Положительный результат (джен)

Мы подошли к статуе Ровены Равенкло,  расположенной на средней высоты (примерно по  пояс нам с Марком) постаменте.  Кстати, высечена она была из бело-розового мрамора, и весьма искусно. Я это к тому, что обычно у  средневековых статуй, особенно женских, чётко проработаны черты лица и руки, всё остальное  скрывают длинные ниспадающие одежды. Ну да, тело — вещь  греховная, да и с анатомическими знаниями тогда было не очень… А вот статуя Ровены Равенкло была другой.  Да, она тоже была облачена в длинные средневековые одежды и высокий головной убор с прикреплённой к нему вуалью, но она словно двигалась навстречу сильному ветру, так что одежда обрисовывала её великолепную фигуру. Что сказать… автор этой статуи анатомию знал прекрасно, а Ровена реально была красивой женщиной. Причём, далеко не юной. Чуть заметные морщинки у глаз выдавали возраст, но если не присматриваться, мудрой Основательнице можно было дать лет тридцать, не более.

Насколько я помнил, Ровена была умной женщиной по любым меркам, а уж для глухого Средневековья — одной из умнейших. Она была к тому же и красивой, и знатной, но не пожелала вести обычную жизнь знатной дамы, войдя в число Основателей. Леди Ровена рано вышла замуж и рано овдовела,  родив в браке единственную дочь — Елену. После гибели мужа леди вернула себе прежнюю фамилию и сначала вернулась в семью, а потом вошла в число Основателей, став главой своего факультета. Точнее — Дома. И герб Дома Равенкло — это герб её Рода.

Между прочим, леди Ровена не страдала средневековым снобизмом по отношению к простолюдинам. Более того, в детстве она даже дружила с мальчишкой из крестьян и помогла ему выучиться грамоте, что позволило ему позже занять более высокое положение в крестьянской общине, став старостой деревни. И она переписывалась с ним долгие годы… И да, с Салазаром Слизерином она тоже дружила. Но при этом леди Ровена ценила более всего не деньги и не знатное происхождение, а знания и стремление к оным. В общем, женщина реально во многом опередила своё время, как Кристина Пизанская⁽¹⁾.

Знаменитые артефакты — меч Гриффиндора, чаша Хаффлпафф, медальон Слизерина и диадема самой  Ровены, по преданию были зачарованы ею и преподнесены остальным Основателям. Она хотела с помощью своих даров предотвратить назревавший между Салазаром и Годриком раздор.  Увы, не преуспела. И ещё её подкосило предательство дочери, Елены, похитившей диадему. Скорее всего, в это время она была уже больна, Хельга Хаффлпафф писала, что Ровена «погасла» и заперлась  в башне, не желая общаться ни с кем.  Но для одного человека она сделала исключение — для Эдмунда, сына графа Бедфордшира, который был влюблён в её непутёвую дочь. Она попросила Эдмунда разыскать Елену и вернуть её в замок,  чтобы попрощаться с нею, будучи на смертном одре.

Эдмунд разыскал Елену и передал ей просьбу матери,  а вот что произошло дальше — не  знает никто. Но дело закончилось тем, что Эдмунд убил Елену Равенкло.

Ровена так и не увидела дочь перед смертью. Как писала та же Хельга, леди Ровена Равенкло, учёная дама, сильнейшая волшебница, Основательница Хогвартса и великий артефактор, более всего на свете ценившая ум и знания, скончалась  «с  первым снегом» 1012 года. Не знаю, есть ли Рай для душ магов, но надеюсь, что она там. А вот Елена и Эдмунд всё-таки вернулись в Хогвартс, хотя бы и призраками. Это всем известные Серая  Дама и Кровавый Барон.

— Эй, — прошипел Марк, — ты чего задумался? Нам пора идти дальше — ночь-то  не резиновая.

Мне осталось только молчаливо согласиться, и я перестал рассматривать статую и посмотрел на пьедестал.  Как там говорил Филч? Третий камень справа у левой туфельки?

