Письмо из 2001 года (гет)

Ответ на её письмо пришёл во время завтрака.

Как оказалось, учителя, пока школа была пуста, завтракали у себя в комнатах, встречаясь в Большом зале только во время обедов и ужинов. Потому, окрылённая определённой долей свободы, Гермиона, расположившись в уже облюбованном зелёном кресле, одновременно пила чай, ждала прихода Гарри, писала письмо Полумне, работавшей теперь магозоологом в одном из больших заповедников в Италии, и пыталась дочитать вчерашний детектив. И тут раздался стук в окно.

Вскинув голову, Гермиона увидела небольшую встрёпанную сову с письмом в клюве. Подскочив, она бросилась открывать ставни, чтобы впустить вероятно уставшего почтальона. Когда птица расположилась на краю письменного стола, Гермиона забрала конверт и, взяв тарелку со столика у камина, протянула ей кусочек сыра. Сова ухнула, но угощение взяла.

Повертев конверт, Гермиона вздохнула — на плотной бумаге было написано только лишь: «Гермиона Грейнджер». Почерк показался знакомым, но она никак не могла вспомнить, где видела его раньше. По двум словам угадать было слишком сложно. Любопытство буквально распирало её, потому, закусив губу, она использовала лёгкое «Секо», чтобы добраться до содержимого. Внутри оказался кусок пергамента с кратким ответом:

«Не знаю, с чего Вы решили разыгрывать меня, мисс Грейнджер, но считаю нашу переписку в высшей степени неуместной. Не говоря о том, что сову могут перехватить, а значит, Вы и мистер Поттер пострадаете в первую очередь.

Мне нечего Вам сказать, кроме того, что в письме, отправленном Вами, нагло, но, следует заметить, довольно искусно подделан мой почерк.

Надеюсь, что Вы больше не посмеете мне написать и тем более прикидываться тем, кем Вы, к счастью, не являетесь.

Северус Снейп»

Дочитав записку до конца, Гермиона приоткрыла рот и застыла, вновь и вновь пробегая глазами по ровным строчкам, очень похожим на надписи, сделанные её бывшим профессором, бывшим Пожирателем смерти, двойным шпионом, убийцей и героем прошедшей войны, умершим более трёх лет назад.

* * *

День после получения письма прошёл как в тумане: во время прогулки с другом в Хогсмиде, душевного разговора в «Трёх мётлах», исследования замка и позднего ужина у неё в комнате Гермиона то и дело вспоминала короткую записку — похожую и в то же время совсем не похожую на написанное Северусом Снейпом. Как это вообще могло быть правдой? И кто мог так подшутить над ней? Сова ошиблась и отнесла письмо не тому адресату?

Она была слишком рассеянной, чтобы Гарри не заметил её состояния, но, видимо, списал всё на продолжающиеся терзания из-за разрыва с Роном. А Гермиона внезапно поняла, что уже несколько дней совсем о нём не думала — элементарно было просто некогда. Подготовка класса и программы на год для всех курсов, обустройство на новом месте, встречи со старыми преподавателями и знакомство с новыми — всё это занимало каждую минуту её бодрствования, так что на сожаления и глупые страдания просто не было сил. Да и пора было заканчивать — они расстались четыре месяца назад, как раз перед очередной годовщиной победы.

Глядя на Гарри, доедавшего третье пирожное, Гермиона всё думала: показывать или не показывать другу полученное письмо. Было странно скрывать от него такую загадку, но она пока и сама не разобралась с тем, что произошло. Чем Гарри мог помочь ей?

Наконец, когда друг исчез в зелёном пламени, переместившись в дом на площади Гриммо, Гермиона села за письменный стол, повертела в руках утреннюю записку и решительно взмахнула заправленным пером.

«Уважаемый неизвестный!

Полагаю, Вы и сами знаете, что прикрываться чужим именем низко. Тем более — именем человека, которого все знают и который погиб три года назад.

Надеюсь, Вы всё же назовёте своё настоящее имя и адрес, куда я смогу переслать ваши книги.

Более не намерена Вас беспокоить.

Гермиона Грейнджер, по-прежнему преподаватель Трансфигурации в Хогвартсе»

Подписав и запаковав послание, она призвала сову заклинанием, которому её сегодня научил профессор Флитвик. На её зов прилетела та же сова, что утром принесла письмо от человека, назвавшегося почившим профессором. Погладив немного лохматую птицу по голове и угостив специально купленным этим днём в Хогсмиде совиным лакомством, Гермиона отдала ей конверт и приоткрыла вторую створку пошире. Сова вылетела, негромко шелестя перьями.

