значок капитана сборной по квиддичу на мантии Анджелины, и от сладких и снисходительных ноток в девчоночьем голосе Анджелину чуть не передёрнуло, — будут поддерживать дисциплину, а не потворствовать безобразному и вызывающему поведению своих однокурсников.

Амбридж взяла руку Анджелины своей лягушачьей лапкой с бесчисленным множеством перстней, и Анджелина принялась вспоминать самые занудные и бессмысленные наставления Вуда, чтобы удержать на лице бесстрастное выражение.

— Думаю, одного раза достаточно, — улыбнулась Амбридж, откидываясь на спинку стула. — Ступайте.

— Доброй ночи, профессор Амбридж, — ровным тоном произнесла Анджелина и, подхватив свою сумку, вышла за дверь.

Если бы одна рука не была занята, а вторая не болела так сильно, Анджелина от души шарахнула бы кулаком по стене. Внутри клокотал такой гнев, что ему обязательно нужно было дать выход. Анджелина, мчавшаяся по коридору не разбирая дороги, даже на секунду притормозила, задумавшись, не пнуть ли каменную кладку, но потом поудобнее перехватила сумку и больную руку и устремилась дальше.

Какая мантикора её укусила, что она полезла защищать близнецов? Эти типы обнаглели до такой степени, что решили поразвлечься с кусачей тарелкой прямо на уроке Амбридж! Если им нет никакого дела до того, что их могут выгнать из школы, то и ей не должно быть! А теперь она привлекла внимание Амбридж, заступившись за самых отъявленных хулиганов Хогвартса, и рисковала своим местом в сборной по квиддичу. Надо было держать язык за зубами.

Анджелина свернула в коридор, ведущий в башню Гриффиндора, и задумалась. Время было позднее, отбой если и не наступил, до него оставалось совсем немного. Она пропустила ужин, и теперь в животе урчало и сосало так, словно там поселились мармеладные червячки. Но идти на кухню смысла не было: эльфы наверняка уже прибрались и перемыли всю посуду или вовсе спали, им тоже отдыхать нужно. В спальню идти тоже не хотелось: сна не было ни в одном глазу, да и рука ныла, горела и покалывала как иголочками, словно её муравьи покусали. Кожа покраснела и воспалилась, хотя слов, которые отпечатывались там с каждой строчкой, больше не было видно.

Анджелина тряхнула больной рукой, словно стремилась сбросить неприятные ощущения, а потом отправилась в то единственное место, которое вызывало у неё умиротворение и приводило мысли в порядок, — поле для квиддича.

Ночной Хогвартс освещался слабо — редкие факелы разгоняли темноту в коридорах, — а за его пределами и вовсе стояла кромешная тьма. Анджелина вдохнула влажный воздух и тут же поёжилась, ощутив, как холод принимает её в свои объятия. Возвращаться за тёплой мантией было лень, и Анджелина упрямо пошла вперёд, к сарайчику с мётлами. Она забросила свою сумку в раздевалку квиддичистов, взяла школьную метлу, вышла на поле, оседлала её и взмыла в воздух.

На стадионе не было видно ничего, кольца и трибуны скорее угадывались, но Анджелине это и не нужно было: она смогла бы ориентироваться здесь, даже полностью ослепнув. Метла слушалась хуже собственной, и она сделала всего два круга невысоко над землёй, чувствуя, как любимое занятие и холод разгоняют остатки нервозности, принося успокоение. Она уже собиралась спуститься, когда заметила во тьме силуэт. Анджелина мгновенно напряглась: если это Филч, или Снейп, или, не дай боже, Амбридж, она распрощается и со значком, и с местом в команде.

Слабый тусклый свет на миг вспыхнул на кончике волшебной палочки, озарив высокую фигуру, и Анджелина узнала одного из близнецов Уизли. Ушедшая было злость вернулась, превращаясь в решимость.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — прошипела Анджелина, чеканя слова, и легко спрыгнула с метлы.

— Ли рассказал, что из себя представляет отработка у Амбридж, — произнёс близнец с озабоченностью в голосе и немного неуверенно добавил: — Я принёс мазь.

Анджелина растерянно моргнула, вглядываясь в окутавшую всё вокруг темноту.

— Пойдём в раздевалку, там хоть фонарь есть, — предложил близнец, словно прочтя её мысли.

Анджелина пожала плечами и первой прошла внутрь. Желание накинуться на Уизли с кулаками немного утихло, к тому же рука за время полёта совсем замёрзла и оттого ломила ещё сильнее.

Вспыхнул неяркий свет, и Анджелина обернулась: как она и предположила по голосу, это, несомненно, был Джордж. Почему-то именно голос, который у близнецов был почти одинаковым, позволял узнавать, кто есть кто: по особым, свойственным каждому ноткам, по отражённым в нём эмоциям. Как ни крути, а людьми близнецы были разными, и столько теплоты и заботы можно было услышать только в голосе Джорджа.

Он поставил на скамейку сумку, вынул пару склянок, и Анджелина, делать нечего, присела рядом.

— Ты что, следил за мной? — спросила она с подозрением.

Джордж не повернул головы, пока скручивал у склянки крышку.

— Я ждал в гостиной, но тебя всё не было. Подумал, может, тебе стало плохо, — сказал Джордж нарочито буднично, поведя плечами. — Решил подождать неподалёку от кабинета, а ты на стадион убежала.

