Луна танцует (гет)

Луна танцует. Филиус смотрит на неё — как всегда издали, как всегда украдкой. Он так редко имеет возможность наблюдать за тем, как она танцует, но каждый раз это зрелище наполняет его душу чистой, неподдельной радостью. Луна уникальна, и из всех его учеников она одна из немногих, кто оставил след в его сердце.

Сегодняшний вечер — необычный, даже особенный, ведь весь факультет Рейвенкло собрался на большой круглой поляне в Запретном лесу. В центре поляны горит большой костёр, вокруг него и по всей поляне сидят, стоят, танцуют, выпивают, болтают студенты факультета, нынешние и выпускники. Поляна залита светом — в воздухе парит множество наколдованных светильников, где-то гуще, где-то совсем мало, что создаёт почти интимный полумрак. Некоторые светильники просто висят, некоторые пританцовывают в такт музыке, льющейся из магических рупоров, тут и там подвешенных на деревьях вперемешку с сине-золотыми флажками. Деревья стоят вокруг тёмной стеной, пламя костра в центре весело потрескивает, саламандры в нём резвятся, как дети, кто-то достал «Угадай заклинание», кто-то додумался принести своего ручного карликового пушистика — на огонь тот смотрит с опаской, но зефир, поджаренный на костре, уплетает за милую душу.

Время близится к полуночи, и в обычный день не то что сам декан — любой из старост факультета уже давно прогнал бы младшие курсы спать по своим уютным кроваткам, однако же вот они, все шестеро, наперечёт, как миленькие, каждый в своей компании, сидят и в ус не дуют. А что же декан? А что декан, он разве не человек? Сидит на своём любимом месте, в центре удобнейшего (сам трансфигурировал) широкого низкого ствола дуба, неизвестно сколько лет назад поваленного то ли бурей, то ли заклинанием, и потягивает любимую медовуху.

Может ли показаться странной такая картина стороннему наблюдателю? Не то слово. Факультет Ровены славится мудростью, не свободой нравов, а её студенты — способностью без устали сидеть над фолиантами до мозолей на местах-которые-нельзя-называть и ночь напролёт тренировать чары. Не плясать. Однако вот она, поляна, вот он, костёр — и вот они, дети ворона, танцуют, играют и весело проводят время.

Мало кто в Хогвартсе знает об этой традиции самого скучного, сухого и занудного, по общепринятому мнению, факультета. Однако кому, как не декану, знать, как опасно запирать сотню подростков на разной стадии пубертата в библиотеке, даже если они сами этого хотят. Другие факультеты развлекаются как умеют: слизеринцы плетут интриги, это занимает все их извилины и свободные вечера, а более активных спасает дуэльный клуб или квиддич. С гриффиндорцами и так всё ясно, а хаффлпаффцы изначально не напрягаются и привыкли с первых курсов жить в своё удовольствие. Рейвенкловцы же — люди в большей степени интеллектуальные, рано или поздно выбирают себе занятия максимально тихие, чтобы не выгнали из библиотеки, даже хобби у них как-то сами собой малоэнергоёмкие. Как же спорт, спросите вы? Спорт… блистательная команда по игре в плюй-камни? Когда в последний раз Рейвенкло брал кубок Хогвартса по квиддичу?

Именно поэтому — с целью слить излишек дурной юношеской энергии и для профилактики подростковых бунтов — на Рейвенкло давным-давно сложилась традиция устраивать такие вот посиделки на природе. В последнее время, к сожалению, это возможно совсем не так часто, как хотелось, но как минимум раз в год — летом, сразу после экзаменов, после того, как выпускники определятся с выбором дальнейшего образовательного маршрута, но прежде, чем разъедутся младшие курсы. По доброй воле студенты Филиуса из своих спален лишний раз носа не высунут, но цену дисциплины знают и прямого приказа не ослушаются. Кто-то умный давным-давно выбрал эту поляну почти в глубине Запретного леса, но вдали от мест обитания опасных существ (и Филиус никогда не задумывался, насколько случайно это получилось), чтобы собирать вместе весь факультет. Едой и напитками их с радостью снабжают домовики, за музыку отвечают старосты, а все рейвенкловцы вынужденно выползают из укромных уголков гостиной, спален, библиотеки, лабораторий и теплиц, наконец-то собираются вместе и заново (порой с удивлением) знакомятся друг с другом.

