Коробка всевкусных бобов (джен)

В дверь постучали. Северус оторвался от работы с пергаментами и посмотрел на неё с укоризной. Почти все сопливые сорванцы покинули замок на каникулы ещё три дня назад, и Северус не видел повода, по которому оставшиеся могли его побеспокоить. Конечно, коллеги по большей части всё ещё находились в замке, но опять же, не было причин, по которым он мог бы им понадобиться.

Однако это не меняло факта, что кто-то стучал в дверь кабинета.

— Войдите, — наконец позволил Северус, подавив вздох от того, что его покой нарушен.

Дверь открылась, и из-за неё появилась голова, увенчанная взъерошенными чёрными волосами. Скрестив руки на груди, Северус откинулся на спинку стула и мягко посмотрел на мальчишку, у которого хватило наглости улыбнуться ему.

— Добрый вечер, профессор, — раздалось радостное приветствие.

Не дожидаясь приглашения, мальчишка вошёл в кабинет и направился к столу. Даже не сказав «с вашего позволения», нахал положил на документы небольшой свёрток из яркой бумаги. Снейп неуверенно протянул руку, поднял сверток длинными пальцами и стал поворачивать то в одну, то в другую сторону, словно не понимая, что это такое. На обёрточной бумаге были изображены мётлы и снитчи между ёлок и снеговиков. Как предсказуемо.

— И… что же это, мистер Поттер? — Северус приподнял бровь, глядя на мальчишку.

— Это рождественский подарок, сэр, — рассмеялся Гарри. А Северус и не заметил, что сказал что-то смешное.

— Я вижу, Поттер, — протянул он. — Но почему ты положил его на мой стол?

Мальчишка снова коротко улыбнулся ему. Северус всё ещё не привык к мысли, что выражение лица Поттера может быть столь доброжелательным. Гарри многое унаследовал от отца: черты лица Поттера-старшего, его непослушную шевелюру и, очевидно, одержимость квиддичем, судя по частым упоминаниям этого вида спорта в эссе. (Конечно, Роланда тоже приложила к этому руку, по крайней мере, отчасти.)

Но этот Поттер улыбался Северусу с самого первого дня в школе. И не то чтобы Снейп относился к мальчишке как-то иначе, чем к любому другому ученику. Северус неизменно оставался мрачной, вспыльчивой летучей мышью из подземелий, он презирал студентов в целом и гриффиндорцев в частности. Он всё так же ставил свой факультет выше других и, как и прежде, был готов словесно расправиться с несчастным ребёнком, который испортил зелье.

Но, казалось, ничто из этого не смущало мальчишку. Неужели он не понимал? Не имело значения, что ребёнок был хорошо воспитан и вежлив. Что он демонстрировал кое-какой потенциал в зельеварении. Что был вполне терпимым для своего возраста и что в большинстве случаев вёл себя скорее как его мать, чем как отец. Всё это, равно как и роль Северуса в спасении мальчишки от несчастливой семейной жизни, не меняло факта: Северус Снейп не мог быть в дружественных отношениях с Поттером.

Явно пренебрегая этим незыблемым правилом, мальчишка любезно ответил:

— Я хотел сделать вам подарок, сэр. Чтобы выразить признательность за то, что вы учили меня в прошлом семестре, и потому что я так и не поблагодарил вас как следует за помощь.

— За помощь? — переспросил Северус.

— Вы помогли мне сбежать от родственников, сэр, — уточнил Гарри.

— Да что ты, я не жду никакой благодарности за это.

Долгое время Северус изучающе глядел на Поттера. Конечно, Гарри сильно отличался от того, что Северус изначально ожидал увидеть, хотя он сомневался, что заметил бы это, если бы мальчик не появился на пороге его дома два года назад. Нет, если бы не это, Северус никогда не заглянул бы глубже, не смог бы увидеть то, что скрывалось за внешностью.

— И всё-таки я хочу сказать вам спасибо, — просто ответил мальчишка. — Мне нужно вернуться в нашу квартиру. Тетя Ро просила меня закончить собирать вещи сегодня вечером, чтобы завтра мы смогли отправиться домой сразу после завтрака. Счастливого Рождества, профессор. — Гарри направился к двери.

— Поттер, — остановил его Северус. Положив подарок на стол, он открыл ящик и достал нераспечатанную упаковку своих самых нелюбимых конфет. — Возьми это с собой. — Он опустил коробку на край стола.

Увидев её, Гарри просиял.

— Мои любимые! — воскликнул он, быстро возвращаясь, чтобы взять коробку всевкусных бобов Берти Боттс. — Вы подарили мне такие в тот Хеллоуин. Помните?

— В самом деле? — спросил Северус. Конечно, он помнил. Но даже если бы забыл, он знал, что мальчишка любил эти конфеты больше всего — Роланда упоминала об этом ещё в начале года.

— Да, — подтвердил Гарри, продолжая улыбаться. — Благодарю вас, сэр.

— Не за что, Поттер, — сказал Северус, давая понять, что Гарри пора уже проваливать, чтобы его профессор мог вернуться к отдыху.

Помахав рукой и улыбнувшись на прощание, Поттер наконец ушёл. Едва закрылась дверь, Северус посмотрел ему вслед без особого энтузиазма.

Нет, Северус ни капельки не жаловал этого сопляка. Если бы его спросили, он бы твердо утверждал, что покупка конфет была чистой случайностью. И уж точно не улыбка озарила его лицо, когда он открыл подарок и обнаружил набор красивых вороновых перьев.

— Счастливого Рождества, Гарри.

Слова на мгновение повисли в воздухе кабинета, а затем Северус с тихим вздохом вернулся к работе. Что ж, возможно, мальчишка ему и нравился. Но совсем чуть-чуть.