Анджелина вспомнила кабинет Амбридж и скривилась: мало кто вызывал в ней столько отвращения.

— Давай руку, — скомандовал Джордж, и Анджелина бездумно подчинилась.

Она всё ещё была зла — и на близнецов, и на себя, и на Амбридж, и на Джордана впридачу, — но мазь, которую втирал Джордж, приятно согревала кожу, снимая боль, и Анджелина решила сменить гнев на милость. Движения Джорджа были такими аккуратными, что, если бы не начавший пробирать холод, Анджелина бы совсем разомлела. Она тряхнула головой, прогоняя сонливость, и в животе у неё заурчало.

— Я захватил бутерброды, — сказал Джордж, немного замявшись, — ты ведь пропустила ужин.

Анджелина приподняла бровь, а потом нахмурилась. Она никак не могла взять в толк, откуда такая забота. Близнецам стало совестно? Решили отблагодарить за то, что вступилась? Верилось с трудом. Анджелина проводила плюхнувшийся в руку бутердброд задумчивым взглядом, силясь уловить подтекст.

— Ну и что здесь? — с подозренипм спросила она. — Кровавая конфетка? Канареечная помадка?

— Ветчина, сыр и помидор, — улыбнулся Джордж, отчего-то разом развеселившись, и устроился рядом на скамейке.

Анджелина недоверчиво покрутила бутерброд в руках, но всё же начала есть. Рука болела гораздо меньше, вокруг стояла поразительная тишина, потому что Джордж не раздражал её болтовнёй, как любил делать Фред, и сытый желудок урчал довольно, а не жалобно. Можно было жить.

— Что будешь делать? — спросил вдруг Джордж, и Анджелина даже жевать перестала.

— Ты о чём?

— Об Амбридж.

Анджелина вздохнула, собираясь с мыслями. Вся школа стенала под гнётом этой розовой жабы, на неё не могли найти управу профессора, что уж говорить про учеников. Трелони и вовсе уволили. Анджелина сомневалась, что ей стоило задумываться о мести, тем более что она и так состояла в Отряде Дамблдора.

— Буду сидеть тихо, как мышка, чего и тебе советую, — проворчала Анджелина, вспоминая по большей части неудачные попытки близнецов противостоять Амбридж.

Джордж вскинул на Анджелину удивлённый взгляд, но ничего не сказал. Они посидели в тишине ещё немного, она как раз умяла все три бутерброда и засобиралась возвращаться. Джордж повесил её сумку себе на плечо, и Анджелина не стала возражать. Она наконец-то утолила голод, и её начало клонить в сон.

Джордж провёл её в гриффиндорскую башню потайными путями так ловко, что им никто не встретился, только чья-то кошка мяукнула в соседнем коридоре.

— Доброй ночи? — спросил Джордж, притормозив у лестниц, ведущих в спальни.

— Доброй ночи, — машинально кивнула Анджелина, не глядя на него: все её мысли были только о тёплой постели и мягкой подушке.

* * *

Вопреки собственным ожиданиям, сразу уснуть не получилось. Анджелина до глубокой ночи прокрутилась в постели, жонглируя мыслями словно квоффлами. Несправедливость, которую Амбридж сеяла в Хогвартсе щедрой рукой, не могла не задевать, что уж говорить о способах наказания. Рука до сих пор болела, несмотря на помощь Джорджа. Так Анджелина и провела полночи — в метаниях между злостью на Амбридж и размышлением над странным поведением Джорджа.

Утро встретила с тяжёлой головой и в дурном расположении духа. Наступило оно слишком рано, соседки были слишком шумными, а вода в душе — слишком холодной. Что, впрочем, помогло немного взбодриться, так что на завтрак Анджелина пришла хмурой, но хотя бы не засыпала в тарелке с омлетом.

Не успела она взяться за сендвич и чашку чая, как за стол напротив приземлились отвратительно жизнерадостные близнецы, сияющие улыбками и задором.

— Мы придумали! — возбуждённым шёпотом воскликнул тот, что был Фредом; теперь Анджелина окончательно поняла, как их различать: Джордж отчего-то не решался столкнуться с ней взглядом.

— Думаю, мне не стоит спрашивать что, — без энтузиазма откликнулась Анджелина.

Фред украдкой оглянулся и, заметив, что никто особо не обращает на них внимания, заговорил в полголоса, пряча шевеление губ за стаканом с тыквенным соком:

— Мы подкинем ей в кабинет нюхлера.

Анджелина чуть не поперхнулась глотком чая и отставила чашку в сторону.

— Вы спятили? — не повышая тона, возмущённо спросила она. — Вас поймают, и тогда...

— Да не поймают, — беспечно отмахнулся Фред. — Мы его в окно закинем: поднимемся на мётлах и...

— Нет! — зашипела Анджелина, в ужасе оглядываясь на преподавательский стол, но Амбридж там пока не было.

— Должны же мы ей отомстить, — резонно заявил Фред.

— Вот именно! — воскликнула Анджелина и впилась взглядом в Джорджа. — А ты что молчишь? Она же сразу на меня подумает!

— Нельзя же оставлять её выходки без ответа, — пожал плечами Джордж, и не подумав смущаться, но взгляд всё равно отвёл.

Анджелина тяжело вздохнула и принялась отщипывать от хлеба кусочки: всегда так делала, когда нервничала.

— Если я ещё хоть раз вляпаюсь в какую-нибудь историю, она выкинет меня из сборной по квиддичу, — озвучила Анджелина свой самый большой страх. — Вы ведь знаете, как для меня важно играть.