Замерев у открытого практически настежь окна, Гермиона попыталась прикинуть, куда именно полетела сова, но та словно исчезла, растворилась в иссиня-чёрном небе, как только вылетела из её гостиной. Ночь вступала в свои права, может, поэтому она не успела отследить пернатого почтальона? Гермиона поморщилась, запахнула объёмную кофту плотнее и вдохнула ночной запах близкой осени. На грядках Хагрида уже начинали созревать тыквы, позолоченные кроны Запретного леса в темноте казались грязными, с севера дул холодный ветер. Завтра в школу вернутся ученики, а послезавтра по-настоящему начнётся новый учебный год.

Подышав свежим воздухом ещё немного, Гермиона закрыла окно и повернулась, оглядывая комнату. Ей было немного страшно перед завтрашней встречей с будущими студентами. Нет, она была уверена в своих знаниях, но вот в том, что сможет найти свой стиль — не совсем. Гермиона в задумчивости потянулась к волосам и разворошила причёску, заставив кудрявые пряди разлететься по плечам. Обняв себя за плечи, она посмотрела на огонь в камине.

Почему-то некстати вспомнился профессор Снейп: как он вёл занятия, как держал их в строгости и страхе, как несправедливо снимал баллы и имел явных любимчиков среди слизеринцев. Но иногда ей даже нравился его подход: минимум воды — максимум знаний, и всё — на практике. Нет, она не хотела перенимать его стиль ведения занятий, но что-то точно можно было взять и от него.

«Интересно, как бы он отреагировал на моё назначение преподавателем, будь он жив и по-прежнему работай в Хогвартсе? Наверное, закатил бы глаза и фыркнул что-то оскорбительное», — усмехнулась она собственным мыслям.

Вспоминать о случившемся три года назад в лодочном сарае не хотелось. Та ночь ещё долго снилась ей в кошмарах, не только из-за Северуса Снейпа, но и многих-многих других. Иногда Гермионе хотелось, чтобы Живоглот снова был рядом с ней, но он так привык к Норе, а миссис Уизли настолько привязалась к рыжему наглецу, что у неё не хватило силы воли разлучить их. Заводить нового питомца она не стала, а теперь подумала, что зря: вечера и ночи в этом замке будут очень долгими без компании.

Молодых преподавателей, кроме неё, в штате не было. Новый зельевар Энтони Моррис, сменивший профессора Слизнорта на посту два года назад, и уже три года работавшая преподавателем ЗОТИ Эмилия Роудс были примерно одного возраста с её родителями. Преподавательница по маггловедению, правда, была чуть старше неё, но такой странной, что это не могла не подтвердить в разговоре с Гарри даже Гермиона, много лет дружившая с Полумной Лавгуд.

Стоило признать, последние дни ей было одиноко, и только эта история с письмами немного развеяла её тоску. Но завтрашний день обещал быть достаточно тяжёлым и хлопотным, так что стоило уже лечь спать. Гермиона кивнула сама себе и медленным шагом направилась в спальню.

Однако не успела она закрыть за собой дверь, как в окно постучали — всё та же сова, зависнув по ту сторону стекла, держала в клюве новое послание. Поразившись скорости, с которой птица доставила письмо и принесла ей ответ, Гермиона бросилась к окну, чтобы впустить её.

Новый конверт был как две капли воды похож на предыдущий — та же плотная бумага, тот же почерк, действительно очень похожий на почерк её бывшего профессора. Вытащив пергамент, она затаила дыхание и пробежала глазами по ровным строчкам.

«Мисс Грейнджер, ваша наглость переходит все мыслимые даже для гриффиндорцев границы! Как смеете Вы отчитывать меня за то, что я называюсь собственным именем?

К тому же, что за бред Вы написали о моей смерти? Понимаю, Вам, мисс, с вашими пустоголовыми дружками во главе с мистером Поттером хотелось бы, чтобы всё так и было. Но почему именно три года? Кажется, три года назад я по глупости пытался защитить вашу безалаберную компанию от Блэка и перекинувшегося в оборотня Люпина и, судя по всему, к вашему общему негодованию, остался жив. А после преподавал у Вас на протяжении ещё трёх лет. Или у Вас проблемы с памятью? Может быть, прислать Вам пару зелий?