На самом деле вторая (или даже первая) причина этих собраний — заставить студентов факультета Рейвенкло общаться с людьми, для начала — друг с другом. Кто-то умный давным-давно понял, что множество школьников с интеллектом чуть более выше среднего, закрытых в одном помещении, обеспеченных всеми нужными и ненужными книгами, пособиями и всем тем, чего желает душенька подростков, склонных более к учёбе, нежели к развлечениям, способны с той же частотой становиться психопатами, что и профессорами. Им необходимо иногда напоминать, что они тоже люди, тоже дети, в конце концов. Что в жизни существуют не только учёба и работа — в жизни есть дружба, увлечения, развлечения, любовь. А иначе самые умные так и останутся на всю жизнь самыми одинокими. Филиус слишком хорошо это знает.

Луна танцует так, как это делает только она. Филиус смотрит издали, прикрываясь бокалом; смотрит украдкой, любуется, но не подаёт виду, и так уже много лет. Это всё, что ему позволено. Луна прекрасна. Длинные светлые волосы волнами укрывают плечи, струятся вдоль спины, окутывают фигуру неземным ореолом, подсвеченным магическими огнями и пламенем костра. Ноги ступают так легко, словно она ничего не весит. Руки двигаются странно, выписывают в воздухе замысловатые фигуры, мало кто считает это красивым — однако мало кто способен прочитать в этих движениях вязь рун с пожеланиями добра и счастья для всех присутствующих. В этом вся Луна.

От прежней девочки остались только цвет волос и хрустальная душа внутри. Луна выросла, вытянулась… расцвела. Когда Филиус увидел её в первый раз, очень маленькую и хрупкую даже для первокурсницы, на той табуретке, под огромной для неё Распределяющей шляпой, его внезапно прошила мысль: она вырастет красавицей. Помнится, его это так поразило — во-первых, не пристали такие мысли профессору, декану, успешному мастеру чар, да что уж там, никогда не был он обделён судьбой, даром что полугоблин; а во-вторых — ничто ведь не обещало в той золушке красавицы. Однако так и получилось, и внешняя красота Луны поразительна, но и она — лишь тень красоты внутренней. Она — яркий свет, который способен сжечь, но только греет, она — хрустальная душа, которая может порезать, но предпочитает сиять на радость близким.

Однако отнюдь не каждого подпускает она к себе близко. С виду открытая и покладистая, она хитро ускользает от любых попыток посторонних влезть в её жизнь. Но уж если она позволит человеку подойти поближе, если сочтёт его достойным доверия — открывается нараспашку, готовая отдать всё, что у неё есть.

Луна танцует и то и дело глядит на сидящего неподалëку Рольфа. Да, посторонние тоже допускаются на эти собрания Рейвенкло. Как давно? Да примерно с тех пор, как Луна попросила у своего бывшего декана разрешение привести мужа. Пример дружбы даже не между факультетами — между волшебными школами. Скамандер-самый-младший пошёл по стопам знаменитого деда, что и привело его к знакомству с Луной и послужило отправной точкой, откуда они прыгнули прямиком в магический брак и так с тех пор прыгают по странам и континентам, изучая магических животных разной степени опасности для человека. И хотел бы Филиус поворчать, как жалко ему было отпускать в магозоологию такую способную в чарах ученицу, но уж слишком откровенно счастливой она выглядит рядом с этим мужчиной. Рольф — высокий привлекательный молодой человек, у них одинаковые с Луной взгляды и увлечения, он откровенно её обожает и оберегает, и с ним Луне, безусловно, повезло. Филиус рад за неё, очень.

Луна танцует. Костёр весело потрескивает. Заботливые студенты бережно укутывают ноги немолодого уже Филиуса тёплым пледом и следят, чтобы медовуха в кубке не заканчивалась. Ещё один учебный год закончился без особых потрясений, прибавив определённую сумму на счёт в Гринготтсе и двух перспективных учеников — в мастера. Звёзды над головой танцуют свой бесконечный танец, один и тот же со дня сотворения мира и до самого его конца.

Разве что-то ещё нужно человеку для счастья?