Фред и Джордж, волей Амбридж оставленные без квиддича, хмуро переглянулись.

— Только так я смогу обратить на себя внимание лучших команд лиги, — продолжила Анджелина с мольбой в голосе.

Анджелина не могла похвастаться выдающимися успехами в учёбе: училась она средне. Влиятельных родственников в министерстве у неё тоже не было: маглорожденные, как она, выпустившись из школы без кучи рекомендаций, могли рассчитывать разве что на должность секретаря. Анджелина видела в квиддиче единственную возможность найти своё место в волшебном мире.

— Привет! — не менее жизнерадостный Ли Джордан плюхнулся на скамейку рядом, заставив подскочить не только кубок с тыквенным соком, но и Анджелину, а потом понизил голос: — Как твоя рука?

Анджелина невольно кинула взгляд на руку самого Ли, но на ней уже не было ни следа.

— Здорово. Спасибо, — кисло отозвалась Анджелина.

— Мне очень помогла настойка растопырника, — продолжил тараторить Ли. — Мне её Гарри посоветовал, а я теперь всем рекомендую.

Анджелина удивлённо вскинула брови и вся подобралась.

— Гарри Поттер?

— Ну да... — растерянно отозвался Ли, с недоумением глядя на неё.

— Кто ещё ходил на отработки? — с нехорошим предчувствием спросила она, бросив на преподавательский стол взгляд с прищуром: Амбридж как раз только что объявилась, расточая мерзкие улыбки.

— Джерик с шестого курса Рейвенкло и, кажется, Миллс с пятого, — принялся вспоминать Ли. — А что?

— Ничего, — едва не скрипнув зубами, проговорила Анджелина и с удивлением уставилась на свои пальцы: она и сама не заметила, как согнула вилку.

Джерик был маглорожденным, а Миллс — из довольно бедной семьи какого-то министерского служащего. Получалось, Амбридж предпочитала издеваться над теми, кто не мог защитить себя: маглорожденные, сирота, дочь подчинённого...

Анджелина и правда дорожила своим местом в команде, но ещё больше она не терпела несправедливости. Потому что знала о ней не понаслышке: жизнь сталкивала с ней темнокожих из лондонских трущоб каждый день. Насколько бы Анджелина ни ценила шанс выбиться в люди, который выпал ей благодаря магии, она не собиралась забывать, где и кем родилась.

Когда Анджелина подняла на ребят взгляд, они смотрели на неё почти с испугом.

— Кажется, у меня есть одна идея, — задумчиво сказала она, заговорщически улыбнувшись. — Но мне нужна помощь.

* * *

Когда позже вечером Анджелина разъяснила близнецам свой план и как должен выглядеть конечный результат, Фред взглянул на неё с настоящим восхищением на лице. Честное слово, оно того стоило.

— Сложно будет, — пробормотал Джордж, но было видно, что и он загорелся этой идеей.

— Это будет шутка тысячелетия, какой никогда не видели эти стены! — воскликнул Фред, пихнув его в бок и получив в ответ косой недовольный взгляд, а потом схватил Анджелину за руку и приложился губами. — Мадмуазель, если бы я раньше знал, что в вас скрыт такой потенциал...

Анджелина выдернула руку и отмахнулась, недовольно поджав губы. Может быть, она и ходила с Фредом на Святочный бал, но у него действительно не было повода доставать её своими подкатами раз за разом.

— Что нам понадобится? — деловито спросила она, решив не обращать на него внимания.

— Зелье, парочка заклинаний... — начал Фред.

— И помощь домовиков, — подсказал Джордж, а когда Фред недоумённо на него обернулся, пояснил: — Иначе у нас ничего не получится.

Анджелина в сомнении прикусила губу.

— Вряд ли домовики станут помогать нам нарушать школьные правила.

— Мы убедим их, что это совершенно безобидная шутка! — заверил её Фред.

— Тем более что это она и есть, — поддакнул Джордж.

Анджелина перевела взгляд с одного на другого и, подумав, сказала:

— Мне нужно будет написать домой, а потом получить посылку. Но Амбридж проверяет всю почту, я боюсь, она её не пропустит.

— Тогда выберемся в Хогсмид и трансгрессируем к тебе домой, — пожав плечами, предложил Джордж.

— Я живу в магловском районе, забыл? — хмыкнула Анджелина.

Джордж не нашёлся, что возразить.

— Трансгрессируем неподалёку от твоего дома и прогуляемся, — нашёл компромисс Фред.

После некоторых раздумий на том и согласились.

* * *

Поиск нужных заклинаний, их отработка и создание специального зелья, совмещённые с квиддичными тренировками и занятиями в ОД, отнимали неожиданно много времени. Общество Фреда с Джорджем внезапно оказалось не таким уж тягостным, как Анджелина изначально предполагала.

Сколько она их помнила, они порой бывали весёлыми и шебутными, вмиг поднимая настроение всем вокруг, порой — довольно язвительными и ходящими по краю в своих неуместных забавах, и тогда Анджелина их едва терпела. Всё-таки шутки — это здорово и весело, но когда весело всем и в дозированных количествах. Но то ли «шутка тысячелетия», как Фред её называл, полностью захватила их, то ли они... повзрослели — немножко, чуть-чуть, совсем капельку, — только Анджелина давно не ловила себя на мысли, что хочет хорошенько отлупить их метлой. Не сказать, что близнецы внезапно стали примерными и покладистыми, но раздражали гораздо реже.

