Положительный результат (джен)

Только я начал отдавать должно превосходному омлету, как прямо за спиной раздался добрый-предобрый хорошо знакомый голос:

— Гарри, дорогой,  зайди ко мне после завтрака, уважь старика.  Это  важно. Пароль — Перечные чёртики!

Вспомнил г..но — вот и оно…

Я медленно обернулся и вежливо склонил голову:

— Прошу прощения, директор Дамблдор,  сэр…  А можно я посещу вас попозже? У нас с утра сдвоенное Зельеварение, и профессор Снейп обещал провести контрольную работу. Поэтому я прошу вас позволить мне прийти после Зельеварения… или вообще после уроков, чтобы не отвлекаться от учебного процесса…

Преподаватели, вполне себе слышавшие нашу беседу, благосклонно закивали.

— Ах, Северус-Северус… — покачал головой Дамби, — совсем детей запугал… Уверен, дорогой, — он перевёл взгляд на Снейпа, — что не стоит переносить неприязнь к отцу на сына… Отпусти мальчика, мне нужно с ним поговорить…

Северус талантливо изобразил закипающий чайник и ледяным голосом процедил:

— Мистер Поттер волен идти, куда ему угодно. Вопрос с контрольной мы решим… в рабочем порядке.

— Вот и славно, мой мальчик, вот и хорошо, — прямо-таки засиял Дамби. Белоснежные расчёсанные волосы и длинная струящаяся борода вкупе с кроткой улыбкой придавали старому прохиндею вид святого Серафима Саровского, угощающего медведицу хлебушком. Приторно донельзя.

— Так я жду тебя после завтрака, Гарри, — повторил Дамби и величественно направился к своему креслу.

— Конечно, сэр, — вежливо ответил я. — Но профессор Макгонагалл не сможет меня сопровождать. У неё ведь уроки.

— А зачем тебе, мальчик, профессор Макгонагалл? — влезла бабуля Лонгботтом. — Или ты считаешь, что директор Дамблдор способен тебя обидеть?

Ещё как способен, вообще-то… И вообще, не лезли бы вы, бабушка, в дела, которые вас не касаются…

— Не думаю, мэм, — ответил я. — Но в кабинет директора я войду только в сопровождении декана своего факультета… или иного факультета. И никак иначе.

Добрейшая Спраут тут же отреагировала:

— У меня нет первого урока. Я схожу с тобой, Гарри.

Душевная всё-таки женщина.

— Благодарю, декан Спраут, — ответил я и краем глаза отметил, что, хоть лицо Дамби и осталось спокойным, но в глазах у него загорелась неприкрытая ненависть. На пару секунд, не дольше — лицедействовать старик умел, но она была. И мне стало страшновато…

Но деваться мне было некуда, к тому же вряд ли профессор Спраут даст меня в обиду. Схожу, что делать. Надо же узнать, что там в очередной раз придумал этот старый прохиндей.

Августа Лонгботтом недовольно скривилась, словно вместо вкуснейшего кофе, который  подавали преподавателям хогвартские домовики, хлебнула уксусной эссенции. И что ей сегодня неймётся-то? 

Аппетит у меня испортился, и я дожевал омлет без всякого энтузиазма, просто понимая, что до обеда нужно как-то протянуть. Марк обеспокоенно покачал головой и подвинул мне пару булочек с сосисками. Я скривился почище Августы Лонгботтом, но с Марком такие номера не проходили. Он трансфигурировал пару салфеток в коробочку с крышкой, положил туда булочки  и жестом предложил мне  спрятать всё это в карман мантии.

Я молча подчинился, понимая, что приступ здорового аппетита мог меня скрутить в любой момент. Мажата первых трёх курсов вообще ели как не в себя — и это понятно.  Магически насыщенная пища, которую подавали домовики, помогала окончательному формированию ядра и правильному раскрытию каналов. Курсу к четвёртому перестройка организма мажонка заканчивалась и аппетит несколько убавлялся, хотя маги всё равно ели больше обычных людей, по большей части оставаясь худыми и подтянутыми.  А немногочисленные исключения зависели от индивидуальных особенностей организма.

Я ещё поковырялся в омлете, допил чай и дождался, пока профессор Спраут отставит свою чашку. Только после этого я встал и отправился с деканом барсуков в кабинет директора, который, кстати, уже каким-то интересным образом испарился из-за стола. Что характерно, исчезла и Августа Лонгботтом.

Мы с деканом Спраут дошли до входа в кабинет директора, который привычно перекрывала  горгулья.

— Перечные чёртики, — звонко выкрикнул я, и каменное чудовище со скрипом отъехало в сторону. Мне показалось, или откуда-то явственно повеяло холодом, так что я невольно попятился… и тут же мне на макушку спикировало что-то живое и лёгкое.

