Жить Вопреки (джен)

Выбор есть всегда, вернее его иллюзия.

Пустота. Она была повсюду. Вокруг не было ничего, только белый, слепящий свет повсюду. Он был невесом, и не было чувств, звуков, Поттеру казалось, он сам растворился в этой пустоте, став ничем.

"Кто я? Где я? Почему я здесь?" — Гарри, а это был он, не помнил ничего.

Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он попал сюда, растворившись в этой пустоте. Может быть, всего минута, секунда, а может, и целый год. Но вот всё резко изменилось: пустота исказилась, преобразилось, как вдруг что-то подхватило его бесплотный дух и понесло куда-то.

И вот его выбросило на какую-то твердую поверхность.

"Стоп. Твердая земля, ну, или пол под ногами?! У меня есть ноги?! Но меня же убил Волдеморт! А кто это такой? Стоп, я, что, все-таки умер?! Но я же чувствую, я же вижу, у меня даже есть тело, вроде бы..." — думал Гарри, поднимаясь с пола, вернее, с непонятной твердой поверхности, скрытой в белом, непроглядном тумане.

— М-да, странный пейзажик, — негромко пробормотал Поттер, оглядываясь по сторонам. — Похож на вокзал Кингс-Кросс. Вот только вокруг ни души. Только я. А поезд, где поезд? А, вот они стоят, в количестве двух штук. Интересно, почему стоят именно два экспресса? Один — в ад, другой — в рай? Так, что ли?!

— Гарри! — позвал его голос, голос, показавшийся ему до боли знакомый.

"Стоп. Гарри?! Да, Гарри — это моё имя. Я ведь Гарри, Гарри Поттер, чертов Мальчик-Который-Выжил", — тут же всё вспомнил он.

— Профессор Дамблдор, вы живы?!

— Нет, мальчик мой, я мертв окончательно и, увы, бесповоротно, — ответил экс-директор, чуть покачав головой. Поттер с удивлением отметил то, что на нем не было его знаменитых очков-половинок, его нос был не сломан, а обгоревшая и почерневшая рука выглядела вполне здоровой.

Впрочем, и на его переносице не ощущалась привычная тяжесть очков. Правильно, ведь зачем ему здесь очки? Зачем они ему, если он мертв?!

— Значит, я тоже умер, да? — задал Гарри волнующий его вопрос чуть ли не с придыханием.

— Не думаю, — чуть улыбнувшись, произнес Дамблдор, скользнув взглядом по его ошеломленному лицу.

— Но ведь... Я ведь... Волдеморт... Я ведь, черт возьми, позволил ему убить меня, как вы и хотели! Я ведь просто стоял, стоял и смотрел, как он медленно направляет на меня палочку, как смертоносный зеленый луч летит ко мне, зная, что нельзя защищаться, что я должен умереть и унести кусок его черной души с собой! Вы же сами говорили Снейпу, что я должен умереть?! Почему?! Почему вы сейчас говорите иначе, а, профессор Дамблдор?! — сорвался на крик Гарри, совершенно не замечая, как предательские и горькие слезы обиды текут из его глаз.

— Успокойся, мальчик мой, да, ты вправе меня обвинять, но послушай...

— Вы растили меня как свинью на убой! Делали вид, что заботитесь, что вам не все равно, а на деле вас только и волновало то, чтоб я не умер раньше времени! — перебил его Поттер, продолжив свою насквозь пропитанную ядом обвинительную речь.

— Гарри, послушай... Хотя — а что я мог, по-твоему, сделать, а? Рассказать тебе, одиннадцатилетнему счастливому мальчишке, только-только переступившему порог Хогвартса и полному надежд, то, что ему нужно будет через несколько лет погибнуть ради общего блага? Я не мог так поступить, просто не мог. Вот скажи, как бы ты потом после этого жил, мальчик мой?

— Я... я понимаю, но, профессор, зачем было все-таки лгать мне тогда, когда я узнал о пророчестве, зачем надо было давать мне надежду на победу, на жизнь после финальной битвы с ним? Зачем было лгать тогда?

— Иногда, Гарри, ложь бывает во спасение. Ты должен был узнать об этом во время финальной битвы, не раньше, но и не позже. Ты сделал все как надо, мальчик мой. Я... я... горжусь тобой.

— Но ведь Нагайна жива. Я не справился до конца. Он все ещё жив, сеет там хаос и страх, разрушение, быть может, сейчас, пока мы с вами тут разговариваем, он убивает моих друзей. Я не справился. Я подвел вас. Я подвел всех.

— Нет, Гарри, нет, ты сделал все, что мог, больше от тебя там ничего не зависит.

— Так, значит, вы меня снова обманули, и все-таки умер?

— Нет, мальчик мой, с определенной точки зрения ты, конечно, умер, поэтому там, повторяю, от тебя ничего не зависит. Твои друзья сами во всем разберутся, поверь. Невилл убьет Нагайну, а младший мистер Уизли добьет одну восьмую частичку души Волдеморта, оставшуюся в его ничтожном, тщедушном теле.

— Рон?! Рон?! Рон убьет Волдеморта?! Не верю! — против воли вырвалось у изумленного Поттера.

— Эх, Гарри, Гарри. Порою люди способны и не на такие поступки. Надо верить в людей, мальчик мой, а тем более в друзей.

— Простите, профессор, я и не сомневался в Роне, просто... просто это слишком неожиданно. А это точно?

— Точно, мальчик мой, точно. Это уже случилось.

— Тогда... Я рад, рад! Теперь Рон больше не будет вечно находится в тени славы "великого Гарри Поттера", он сам теперь звезда, ещё покруче, причем. Надеюсь, он не сильно будет радоваться хотя бы на моих похоронах? Слава, всеобщее внимание и деньги — вот то, о чем мой лучший друг всегда мечтал, о да, я это знаю...