В пятницу вечером их маленькая компания задержалась в пустом классе, трудясь над созданием небольшого артефакта, который был нужен для осуществления плана, дольше обычного. Впереди были выходные, можно было и проспать завтрак, поэтому за временем никто не следил. Как оказалось, зря.

До башни оставалось совсем чуть-чуть, когда лестница, ведущая на шестой этаж, внезапно изменила направление. Пришлось разворачиваться. К сожалению, они были не единственными, кто бродил по коридорам замка в столь поздний час. Анджелина и понять ничего не успела, когда Джордж пихнул её в нишу за доспехами и заклинанием подтянул висящий на стене гобелен поближе, скрыв их с глаз, следом послышался довольный голос Снейпа:

— Уизли. В коридоре. После отбоя. Ночью.

— Засиделся в библиотеке, профессор, — беззаботным тоном отозвался Фред. — Впереди экзамены, нужно готовиться.

— Двадцать баллов за нахождение вне спальни после отбоя. И ещё столько же за наглую ложь преподавателю, — припечатал Снейп стальным голосом. — Ожидаю вас завтра в три часа у себя в кабинете на отработку. А теперь пойдёмте, я провожу вас до вашей гостиной на случай, если вы путаете дорогу к ней так же, как златолист с златоцветником.

Послышались удаляющиеся шаги, Снейп с Фредом свернули за угол, и никто, очевидно, так и не обратил внимания на то, что гобелен висит в неположенном месте. Анджелина перевела дух. Ниша была небольшой, Джордж дышал ей в затылок, прижимая её за талию своими ручищами, и было немного... некомфортно. Пришла запоздалая мысль отругать Джорджа за своеволие, но в итоге Анджелина от неё отмахнулась — не до того. Если бы Снейп застукал их всех вместе, план пошел бы прахом, а сама Анджелина точно распрощалась бы с мечтами о квиддиче. Она отодвинула гобелен в сторону и шагнула в коридор, оглянувшись: Снейпа с Фредом нигде не было видно.

— Фред будет в ярости, что угодил на отработку, — шёпотом сказала она.

— Ничего, он привычный, — пожал плечами Джордж. — Пойдём посмотрим, не вернулась ли лестница.

Лестница и не думала двинуться с места.

Анджелина, ведомая Джорджем, брела по пустым тёмным коридорам, спрашивая себя, когда его общество стало для неё таким неуютным. Между ними воцарилась скорее неловкая тишина, чем вынужденное молчание из страха попасться.

— Спасибо, — негромко произнесла Анджелина, просто чтобы что-то сказать.

— За что? — в тон ей удивлённо спросил Джордж.

— За быстроту реакции.

— Если бы мы вместе попались, об этом уже к завтраку знала бы вся школа, — пожал плечами Джордж, и свет одинокого факела на мгновение выхватил из мрака его задумчивое лицо. — Ты бы не хотела такой рекламы.

Анджелина не могла не согласиться: как ни крути, а значок капитана согревал ей сердце.

Они больше не сказали друг другу ни слова, Джордж лишь назвал Полной даме пароль. Снова, как и несколькими днями ранее, Анджелина с Джорджем оказались у ведущей к спальням лестнице в пустой гостиной, где в камине догорали угли.

— Доброй ночи? — снова, как и в тот раз, спросил Джордж, словно бы нуждался в разрешении.

— Доброй, — удивившись самой себе, мягко откликнулась Анджелина.

Она успела увидеть озарившую лицо Джорджа улыбку, прежде чем скрыться за дверью спальни.

​

Из-за вечерних событий Анджелина совсем забыла про тренировку, назначенную на десять утра. Если бы Алисия не растолкала её, точно проспала бы. Наспех собравшись и прихватив метлу, Анджелина помчалась на стадион, и не вспомнив о еде.

Было промозгло, к тому же время от времени принимался накрапывать мелкий противный дождь. Члены команды ёжились в своих квиддичных мантиях, втягивая голову в плечи, морщились от капель и попеременно грели руки в карманах. Анджелина стойко делала вид, что не замечает никаких неудобств: в конце концов, матч состоится в любую погоду.

На трибунах, раскинув над головами большой зонт, сидели близнецы. Фред иногда подскакивал и кричал игрокам подсказки, скорее мешая, чем помогая: нервничающий Рон пропускал всё больше и больше мячей. Джордж не отводил от Анджелины глаз: она чувствовала, как его взгляд неотрывно следует за ней, отмечая каждый финт.

Как бы она ни старалась сосредоточиться на тренировке, чужое внимание сбивало весь настрой. Анджелине казалось, что движения её слишком неуклюжие, а пасы — ужасно неточные, и вообще она выглядит бестолковой мокрой курицей, а не настоящим капитаном. Промучив команду в том же духе по меньшей мере час, Анджелина с тяжёлым вздохом всех распустила и направила метлу к трибунам. Ярость клокотала где-то в горле: с тех пор, как Фреда с Джорджем отлучили от квиддича, они ни разу не пришли на тренировку, а теперь явились, чтобы всё испортить!

— Не припоминаю, чтобы брала в команду советника, — заявила Анджелина, резко притормозив прямо перед Фредом и обдав его каплями воды с мантии.

— Всегда пожалуйста, — беспечно улыбнулся он в ответ, отмахиваясь от импровизированного дождя. — Этим неумехам не повредит парочка уроков.