— Ах, — воскликнула профессор Спраут, — ваш фамильяр нагнал вас, мистер Поттер!

И правда, это был заспавшийся с утра Санчо, которого я решил не трогать и с собой не брать. Но паучок заметил моё отсутствие и решил совсем по-другому.

«Хозяин! Хозяин! Тебе нельзя без меня!» — немедленно заявило это чудо и я  отозвался:

«Забирайся на место! Не будем старую женщину пугать!»

«Она не боится!» — возразил паучок. И правда, профессор Спраут стала легонечко поглаживать Санчо по пушистой спинке, воздавая хвалы его уму и преданности.

«Не эта, — пояснил я. — Похоже, там внутри ещё одна».

Что-то мне подсказывало, что бабуля Лонгботтом ожидает меня внутри вместе с Дамби.  Почему-то её присутствие мне нравилось всё меньше и меньше. Тем не менее, мы поднялись по лестнице в кабинет директора, в котором нас встретил сам Дамби, и да — сидящая в кресле Августа.

В кабинете царил обычный беспорядок, а расставленные в стенных шкафах непонятного назначения артефакты издавали разнообразные звуки — стуки, щёлканье, звон и даже свист, так что всё это сливалось в один негромкий, но постоянный гул. А возле самого стола находился насест, на котором восседал феникс. Красивая большая птица с оперением всех оттенков цвета пламени казалась ожившим комком огня.

Когда мы с профессором Спраут вошли в кабинет, Дамблдор взмахом палочки придвинул к столу второе кресло.

— Присаживайтесь, Помона, дорогая, — сказал он.

Мне, похоже, кресла не полагалось. Ну ладно, постоим, не гордые.

Меня сейчас больше волновало, что нужно от меня заслуженному педагогу Магической Британии и причём здесь Августа Лонгботтом? Что ж, ответ я получил незамедлительно.

Дамби встал из-за стола и прочувствованно произнёс:

— Прости меня,  Гарри! Я виноват!

— Я не понимаю, директор… — удивлённо ответил я.

— Увы, — продолжил престарелый лицедей, — я совершил страшную ошибку, отправив тебя к магглам! Я хочу всё исправить!

— Сэр, — отозвался я, — исправлять нужно было раньше.  А сейчас у меня всё нормально. И с тётей нормальные отношения. Кроме того, леди Малфой делает всё возможное для моей адаптации в магическом мире. Так что у меня всё в порядке, спасибо, что побеспокоились.

— Всё это замечательно! — сладко улыбнулся Дамби. — Но ведь ты понимаешь, мой мальчик, что тебе нужен правильный опекун…

Опять  двадцать пять! Что же он никак не уймётся-то?

— Меня устраивает существующее положение, — упрямо произнёс я. — Я не хочу ничего менять.

— Ну что ты, Гарри, — мягко и укоризненно взглянул на меня Дамби, — уверяю тебя, что твои манеры стоит… отшлифовать…

— В смысле, директор? — удивился я. — На мои манеры ещё никто не жаловался.

— И это так, — кашлянула Спраут. — Могу подтвердить. Гарри — весьма вежливый мальчик, и мне совсем не кажется, что он плохо воспитан. Может быть, лучше не вмешиваться в его отношения с… с родственниками?

— Помона, дорогая, подожди немного. Разве не лучше будет, если воспитанием Гарри в каникулярное время займётся наша дорогая Августа?

— Поверьте, декан, я научу мистера Поттера хорошим манерам! — проскрежетала железная леди и чучело стервятника на её шляпе грозно качнулось.

— То есть, — быстро сообразила Спраут, — вы предлагаете отдать леди Лонгботтом опекунские полномочия?

— Вот видишь, дорогая Помона, ты всё понимаешь правильно, — бодро заулыбался Дамби.

Леди Августа тоже выдавила кривую улыбку,  покосившись при этом на меня,  и взгляд её обещал мне… многое.  Нет уж. Только не это. Я точно к оборотням сбегу, в Тайной комнате окопаюсь, но с этой женщиной я на одном гектаре гадить не сяду, не то, что опекунство!

— Только через мой труп, — неожиданно произнесла профессор Спраут твёрдым голосом.

Вот это да! Вот это жжёт добрейшая декан барсуков! Ой, спасибо огромное, но с чего она так взъелась на старуху Лонгботтом?

Лица Дамби и Августы Лонгботтом тоже выразили глубочайшее удивление, а сам Дамби удивлённо спросил:

— Помона, дорогая, с чего вдруг ты возражаешь? Леди Лонгботтом — весьма достойная женщина, благородного происхождения, она прекрасно воспитала внука, и нашего дорогого Гарри тоже сможет многому научить,  например, хорошим манерам и тому, что старших надо слушаться…

— У меня нет претензий к манерам мистера Поттера и к его воспитанию — я ведь уже сказала, — отрезала Спраут. — А вот прекрасно воспитанный мистер Лонгботтом только начал отходить от замечательных педагогических экспериментов своей бабушки.