И точно — у ног Ровены в камень было вмуровано несколько огранённых кабошоном полудрагоценных камней. Яшма, агат, халцедон, бирюза… Третьим камнем справа у левой туфельки статуи была именно бирюза. Возможно, не случайно. Во многих культурах этот камень символизирует ясность ума.

— Бирюза? — спросил я.

Снейп кивнул.Снейп?

— Всё-таки я решил пойти с вами. Что-то у меня на душе неспокойно, — заявил этот индивид, и мрачно взглянул на меня. — А это да — бирюза.

— Бирюза, — согласился  Марк. — Я нажму?

— Кхм, — задумчиво сказал Снейп, как-то странно глядя на Марка. Что характерно, Марк тут же стушевался, как порфироносная вдова перед юною царицей⁽²⁾. Ой, что-то мне подсказывает, что грядут разборки. К бывшему шефу у Северуса накопилось немало претензий… Впрочем, слова Марка он воспринял вполне спокойно — после моего фееричного  появления в виде Лили у него явно иммунитет ко всякого рода реинкарнациям. Так что спросит он с бывшего Тёмного Лорда за все прегрешения не по-детски. Попкорном, что ли, запастись? Позже подумаю.

Итак, Марк как-то стушевался, а Снейп сделал шаг вперёд и сам нажал на нужный камень. Он бы ещё язык показал… Ну честное слово, как дети…

Но тут произошло то, о чём говорил Филч — пьедестал статуи Ровены отъехал в сторону, освобождая нам проход. Снейп взмахнул палочкой, проверяя, а потом кивнул нам, и мы сделали несколько шагов вперёд.

И оказались в Тайной комнате Ровены Равенкло.

Точнее, это была не  одна комната, а несколько, сообщавшихся между собой проходами со стрельчатыми арками. Та, в которой мы оказались, была довольно больших размеров, со стенами, отделанными полированным камнем. Каменные плитки были ладно пригнаны друг к другу, и естественный узор камня проступал во всей красе. Таким же камнем был отделан и пол. И только посередине комнаты высился огромный камень неправильной формы.  Вне всякого сомнения это был алтарь. В принципе ничего больше в этой комнате не было. Зато из неё вели два выхода. Дверей в них не было — только стрельчатые резные арки.

Мы заглянули  и туда. Это были, во-первых, рабочий кабинет, совмещённый с библиотекой (а как ещё назвать помещение, заставленное полками с книгами и свитками, в котором было место и для большого стола, так же заваленного рукописями. Стол украшали письменный прибор из золотистого камня и большая подставка с пучком перьев. А во-вторых… Вторая комната была разделена на две рабочие зоны. Одна из них представляла собой типичную (ну, с поправкой на время) зельеварческую лабораторию с колбами, ретортами, перегонным кубом и прочими изысками, судя по восторгу, появившемуся во взгляде Северуса.  А вот второе рабочее место было, судя по всему, оборудовано для артефактора. Интересно девки пляшут… Ровена Равенкло была выдающимся артефактором, она оставила несколько фундаментальных трудов по этой магической науке, но вот об её зельварческих талантах я упоминаний что-то не припомнил. И тут у нас два варианта. Либо во времена Основателей само собой подразумевалось, что артефактор одновременно должен быть зельеваром, либо… либо в этой комнате работали двое.

И что-то мне подсказывает, что этим вторым был некий неугомонный португалец.

— Это потрясающе! — выдал Снейп. — Это бесценные сокровища! Это наследие Основателей!

— Не все достойны моего  Наследия…  — неожиданно прозвучал нежный, можно сказать, хрустальный голосок. Мы дружно вздрогнули. А прямо из стены к нам шагнула невысокая стройная девушка в длинном струящемся платье нежно-голубого цвета, затканном серебряными цветами и отороченном белым мехом горностая.  Густые волосы её были заплетены в  сложную косу, украшенную жемчужными нитями. На голове красовалась диадема. Ну да, та самая, которая «Ума палата дороже злата».

Снейп побледнел:

— Леди Ровена? Вы стали призраком?