— Зато припоминаю, как эти неумехи оказались в моей команде, — жёстко припечатала Анджелина, не испытывая ни капли сожаления, что топчется по больной мозоли.

Вся напускная весёлость мигом слетела с лица Фреда, и он посмотрел в ответ с не меньшей злостью.

— Ребята, — взмолился Джордж, переводя с одного на другого растерянный взгляд. — Мы, вообще-то, по делу.

— Вот и выловили бы меня в гостиной, — зло фыркнула Анджелина и крутанула метлу, устремляясь к земле.

Из раздевалки навстречу вышла Джинни Уизли, посмотрела на братьев, кинула на Анджелину внимательный взгляд, с лёгкой улыбкой махнула им рукой и ушла, не сказав ни слова. Анджелина мысленно пожала плечами и закатила глаза: Уизли в её жизни отчего-то было слишком много.

Джордж нагнал её, когда она уже скинула с себя насквозь промокшую мантию и надевала сухую, чтобы только добежать до родной спальни. Он потоптался на пороге, а потом всё-таки полез в сумку и вытащил оттуда свёрток и термос. Анджелина от охватившего её изумления даже позабыла слова высушивающего заклинания.

— Ты не была на завтраке, — произнёс Джордж извиняющимся тоном, словно оправдывался.

— И у вас было ко мне дело, — справившись с собой, напомнила Анджелина и кинула за его плечо выразительный взгляд: Фреда там, конечно же, не было — видимо, всерьёз обиделся.

Джордж повёл плечом, мягко улыбнулся и поставил термос на скамейку.

— Нам не хватило пары ингредиентов для зелья, — принялся он объяснять, протягивая Анджелине бутерброды. — Мы написали своему знакомому, и он готов доставить их в Хогсмид сегодня вечером. Мы могли бы заглянуть и к тебе домой.

Анджелина недоверчиво покрутила бутерброд в руке — с огурчиками и паштетом — и взяла термос, в котором оказался не чай, а горячий шоколад, а потом задумалась.

— Нас не пустят в Хогсмид официально, — с намёком сказала она, и Джордж хитро сверкнул глазами.

— Конечно нет.

— Значит, нас ожидает приключение, — с весёлой иронией в голосе отозвалась она и впилась зубами в бутерброд.

Сухая мантия, надетая на до конца не высохшую квиддичную форму, согревала слабо, в отличие от горячего шоколада, от одного умопомрачительного запаха которого становилось теплее. У Анджелины против её воли загорелись щёки. Она снова замялась: у неё вдруг перестала получаться пустая бессмысленная болтовня с Джорджем. Анджелина спрашивала себя почему, задумчиво разглядывая заботливо составленный бутерброд: домовики в Хогвартсе почему-то всегда клали к рыбе помидоры, а она этого не любила и всякий раз менялась начинкой с соседями по столу. Отчего-то стало неловко, и Анджелина спряталась за чашкой с какао, отгоняя глупые мысли. Не мог же, в самом деле, Джордж Уизли в неё втрескаться?..

— Анджелина! А мы собирались... Ой!

В раздевалку ввалились смеющиеся Алисия и Кэти, разом оценили обстановку и уставились на них во все глаза.

— А-а-а мы тебя на улице подождём, — выпалила Алисия и, схватив Кэти под руку, захлопнула за собой дверь.

Анджелина была готова поклясться, что Джордж покраснел.

— Увидимся вечером, — немного криво улыбнулся он и выскочил из раздевалки.

Анджелина фыркнула, подавившись смешком, а потом прикусила губу, но не смогла удержаться от широкой улыбки.

* * *

Так как Фред отбывал наказание в подземельях у Снейпа, на встречу в Хогсмид Анджелина с Джорджем отправились вдвоём. Она и раньше знала, что ребятам известен способ пробраться в деревушку, — в конце концов, ни один праздник в гриффиндорской гостиной не обходился без сливочного пива, — но никогда не интересовалась какой. Если бы Джордж заранее предупредил её, что им предстоит вломиться в «Сладкое королевство», она бы, возможно, и засомневалась, идти или нет. Анджелина была уверена, что сгорит со стыда, если их тут застукают.

Джордж приложил палец к губам, кивнул вперёд и, слегка пригнувшись, начал пробираться в сторону выхода, лавируя среди нагромождения разномастных коробок. Света было мало, и больше всего Анджелина боялась оступиться и устроить погром. Но, к счастью, обошлось: Джордж незаметно вывел их из-за прилавка магазина, где в этот поздний час был всего один покупатель, и они беспрепятственно выбрались на улицу.

Анджелина вздохнула с облегчением, глотнув прохладный вечерний воздух, и с опаской оглянулась на магазин. Джордж тихонько рассмеялся.

— И ничего смешного, — беззлобно буркнула она.

Это для Фреда с Джорджем подобные приключения были привычным делом, а Анджелина всё-таки старалась беречь репутацию.

Они с Джорджем двинулись дальше по улочке, к «Кабаньей голове», где была назначена встреча. Стояла поразительная тишина, прохожих почти не было, жёлтые квадраты окон освещали дорогу под ногами, тучи разошлись, и над головой сияли звёзды. Анджелине вдруг подумалось, что со стороны они с Джорджем, наверное, походили на парочку, выбравшуюся на прогулку. Странное дело, но мысль эта не показалась Анджелине такой уж неприятной. Она засунула руки поглубже в карманы и покосилась на Джорджа: он с безмятежным видом осматривал окрестности, едва не насвистывая. Анджелина против воли улыбнулась.