Я не понимаю, о каких книгах Вы говорите и почему так упорно величаете себя преподавателем Трансфигурации. Не уверен, что Вы настолько умны уже сейчас, чтобы сравниться с уровнем опытного мага, или, возможно, это у Вас такая ролевая модель. Так моё Вам признание: что вашим идолом всегда была Минерва, и без дополнительных заявлений было ясно абсолютно всем в школе. И прошу, давайте этим письмом прекратим в высшей степени глупую переписку.

Северус Снейп, ныне Директор Хогвартса (скрывать уже бессмысленно, завтра утром Вы узнаете всё из «Ежедневного пророка»)»

Глубоко дыша носом, чтобы успокоиться, Гермиона неверяще всматривалась в слова, написанные убористым, чуть вытянутым почерком. Слова переплетались в предложения, а те в абзацы, но ни одно из них никак не укладывалось в голове.

Если первая записка показалась ей лишь тенью прошлого Снейпа, то в этой она буквально услышала его язвительный низкий голос. Упоминаемые события во время побега Сириуса тоже говорили в пользу его авторства — об этом из ныне живущих не знал никто, кроме неё и мальчишек. Да, можно было спорить до хрипоты с самой собой, что это невозможно, что мёртвые не могут писать писем. Но она чувствовала, что это был Снейп. Просто чувствовала. Он опять отчитал её, как первокурсницу, и Гермиона никак не могла поверить в реальность происходящего.

В её руках было письмо, написанное умершим три года назад человеком, написанное четыре года назад, судя по событиям, на которые он ссылается:«Северус Снейп, ныне Директор Хогвартса (скрывать уже бессмысленно, завтра с утра Вы узнаете всё из «Ежедневного пророка»)»

Как такое могло случиться на самом деле? Это чья-то жестокая игра, иллюзия без смысла или излом в ткани времени? Могло ли её письмо случайно прорвать временное полотно и оказаться в прошлом, а его письмо — у неё в настоящем?

Она была так мало знакома с хрономагией, что на пару секунд ей даже стало стыдно. Но данная отрасль чар была засекречена, так как изучалась только невыразимцами, а общий курс не включал практически ничего, кроме упоминаний о маховиках времени и зачарованных портретах, сохранявших личность нарисованного навечно. Гермиона никогда не слышала о подобных случаях, но, будучи в определённой степени учёным, она понимала: это не значило, что такого не могло быть в принципе.

Она перевела взгляд на сову и погладила её по торчавшим во все стороны пёрышкам. Нужно было что-то написать, как-то объяснить, придумать вместе, как им быть. Но она понимала, что всё работало, если это действительно был прорыв временной ткани, как действие маховика времени: постараться минимизировать последствия своих действий в прошлом. Она и так уже рассказала Снейпу, если это действительно был он, что тот умрёт меньше, чем через год. Одного этого хватило бы, чтобы разорвать временную петлю. Но его письмо почему-то всё же пришло — значит, она могла попробовать написать ему снова.

Гермиона села за стол и угостила сову, а затем вытянула из стопки небольшой лист пергамента. Пару мгновений посидев с закрытыми глазами, она взяла в руку перо и быстро написала ответ.

«Профессор Снейп,

Вы можете мне не верить, я и сама слабо верю в то, что это реально. Но всё же, попробуйте взглянуть на мои слова серьёзно.

Я пишу Вам письмо из 2001 года, находясь, судя по всему, в комнатах, которые Вы занимали, живя в Хогвартсе в 1997-1998 годах. Я не знаю, как это возможно. Мне не приходилось сталкиваться с такой разновидностью хрономагии. Возможно, Вы встречались с подобными прецедентами?

По всем канонам эта связь между прошлым и настоящим для меня и настоящим и будущим для Вас должна была прерваться ещё после моего второго письма. Но я держу в руках Ваш ответ. И, надеюсь, Вы всё же получите мой. Думаю, такую почту отследить не смогут, сова доставила Вам моё письмо и принесла ваш ответ буквально в течение пяти минут.

Я буду рада, если Вы мне ещё напишете. А если нет, то просто знайте, что Вы будете неплохим директором для своего времени. С назначением Вас!

Гермиона Грейнджер, с августа 2001 года преподаватель Трансфигурации в Хогвартсе»