Девушка медленно покачала головой:

— Нет. Это особый вид портрета, которому не нужна рама.  Я изобрела его незадолго до своей физической смерти. Увы, доработать не успела, и мой функционал ограничен этими комнатами. Я рада, что вы посетили меня. Расскажите мне, что происходит и какой сейчас век?

Ничего себе! Это что-то вроде голограммы получается!

— Простите, мэм, а как вы функционируете? Каков управляющий контур? — вырвалось у меня.

Девушка рассмеялась:

— Артефакторикой интересуешься? Ты не из потомков Линфреда? Из тех, что вышли из Певереллов?

— Да, мэм, я Поттер. Последний в Роду, — согласился я.

— Что? — глаза Основательницы слегка расширились в удивлении. — Да что у вас там происходит?

Ну, мы и объяснили — что. Постарались уложиться в самый короткий промежуток времени, но и то, по-моему, ушло на всё это часа два. Сказать, что леди Ровена была в шоке — ничего не сказать.

— Я должна это всё обдумать, — сказала она. — Но такого развития событий я не ожидала. Что за дела творятся в школе, на которую мы с Хельгой, Салли и Годриком жизнь положили?  Директор, которого Магия обратила в крысу? Жертвоприношения? Превращение способного ученика в Тёмного Лорда? Злодей во главе школы, выдающий себя за другого и являющийся третьим? Да ещё и студент, лишившийся магии здесь? В моей комнате? Я бы сказала, что это бред скорбного главою, но чувствую, что вы говорите правду!

Мы дружно закивали, а Марк сложил руки перед собой и молитвенным тоном произнёс:

— Леди Ровена! Мудрейшая из Основателей! Подскажите, что нам делать? Вы же понимаете, что школу спасать надо!

— Судя по вашему рассказу, тут всю Магическую Британию спасать надо! — ответила леди, сурово сведя брови. Ой, верю я, что студиозусы слушались её с  полтычка… Безоговорочно верю… Самому захотелось вытянуться и делать, что прикажут… секунды на три.

А вот воздействовать на нас не надо. И вообще, что-то мне кажется, что эта милая леди знает куда больше, чем говорит, и что она имеет некие сведения об интересующих нас событиях. Похоже, что это хрупкое и прекрасное создание — интриганка та ещё...

— Леди Ровена, — встряхнулся я, — а вот воздействовать на нас не надо. Иначе зародившееся между нами хрупкое доверие непоправимо пошатнётся.

Магическая голограмма мило потупилась и даже слегка покраснела, но мы уже поняли, что расслабляться не стоит. И если раньше мне казалось, что с Филчем произошло какое-то недоразумение, то теперь я не знал, что и думать.

— Хорошо, — неожиданно твёрдым голосом сказала леди Ровена, разом перестав изображать нежную фиалку. — Вы либо не восприимчивы к ментальным воздействиям, либо обзавелись хорошими артефактами. И то, и другое меня устраивает. Прошу прощения за эту проверку, но это было необходимо.

— Леди? — удивленно выгнул бровь Снейп.

— Присаживайтесь, — махнула рукой магическая голограмма. — В ногах правды нет, а я постараюсь быть максимально краткой. Вам нужно уничтожить Маховик времени, который оказался в нечестивых руках. Если этого не сделать в ближайшее время — этот мир обречён. Он и так держится слишком долго.

— Про Маховик времени мы в курсе, леди Ровена, — кивнул Марк. — Но где он находится и как его уничтожить? Мы бьемся над этим с начала года, а результаты… Не то, чтобы ноль, но не впечатляют.

— У  вас не было должной информации, перерождённый, — спокойно ответила леди Ровена. — Но вы нашли меня, и я постараюсь  помочь  вам. Хогвартс — наше детище, и я готова пойти на всё, чтобы спасти её. Магия — это та сила, которая зажигает звёзды,  движет горами и создаёт миры, нельзя допустить, чтобы она исчезла.

— Я всегда думал, что всё это может воображение, —пробормотал я.