У «Кабаньей головы» обивал пороги низенький небритый мужичок в коротковатой мантии и шляпе-котелке, что-то пересчитывая на ладони. Анджелина бы вовсе не обратила на него внимания — это заведение было популярно среди сомнительных личностей, и редкие посетители не глядя проходили мимо, — но, завидев их, мужичок тенью шмыгнул за угол, и Джордж отправился прямо за ним. Анджелина осталась подпирать стену, посматривая по сторонам.

— Раньше ты с собой подружек не приводил, — хохотнул мужичок, и что-то звякнуло.

Анджелина поборола желание закатить глаза и прислушалась: отчего-то новость, что Джордж не водил подружек, её приободрила.

— Сколько с меня? — приглушённо спросил Джордж, не став комментировать подначку.

— Один галлеон и пятнадцать сиклей.

— Ты что, сдурел? — возмущённым шёпотом воскликнул Джордж. — В аптеке они одиннадцать сиклей стоят!

— Ну и покупай в аптеке, если тебе их кто-нибудь продаст, — безразличным тоном сказал мужичок.

— Грабёж, — недовольным тоном выплюнул Джордж, и зазвенели монеты.

— Всегда счастлив иметь с вами дело, — отозвался в ответ мужичок, следом послышался характерный для трансгрессии хлопок.

Джордж вышел из-за угла в мрачном расположении духа, неразборчиво бормоча себе под нос и что-то засовывая в карман.

— Почему нельзя купить в аптеке? — тоже шёпотом спросила Анджелина.

— В аптеке нужно за месяц заказывать, — просто откликнулся Джордж, словно до сих пор пребывал мыслями не здесь, а потом спросил: — Трансгрессируем к тебе домой?

Анджелина нахмурилась и с некоторой неуверенностью протянула ему руку. Она и раньше трансгрессировала в паре, но опыта у неё всё равно было немного. Она как никогда ярко представила свой дом, его красную кирпичную стену, трещины на асфальте, огни в окнах и пряный аромат маминого любимого супа. Наверное, соскучилась по родному дому.

На мгновение Анджелину сжало со всех сторон, а потом их с Джорджем выплюнуло за мусорными баками, стоявшими в тупике. Воняло тут так себе, но зато никто не видел, как два человека появились прямо из воздуха.

— Идём, — тихим голосом сказала Анджелина и потянула Джорджа за собой.

Час был не слишком поздний, многие ещё не вернулись с работы, и окна смотрели тёмными глазницами. Дверь протяжно скрипнула, открываясь, света на лестнице как всегда не было, и на второй этаж пришлось подниматься чуть ли не на ощупь. Анджелина ткнула звонок и почувствовала, как в предвкушении забилось сердце.

Она всегда возвращалась домой с радостью, зная, что её здесь приветливо встретят, несмотря на то, что учёба в школе по десять месяцев в году неминуемо отдаляла её от семьи. Магия до сих пор была для родных диковинкой, и семь лет назад они отпустили Анджелину в школу только потому, что сошлись во мнении, что такие способности нужно уметь контролировать. Тем не менее, Анджелина считала, что ей безумно повезло: она слышала немало историй, в которых маглы были менее терпимы. Но её близкие словно бы вовсе не изменили своё отношение к ней, и Анджелина была за это благодарна. У неё была настоящая семья, место, куда она могла вернуться, и это дорогого стоило.

Анджелина настолько погрузилась в себя в сладостном волнении, что совсем забыла, что не одна здесь. Она даже не сразу поняла, почему у открывшей дверь мамы приветливая улыбка словно бы застыла на губах, а на лице появилась озабоченность. Анджелина проследила за маминым взглядом: их с Джорджем пальцы всё ещё были переплетены. Она каким-то чудом сохранила невозмутимый вид, хотя хотелось не то рассмеяться, не то стукнуться лбом о косяк. Страшно было даже представить, что мама успела подумать.

— Привет, мам, — кривовато улыбнулась Анджелина, наконец-то отпустив чужую руку. — Это Джордж.

Тот робко улыбнулся в ответ.

— Проходи, Джордж, — кивнула мама, посторонившись. — Вы как раз к ужину. Отец и сёстры вот-вот должны вернуться.

— Прости, мам, но мы буквально на минутку, — предупредила Анджелина, пока та не развела бурную деятельность.

Кларисса Джонсон была женщиной радушной и гостеприимной, хотя по виду и не скажешь, что домохозяйка. Анджелина боялась, что, приняв предложение, они с Джорджем задержутся и опоздают к закрытию «Сладкого королевства», счёт и так шёл на минуты.

— А куда ты положила бабулины вещи? — спросила Анджелина, ничего не обнаружив на антресолях в коридоре.

— Сложила пока что в твоей комнате под кроватью, — откликнулась мама с кухни, куда уже успела увести Джорджа.

Анджелина тяжело вздохнула, услышав, как загремели тарелки. В её комнате, как и в большей части квартиры, царил вызванный скорым переездом бардак: вещи были сложены кое-как, многие — по коробкам. Анджелина вытащила одну такую из-под кровати, стряхнула пыль и заглянула внутрь. Умершая год назад бабушка оставила ей в наследство немногие личные вещи, которые берегла при жизни, в том числе стопку виниловых пластинок. Анджелина откинула в сторону лёгкую белоснежную шаль, связанную заботливыми бабушкиными руками. В памяти всплывали далёкие смутные воспоминания родом из детства, как бабушка любила петь зимними вечерами под восхищённые вздохи слушателей. Второй Леди Дэй она, конечно же, не стала — жизнь в трущобах была сложной, а труд — тяжёлым, чтобы мечтать о настоящей сцене, — но любовь к музыке хранила всю свою жизнь, несмотря ни на какие невзгоды.