— Гарри! Как ты можешь так говорить, конечно, он не будет радоваться твоей смерти.

— Вы думаете? — скептическим тоном произнес Поттер.

— Конечно, мальчик мой. Как ты мог так плохо подумать о своем лучшем друге?

— Да... А что же это я, действительно? Рон не будет радоваться — я знаю, может быть, только чуточку в глубине души...

— Гарри! Мальчик мой, не надо так! — укоризненно одернул его Дамблдор.

— Может, хватит называть меня "мой мальчик"? Я не ваш мальчик, профессор! И вообще я... Мне не десять лет, черт возьми!

— Ладно-ладно, Гарри, ты действительно уже не мальчик. Жизнь сделала из тебя настоящего мужчину, причем гораздо раньше времени. И знаешь, я...

— Профессор, вы, конечно, извините, но, может, хватит ходить вокруг да около! Скажите прямо, я все-таки мертв или нет? — перебил его в нетерпении Гарри.

— Конечно-конечно. Я что-то действительно заболтался. Надо переходить к делу. Но все же скажи, мальчик... А, всё, молчу-молчу! Тебе не интересно даже спросить меня про Дары Смерти?

— Профессор, меня сейчас интересуют куда более насущные вопросы! И перестаньте Вы наконец говорить загадками! Объясните, наконец, почему это, по-вашему, я мертв только с определенной точки зрения?

— Потому что у тебя есть выбор, маль... Гарри.

— Какой это такой выбор? — оживился Гарри.

— Видишь, поезд не один, их два. Как ты думаешь, куда они идут?

— Э-э-э, один — в ад, второй — в рай, да?

— Нет, Гарри, не совсем. Один, действительно, может отвезти тебя дальше, а второй, второй поезд пойдет в совершенно в другое место.

— Куда это? — спросил заинтригованный Гарри.

— В параллельный мир.

— Куда?

— В параллельный мир, очень похожий на наш, вот только там твои родители живы, а Волдеморт считает, что Избранный — Невилл, а не ты. Он даже "наградил" его шрамом, но все же, видимо, тебе, Гарри, на роду предписано избавлять мир, в той или иной степени, конечно, от этого паразита, Волдеморта.

— Стоп, а я-то тут причем?

— Тебе дали второй шанс, маль... Гарри.

— Мне — второй шанс? В честь чего?

— Ну, хотя бы потому, что ты Избранный. Ну, ещё и хозяин всех Трех Даров Смерти.

— Что?

— Бузинная палочка принадлежит тебе, Гарри.

— Но ведь это Снейп убил вас?

— Чтобы стать хозяином Бузинной палочки, не обязательно убивать его предыдущего владельца, достаточно просто разоружить.

— А, я, кажется, понял. Малфой разоружил вас тогда, а потом я... Понятно!

— Ну вот, когда мы это разъяснили, Гарри, ты согласен отправиться в тот мир?

— Э-э-э, не понимаю... А зачем я там нужен?

— Дело в том, что здешний, то есть, тамошний Гарри Поттер — это на редкость избалованный парень, вернее, даже ребенок, умеющий только снитч гонять, то есть ловить, да и девушек как перчатки менять! Знаешь ли ты, Гарри, что в том мире ты самый большой Казанова в Хогвартсе? И как он должен будет Волдеморта побеждать?

— Погодите, как это — побеждать Волдеморта? Но вы же сами сказали, что Невилл — Избранный. Не я!

— Мальчик мой, ты не понял. Это Волдеморт так думает, он даже "наградил" его шрамом, но все же, видимо, именно тебе, Гарри, придется вмешаться.

— И вы хотите, чтобы я снова ввязался в эту кабалу? Нет, спасибо! Я уже сыт по горло такой жизнью.

— Послушай, Гарри, там твои родители живы, Сириус жив. А твои друзья? А Джинни? Подумай, ты ведь снова можешь увидеть их всех, жить с ними, встречаться с любимой девушкой и...

— И самому на этот раз убить Волдеморта, — мрачно закончил Гарри. — Вы, конечно, искуситель, профессор! Но нет!

— Но, Гарри, подумай, без тебя тот мир может погибнуть. Ты нужен там. Неужели тебе это безразлично? Судьба целого мира?

— Профессор, я... А куда денется тот Гарри?

— Об этом не волнуйся. В него ударила молния, его душа уже вышла. Но выбор за тобой, конечно.

— И вы это называете выбором, профессор! — укоризненно произнес он, покачав головой. — Конечно, я согласен отправиться туда.

— Я в тебе не сомневался, мальчик мо... прости старика, Гарри, больше не буду тебя так называть, я просто забыл!

— Ничего страшного, профессор. Так на какой именно поезд мне сесть?.. Стоп, один уже ушел. Я что, опоздал? — тут в его голосе проступило какое-то детское непонимание.

— Нет, Гарри, это был поезд "дальше", тот что остался, — именно тот, что тебе нужен! — успокоил его наставник. — Прощай, Гарри Поттер, до новых встреч, — и Альбус Дамблдор исчез, растворился, будто бы его здесь и не было.

— Ну вот, оказывается, у меня была только иллюзия выбора! Как, впрочем, и всегда... Ай да Дамблдор, черт возьми! — произнес уже в пустоту Гарри и уверено направился к поезду, который должен был унести его навстречу неизвестности, в совершенно другой, но такой похожий на его собственный мир.

"Хуже уже все равно не будет", — успел лишь подумать Гарри Поттер перед тем, как сделать решающий шаг.