Звони, если что (джен)

И вижу гроб уединённый,

Он ждет; что ж медлить над землёй?

М. Ю. Лермонтов

Дождевая вода ручьём стекала с лица. Ода убрал с глаз мокрые волосы и покосился на Дазая. Тот сидел на траве и с отстранённым видом теребил отрезок верёвки. Пристально глядя на него, Сакуноске тихо сказал:

— Я мог не успеть.

Ноль реакции. Тусклые глаза Дазая неотрывно следили за верёвкой, вертевшейся в руках.

— Если бы Анго не сказал, что ты сегодня был настроен более решительно, чем обычно, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

Длинные пальцы стали чуть быстрее мутузить верёвку.

— В конце концов, — вздохнул Ода, — я рисковал сам там остаться.

Худые плечи, на которые был наброшен чёрный плащ не по размеру, дрогнули. Губы Дазая, искажённые улыбкой умалишённого, стали казаться ещё тоньше.

— Прости, Одасаку.

Его шёпот прозвучал со змеиным присвистом. Сузившиеся зрачки тоже отдалённо напоминали глаза пресмыкающегося.

Ветви дерева, под которым они сидели, служили плохим спасением от проливного дождя. Капли падали со скользких листов и со стуком обрушивались на макушки. Дазаю, занятому своей верёвкой, это было безразлично, но Ода чувствовал дискомфорт. Надо выбираться из этого леса, пока они оба не схватили воспаление лёгких или их не обнаружили, что было бы в разы хуже.

— Дазай...

— Отстань, — тихо отозвался тот.

Понятно. Уходить он не собирался. Ода стряхнул с волос накопившуюся на них воду и поднялся на ноги.

— Я домой. Ты со мной?

Только теперь он заметил, что взгляд Дазая устремлён мимо верёвки. Карие глаза словно пытались увидеть в мокрой траве решение какой-то очень сложной задачи. Оде был прекрасно знаком этот взгляд.

— Иди.

Ода пошёл. Даже отдалился на несколько метров. Но его шаг внезапно замедлился. Вздохнув, он повернул назад.

Дазай сидел всё на том же месте и почти в том же положении. Только голова опустилась ещё ниже, а пальцы остановились и уже не мучали несчастную верёвку, растрепавшуюся от таких манипуляций.

— Я знал, что ты вернёшься.

Его голос прозвучал надрывно, с вопросительной интонацией в последнем слоге. Ода не ответил. Подняв голову, он попытался увидеть через темноту ночи и густые заросли горящий дом, который они в спешке покинули. Но, похоже, они убежали слишком далеко: не было видно ни огня, ни людей, которые наверняка прибежали на пожар из ближайшей деревни.

Ода посмотрел на Дазая. По всему виду последнего было ясно, что он замёрз: плечи поднялись и почти касались ушей, всё тело заметно дрожало.

— Это новый способ? — спросил Ода. — Простудиться и скончаться от болезни?

— Хорошая идея, — Дазай попытался засмеяться, но в этот момент громко чихнул.

— Судя по всему, ты на полпути к успеху.

— Это радует.

Дазай прижал колени к груди и спрятал нос в поднятый воротник плаща. Ода был в замешательстве: ему не стоило особого труда просто закинуть упрямого приятеля на плечо и в таком положении понести, но что-то подсказывало, что именно сейчас такой способ будет слишком грубым. Ода сел рядом и, оказавшись на одном уровне с лицом Дазая, увидел на его щеках капли, не очень похожие на дождь. Почему-то это вызвало раздражение.

— Ты серьёзно?

— Что? — Дазай быстро стёр слёзы рукавом. Впрочем, тотчас появились новые. — Тебе показалось.

— Сделаю вид, что поверил, — смягчился Ода. — Но всё же... Зачем? Ещё и взрыв...

— Взрыв — чтоб наверняка.

Дазай расжал пальцы и поднёс верёвку к глазам, словно плохо видел. Другая его рука метнулась к шее, с которой ещё не сошёл красноватый след.

— Где ты этот дом откопал? — продолжил допрос Ода.

— На одном из заданий... Не важно! В любом случае, не стоило показывать его Анго.

Ода снова вздохнул и, зажмурившись, помассировал веки. Когда он снова открыл глаза, мир стал видеться свежее.

— Ты ведь хотел, чтобы я тебя нашёл.

Дазай вздрогнул и ещё сильнее съёжился, совсем став похожим на тёмный мячик.

— Я боялся, что ты не придёшь, — едва слышно прошептал он. — Я хотел проверить, правда ли... правда ли, что мы — друзья.

Ода промолчал: просто не смог подобрать слова для подходящего ответа. Дазай тихо, безрадостно засмеялся и продолжил:

— У меня никогда не было друзей. Я не знаю, как это надо... как надо дружить... Наверное, не следовало пробовать... Прости.

Ода пошарил в кармане и с досадой обнаружил, что пачка сигарет отсырела. Тянуть с ответом уже было нельзя, и он сказал:

— У меня тоже никогда не было настоящих друзей. Значит, мы в равных условиях.

Дазай вяло улыбнулся. Его стало меньше трясти. Ода как-то отстранённо подумал, что Дазаю на самом деле не было холодно. Но о себе он сказать то же самое не мог.

— Боюсь, нас уже потеряли, — сказал он некстати. — Надо вернуться и дать о себе знать.

— Да, — согласился Дазай, кивнув. — Ты это и сделаешь.

Ода, уже поднявшийся на ноги, замер и встревоженно посмотрел на Дазая. Тот поймал его взгляд и привычно усмехнулся.

— Не бойся. Я не заболею. Если не захочу, — помолчав, он добавил: — И не умру. Не сегодня. Иди. Скоро вернусь.

— Если что, звони.

— Угу.

Ода быстро нашёл дорогу и вышел на шоссе, где сразу же поймал попутку. Но на сердце всё равно было неспокойно. Он не мог отделаться от мысли, что настоящие друзья так не поступают.

* * *

Так же, как год назад, шёл дождь. Только он не бил ливнем, как тогда, а моросил тихонько, почти скорбно. Дазай склонил голову набок и с неверящей улыбкой в сотый раз перечитал надпись на надгробии. Он потому и не ходил на похороны: не хотел признавать самому себе, что Одасаку больше нет. И сейчас его не покидала идиотская надежда, что друг выйдет из-за дерева или подкрадётся сзади и положит руку ему на плечо, и снова всё будет нормально...

Но никто не приходил. И улыбка сошла с лица Дазая. Он прикрыл потухшие глаза, сильнее сжал ручку зонта и наклонился, чтобы положить цветы на могилу. Рука задержалась на белых лепестках, соскользнула с них и потрогала влажную кладбищенскую землю. Грудь содрогнулась от болезненного смеха. Он выпрямился, хохоча.

— Как так?! Меня останавливал, а сам-то!

Его смех оборвался внезапно, как сломанное радио. Искажённую улыбку словно смыло. Дождь усиливался и всё сильнее бил по поверхности зонта. Дазая передёрнуло от новой глупой мысли.

— Ты предлагал звонить?

Он поспешно достал телефон из кармана. Набрал номер и поднёс телефон к уху, иррационально надеясь услышать привычное: «Сакуноске слушает». После длинных гудков бездушный автоматический голос сказал:

— Абонент временно недоступен.

Рука с телефоном соскользнула с уха и обессиленно опустилась. Дазай усмехнулся. Временно...