Анджелина нашла нужную пластинку, аккуратно обернула шалью и сунула подмышку. С кухни донёсся мамин задорный смех. Анджелина нахмурилась: не хватало ещё, чтобы Джордж очаровал её маму — потому что мама Джорджа явно очаровала.

Он сидел над чашкой с чаем и яблочным рулетом, явно смущённый и куда более тихий, чем обычно. Анджелина на краткий миг пожалела, что оставила их с мамой вдвоём: сердце ёкнуло при мысли, о чём они могли разговаривать.

— Присядь, Энджи, ужин почти готов, — сказала мама, похлопав по сиденью стула рядом с собой.

— Спасибо, мам, но нам нужно вернуться до закрытия магазина, — откликнулась Анджелина, нервно посматривая на часы.

— Зачем вам в магазин в такое время? — удивилась мама.

Анджелина вздохнула, мельком глянув на Джорджа: ну не рассказывать же маме, что им нужно успеть вломиться в магазин, прежде чем он закроется, чтобы вернуться в школу по потайному проходу — позора не оберёшься.

— Обещали друзьям кое-что прикупить, — сказала Анджелина, выбрав меньшее из двух зол, и с намёком взглянула на Джорджа.

Он оказался понятливым: тут же засуетился, предложив помыть посуду.

— Хозяйственный молодой человек, — вполголоса вздохнула мама, хитро улыбнувшись.

— Мам!

— Что? — нарочито удивлённо откликнулась та. — Раньше ты молодых людей домой не водила.

Анджелина почувствовала, как горят щёки, а у Джорджа покраснели кончики ушей.

— Я пришлю тебе сову, — воскликнула Анджелина и чмокнула мать в щёку.

— До свидания, — подхватил Джордж.

— До свидания, — красноречивым тоном протянула мама и подмигнула.

Анджелина выскочила на лестничную площадку так быстро, словно за ней гнался рассерженный хозяин «Сладкого королевства», на Джорджа она старалась не смотреть.

В Хогвартс возвращались в необычайно неловком молчании, но хотя бы без приключений. Анджелина справедливо опасалась, что в замок им теперь не попасть, но обошлось: близнецы давно учли все нюансы на этом пути.

В коридоре неподалёку от статуи горбатой ведьмы поджидал Фред, вид у него был весьма воодушевлённый.

— Угадайте, что? — воскликнул он, не успели они приблизиться.

Анджелина выгнула бровь почти по-снейповски.

— Я торчал у Снейпа весь вечер и в итоге пропустил ужин, — принялся рассказывать Фред, едва не подпрыгивая. — Решил спуститься на кухню...

— Только не говори, что просил домовиков о помощи в наше отсутствие, — недовольно сказал Джордж.

— Ладно, не скажу, — задорно улыбнулся Фред, сияя, как солнечный отблеск на золотом снитче. — Но они согласны.

— И как тебе это удалось? — удивлённо спросила Анджелина, уверенная, что весь их план провалится именно из-за этого пункта.

— Силой своего природного обаяния, конечно! — воскликнул Фред.

Анджелина махнула на него рукой.

— Пойду-ка я к себе, — пробормотала она.

День получился слишком насыщенным, хотелось всё обдумать в спокойной обстановке — а в присутствии близнецов в последнее время думалось особенно плохо.

* * *

Ушла ещё неделя на то, чтобы сварить достаточное количество зелья и доработать артефакт. Фред между делом решил прослушать пластинку, а когда по пустому классу разнёсся голос певца, чуть не подпрыгнул. Анджелина внимательно следила, как на лице Фреда сменяют друг друга удивление, замешательство, а затем одобрение.

— А мне нравится, — сказал он, расхохотавшись и приплясывая в такт.

— О чём поётся? — спросил Джордж, который, конечно же, не понял из этого набора звуков ни слова.

— О свободе, — после длинной паузы откликнулась Анджелина, не уверенная, может ли описать это словами.

— Так это протест? — усмехнулся Фред.

— Манифест, — со значением припечатала Анджелина и больше не добавила ничего.

Парни вряд ли её поняли бы, но она не хотела мстить — воровать у Амбридж перстни, или жевать на её уроках батончики из забастовочных завтраков, или организовывать тайные сообщества ненавистников жаб, или подкладывать кнопки на стулья, в конце-то концов, — а хотела сказать, кто она и каким видит мир, с шиком и блеском, пылая внутренним огнём. Даже если никто не поймёт ни слова.

Чем ближе был понедельник, тем больше Анджелина нервничала, ожидая часа Х. Любимые полёты и тренировки не помогали ей сосредоточиться и перестать прокручивать в голове, что может пойти не так и какое наказание их компании грозит, если их поймают. За завтраком, пока все гоготали над очередной шуткой Фреда, Джордж, сидящий рядом, незаметно сжал Анджелине руку, шепнув почти беззвучно:

— Соберись.

И она не стала ни вырываться, ни возражать, только благодарно улыбнулась в ответ. На сердце было тепло-тепло.