— Именно! — просияла леди Ровена. — Магия и воображение — две сестры. Сестра-волшебница и сестра-сквиб. Придумать нечто волшебное могут обе, но воплотить — только одна. Но одна без другой обе неполноценны. Что есть воображение без магии? И сколь ужасна магия без воображения? Поэтому в мире должно сосуществовать и то, и другое.

— Всё это, конечно, безумно интересно, но… — осмелился вмешаться Снейп.

— Понимаю, — рассмеялась леди Ровена, — но я слишком долго не беседовала ни с кем. Прошу  меня простить. А засим — к делу.

И леди начала свой рассказ…

— Мы вчетвером многие годы управляли школой, но постепенно  стали уходить. Один за другим, ибо наше время истекало. Салли ушёл первым. Сначала он ушёл из школы, поссорившись с Годриком. Им бы помириться, но и тот, и другой были слишком горды для этого. Салли путешествовал по Востоку, мы переписывались… А потом произошла эта история с диадемой. И он вернулся. На мои похороны. Тогда же он и помирился со старым другом и некоторое время преподавал в Хогвартсе.

— А вот об этом в «Истории» не написано… — задумчиво сказал Марк. Леди Ровена в ответ только рукой махнула и продолжила свой рассказ:

— Салли навёл порядок на своём факультете, воспитал толкового преемника, а однажды утром просто не проснулся. Годрик был смертельно ранен в бою с гоблинами, которые рвались захватить Хогвартс и перерезать студентов. Они кричали  о нежном детском мясе… Да-да, в те поры гоблины были людоедами, и мясо мажат было для них деликатесом. Годрик и старшие студенты держали оборону до тех пор, пока не подоспели Лорды Магии со своими дружинами, и гоблины были разгромлены. Так была поставлена точка в гоблинских войнах.

Последней ушла Хельга. Ушла, оплакиваемая всеми учениками. Ей к тому времени исполнилось почти триста лет — возраст более чем солидный. И с тех пор школой Хогвартс управляли директора, давшие клятву Основателей.

— И так продолжалось до девятнадцатого века? — спросил Марк.

— Ты понятлив, перерождённый, — кивнула леди Ровена. — Всё началось с Армандо Диппета. Это был старый, опытный и весьма амбициозный маг, только вот амбиции свои ему никак не удавалось удовлетворить, ибо плавали в магическом обществе рыбы и покрупнее. Так что Диппет создал себе образ милого чудака, этакого книжного червя, а на самом деле был интриган тот ещё.

И когда ему предложили пост директора Хогвартса — он согласился. Потому что прекрасно понимал — власть над юными, неокрепшими умами — власть над будущим.

Не могу сказать, что Диппет был плохим директором. Но было  две вещи, которые заложили весь фундамент грядущих бед. Первая — он сумел исключить некоторые пункты из Клятвы Основателей и вторая…

— Легендарный Маховик времени? Маховик Мерлина? — спросил Снейп. — Он его  нашёл?

— Ох, как только его не называли, этот дракклов Маховик! — проворчала леди Ровена. — И Маховик Мерлина, и Маховик Сидхе, и Маховик джиннии Фатьмы, и Большой Китайский Маховик… Такое количество легенд накрутили…

— А на самом деле?  — поинтересовался я.

— А на самом деле это моя работа, — вздохнула леди Ровена. — Я виновата… Когда до меня дошла весть о смерти дочери, я поняла, что утратила самое дорогое, что было у меня  в жизни. И я решила вернуть утраченное. Я заперлась в лаборатории… Я решила повернуть  время вспять… предотвратить смерть Елены. Любовь и отчаяние двигали мной… и мне всё удалось.

— И вы использовали Маховик, леди Ровена? — странным, каким-то бесцветным голосом спросил Марк.

— Использовала, — ответила женщина. — Трижды. Но мне не удалось исправить ситуацию. Наоборот, с каждым разом всё становилось только хуже… и наконец, дело дошло до того, что Елена пала от руки влюблённого в неё юноши. Так я поняла, что попытавшись  исправить зло, я выпустила в мир зло ещё большее.  Поэтому я отказалась от его использования и спрятала  его. Уничтожить плод своих трудов  мне просто не хватило сил. К тому же, я не думала, что кто-то сможет разыскать его.

