Рон-амур и все-все-все (гет)

02.02.2001

Из дневника Гермионы Грейнджер:

…Дорогой дневник, сегодня я совершила отвратительный поступок. Абсолютно непростительный. Если однажды об этом узнают, МакГонагалл меня убьёт. Или ещё хуже — уволит.

Я бросила в коллегу любовную гранату. Я должна была пойти официальным путём, потребовать расследование, сдать анализы, но… В тот момент мне так сильно хотелось отомстить, что я совсем потеряла голову.

Месяц назад Малфой пытался сманить меня в свой отдел. Я отказала. И хотя он делал вид, что совсем не огорчён, я видела, что он затаил на меня злобу.

А потом началось это.

Рон!

Меня бесит его нелепый имидж, его пренебрежение правилами, его взгляд с эдакой усталой ленцой, словно он один с утра до ночи работает «в поле», а все мы просто околачиваемся в офисе…

Было так просто презирать его, пока я почти ничего о нём не знала. Но как-то раз я увидела, как потрясающе он играет в шахматы, а потом… это было на прошлой неделе. Он вернулся из командировки в Стокгольм. Ему удалось свести вместе совершенно безумную пару: она — врач-гинеколог, а он — фотомодель. Они познакомились, когда она вечером покупала сладости в «7-Eleven».

Не знаю, что на меня нашло. Умом я понимала, что это прекрасная работа, но… короче, я отпустила какую-то шуточку насчёт того, что у Рона всё вращается вокруг еды. Все засмеялись.

А он… сложил руки на груди, посмотрел куда-то вдаль и процитировал Шиллера! «Любовь и голод правят миром…»

И что-то во мне сломалось. Иногда я сижу на совещании и представляю, как могла застать его врасплох… бесшумно подкрасться индейским шагом, зайти за спину, обвить руками и поцеловать.

Даже сейчас. Даже после вчерашнего (кто меня дёрнул подойти к нему и предложить увести заказ у Панси? Я ведь была в таких хороших отношениях с Флитвиком! Он не простит мне срыв университетской операции Чжоу, никогда не простит).

Всё это ненормально. Ведь я так ненавижу Рона за то, что он вытворяет — но не могу выкинуть его из головы. Поэтому я уверена: всё это дело рук Люциуса Малфоя. Он не смог меня переманить — и решил уничтожить меня моими же руками, лишив моего главного преимущества: холодного рассудка… Скользкий мерзавец!

И ведь — поскольку мы с Роном давно цапались — никто не заметил ничего необычного. Чистая работа, чтоб его! А меня с моей гранатой вычислят в мгновение ока.

Стоит только подумать о Малфое, ухлёстывающем за Луной, как меня разбирает смех. Наверное, я всё-таки сошла с ума.

Моя карьера может оборваться со дня на день, а я раз за разом представляю, как этот высокомерный павлин собирает утреннюю росу, расставляет вазы в своём поместье по фен-шуй или стоит на голове, — и едва могу дышать от приступов хохота.

Дорогой дневник, любовь — страшное оружие.