* * *

За ужином, на удивление, собралась почти вся школа. Над столами разносился гомон голосов, вилки и ножи стучали о тарелки, преподаватели восседали на своих местах, чинно переговариваясь друг с другом — обычный мирный вечер в Хогвартсе. Долорес Амбридж в розовом особенно выделялась на фоне остальных: она с приторной улыбочкой оглядывала присутствующих, помешивая ложечкой чай.

Гром грянул, когда Амбридж потянулась сделать глоток. Анджелина с трудом подавила смешок, сохранив невозмутимое выражение лица, когда по всему Большому залу раздалось оглушающее:

— Trrrrr acia, trrrrr ha ha trrrrr voom bam, trrrrr ha ha.⁽¹⁾

Амбридж дёрнулась и пролила чай на колени, удивлённые ученики повскидывали головы к потолку, не понимая, откуда слышится голос. Всё-таки Фред идеально подгадал момент.

— La-la-la-la-la-la.

La-la-la-la-la-la…

Амбридж вскочила, её короткая палочка мигом юркнула ей в руку, и замерла, глядя по сторонам выпученными глазами так, словно ожидала как минимум нападения василиска. Анджелина, спрятавшись за Джорджа, улыбнулась.

— La-la-la-la-la-la.

La-la-la-la-la-la!

МакГонагалл наклонилась к Дамблдору и что-то прошептала, но тот качнул головой, сцепил перед собой руки в замок и положил на них голову, явно собираясь насладиться представлением.

Амбридж попыталась применить отменяющие заклинания, но её визгливый голос утонул в громовом топоте ног, отбивающих в такт:

— Mulungo e mulandi, hafanana.

Hafana kukanela, shalalala.

Анджелина, не испытывая ни малейших иук совести, начала хлопать в ладоши, глядя, как ученики вскакивают со скамеек, чтобы пуститься в безудержный пляс.

— Whenna naumija, hafanana.

Hafana kukanela, shalalala!

Эффект от зелья, помноженный на собственную жажду наконец-то хорошенько повеселиться и ощутить ту безграничную свободу, поднял на ноги и саму Анджелину.

— Hey, whake you dayuda,

Clungu hafanana.

Whake you di whake you dayuda,

Oola, oola nawhena!

Далёкий крик Амбридж:

— Прекратите это немедленно! — был начисто проигнорирован.

Это было больше похоже на ритуальные пляски племени мумба-юмба — каждый танцевал как умел, некоторые взобрались на столы, кубки и тарелки полетели во все стороны. Большинство слизеринцев с ужасом смотрели на свои ноги и пытались их расколдовать, но тщетно: эффект зелья волшебством не отменялся. По крайней мере, этим волшебством.

— Mulungo e mulandi, hafanana.

Hafana kukanela, shalalala.

Анджелина, к своей радости, видела и тех, кто вошёл во вкус и лихо отплясывал в своё удовольствие. В том и был секрет зелья: его действие рассеивалось, стоило кому-то начать танцевать добровольно.

— Whenna naumija, hafanana.

Hafana kukanela, shalalala!

Анджелина кинула взгляд на преподавательский стол и расхохоталась во весь голос: Дамблдор с Флитвиком качали головами из стороны в сторону в такт музыке.

— Hey, whake you dayuda.

Clungu hafanana.

Даже самые отъявленные тихони размахивали руками и выписывали па ногами, и Анджелина заметила робкую улыбку на лице Гермионы Грейнджер. Сама же улыбнулась Джорджу, который сиял настоящим солнышком. Анджелина поймала себя на мысли, что он сегодня красив как никогда.

— Whake you di whake you dayuda.

Oola, oola nawhena. Oh, yeaheah!

Такого шума, криков и смеха не было, наверное, и на концерте Ведуний. ​Безумие охватило Хогвартс, и Анджелине это безумно нравилось. Три минуты, казалось, зажгли каждого, помогли воспрять духом, сбросить ставшее привычным давление страха, окутавшего всю школу, и хоть ненадолго вернуть радость жизни. А уж жалобно-злобное выражение на лице Амбридж, оказавшейся бессильной этому помешать и только беспорядочно мечущейся вокруг, точно стоило... всего.

Как только стих последний аккорд, она взвизгнула:

— Виновные будут наказаны!

Но крик заглушили раздавшиеся отовсюду аплодисменты. Дамблдор поднялся со своего трона, и сразу же воцарилась тишина.

— Думаю, каждый факультет заслужил в свою копилку по пятьдесят баллов за это искромётное выступление, — заявил он.

Ученики в ответ на его слова довольно заулюлюкали, а Амбридж была попросту забыта: все принялись делиться впечатлениями, и оживлённый гомон снова заполнил зал.

Анджелина присела на скамейку, только сейчас обнаружив, что снова держит Джорджа за руку. Впрочем, сейчас ей было так хорошо, что она решила не акцентировать на этом внимание. Джордж же, напротив, словно осмелев, воодушевившись представлением, прошептал на ухо:

— Пойдёшь со мной на свидание?

И на лице его была такая смесь робкой надежды, тревоги и предвкушения, что Анджелина невольно улыбнулась в ответ, сказав:

— Пойду.

Пожалуй, стоило дать этим отношениям шанс.​

1) Если вдруг кто-то не слышал: https://music.yandex.ru/album/5128974/track/27690063?playTrack=4453566&from=serp_autoplay

Вернуться к тексту