— Смогли, — мрачно сказал Северус.

— Смогли… — отозвалась леди Ровена.

— И где вы спрятали Маховик,  леди Ровена? — спросил Марк.

— В ритуальном зале, — отозвалась леди.

— Это в том зале, который мы прошли? — уточнил Марк.

— Да, — ответила Основательница. — Но если вы думаете, что до Маховика так просто добраться, то вы глубоко ошибаетесь. Для этого нужна жертва. Человеческая.

— Уточните, леди, — напрягся Северус. — В каком смысле — жертва?

— В прямом, — вздохнула Ровена Равенкло. — Дело в том, что перед тем, как спрятать Маховик, я его зачаровала. Его можно было использовать трижды, не больше. После этого Маховик возвращался в тайник, открыть который можно было, только направив на него магию жертвы.

— Поправьте меня, если я чего-то не понял, — сказал я. — Вы осознавали всю опасность Маховика времени, но не стали его уничтожать, а спрятали, как вы считали, в надёжном месте. При этом получить Маховик в руки было возможно, лишив жизни и магии какого-нибудь бедолагу.

— Не жизни! — быстро сказала леди. — Только магии.

— …лишив магии какого-нибудь бедолагу, — стараясь сохранять спокойствие, сказал я. — Более того, вы оставили возможность пользоваться Маховиком, пусть и не более трёх раз. И это при том, что основная реальность, в которой мы существуем, и так повреждена, и многие события, о которых мы знаем, могут быть совсем не тем, чем они кажутся? Леди, вы понимаете, что заложили бомбу замедленного действия под прошлое и будущее одновременно?

Бл*дь! Вот где логика? Где??? И как с этим работать?

Где-то очень далеко захихикал Господин Смерть. Ну да, давай Олежка, отрабатывай плюшки. А мне эти люди уже стали дороги, они не просто герои книги — они живые! Здесь и сейчас — они живые! Я не хочу их терять! Ох, бл*дь, дыши глубже, Олежка… Гарри… жить захочешь — ещё не так раскорячишься…

— Понимаю,  — скорбно ответила леди Ровена.  — Сейчас я понимаю всё, но ничего не могу исправить.  А  тогда… Тогда моя потеря была столь велика, что я была не в себе,  как ни стыдно мне в этом признаваться, и не всегда ведала, что творю. Простите меня. Но вы — первые, кто пришёл в эту комнату, не ища выгоды и желая всё исправить. Простите меня. И спасите то, что ещё можно спасти.

— Я  так понимаю, — сказал Северус,  — вашу комнату посещали и Диппет, и Дамблдор, и Гриндевальд, а одной из жертв был несчастный Филч? Августа Крауч просто была орудием в руках кого-то из них?

Леди Ровена молча кивнула.

— И Фэй Данбар! — быстро сказал я. — Но с ней что-то пошло не так, не правда ли?

Леди Ровена снова кивнула.

— А сейчас, — задумчиво сказал Марк, — Маховик нужен им снова. И потенциальной жертвой стал Гарри.

Леди Ровена кивнула в третий раз.

— Вот только не говорите, что вы не знаете, что со всем этим делать… — проворчал Снейп.

— Знаю, — ответила Основательница. — Но это моё знание вам не слишком понравится.

1) Кристина Пизанская (также известна как Кристина (Христина) де Пизан) 1364-1430 — французская средневековая писательница итальянского происхождения. Одна из первых профессиональных писательниц, поэтесса и автор ряда философских трактатов о роли женщины в семье и обществе (все на французском языке). Самый известный труд — «О граде женском». Очень интересная личность. Очень.

Вернуться к тексту

2) Олег иронизирует, вспоминая строки из «Медного всадника».

«И перед младшею столицей

Померкла старая Москва,

Как перед юною царицей

Порфироносная вдова».

Вернуться к тексту