— Я воспитала внука как подобает, — прошипела Августа Лонгботтом, поджав тонкие губы. — А вот мистер Поттер нуждается в твёрдой руке. Пожалеешь розгу — испортишь ребёнка.

Штааа??? Невилла ещё и били? И меня таким образом коза старая хочет воспитывать? Задавлю! Задавлю нафиг и скажу, что так и было! Положительная героиня, звезда Ордена Феникса, бля…

Помона Спраут, похоже, испытала примерно те же чувства:

— Твёрдая рука? — возмутилась она. — Да ребёнок своё мнение высказать боится и готов подчиниться любым, даже самым абсурдным требованиям! Да он до сих пор испытывает чувство вины  за то, что поступил не на Гриффиндор! А палочка! У него же была совершенно неподходящая палочка! Он почти не мог ею колдовать!

— Это палочка его отца! — пафосно возразила леди Лонгботтом.

— И что? Палочка — это инструмент мага и должна подходить ему максимально! А Невилл не мог колдовать в полную силу, над ним смеялись, и он лишался последних остатков уверенности в себе! Разве так можно?

— Но я заменила палочку… — проворчала леди Августа.

— Только после моей десятой просьбы вы изволили сделать это, леди, — разозлилась  Спраут. — И с тех пор оценки Невилла пошли вверх.

— К сожалению, он всё равно слабый маг, — махнула рукой Августа. — Почти сквиб. Придётся  искать ему сильную чистокровную невесту…

— Да с чего вы взяли, что Невилл слаб? — возмутилась Спраут. — Невилл очень сильный волшебник! Просто направленность у него специфическая! Он — герболог! Одарённейший герболог, такие рождаются раз в столетие! И выбросов у него не было долго, потому что он обожал находиться в теплицах и отдавать растениям излишки магии. Неосознанно, правда, но вы могли бы и сами с этим разобраться, если бы относились к внуку повнимательнее! А вместо этого вы позволяли на ваших глазах над ним издеваться!

— Я не позволяла такого! — возмутилась леди Лонгботтом.

— Да? А когда ребёнка столкнули в воду с пирса? А когда он был выброшен из окна?⁽¹⁾ Мальчик  рассказывал, что запрыгал как мячик и не разбился, только тогда вы вместе с роднёй успокоились и перестали провоцировать стихийные выбросы у ребёнка опасными для жизни способами!

— Про пирс я ничего не знала… — невозмутимо ответила Августа Лонгботтом. — А второй инцидент произошёл  во время чаепития. Да, Элджернон немного перегнул палку, когда вывесил Невилла за окно, но в итоге всё закончилось хорошо. Я была так рада, что даже прослезилась. Если честно, я очень боялась, что Невилла придётся оставить на домашнем обучении.

Бляяя… Она нормальная? Или эти Краучи реально все отмороженные?

— Ребёнок мог погибнуть.  Вы что, не понимаете? — поразилась профессор Спраут. 

— Помона, дорогая, думаю, что Леди Лонгботтом разберётся, как воспитывать собственного внука, — елейным голосом произнёс Дамби.  — Это ведь семейное дело.

— К сожалению — да, — со вздохом признала Спраут.  — Но Гарри Поттера этой леди не видать, как своих ушей без зеркала. Только через мой труп.

Глаза Дамби злобно  сверкнули и я подумал, что раз пошло такое дело, он согласился бы и на труп уважаемой деканши, только бы получить возможность  сплавить меня леди Августе и получить дополнительный рычаг давления. Вот уж нет уж.

На миг в кабинете  наступила тишина, и я решил высказаться:

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — заявил я, — но речь идёт о моей судьбе. Спешу заверить все высокие договаривающиеся стороны, что меня устраивает текущее положение дел, и я не желаю иметь опекуном леди Августу Лонгботтом. Если же вы будете настаивать на этом, директор, я обращусь в Визенгамот с прошением о ранней эмансипации. Имею право, как Последний в Роду.

— Ты проиграешь, мальчик. — Дамблдор смерил меня тяжёлым взглядом. — Тебе ещё и двенадцати лет нет.

— Скоро будет, — отрезал я. — К тому же — не факт, что я проиграю. В тысяча триста тридцать втором году Визенгамот признал совершеннолетней двенадцатилетнюю Хильду Шаффик ввиду того, что дела Рода требовали срочного вмешательства, а исправить это упущение могла лишь прямая Наследница и никак иначе. Поэтому я обращусь к Магии, пусть она рассудит.

— А если Магия не обратит на тебя внимания, мальчишка? — прошипела леди Августа.

— Даже если и не обратит. Такие процессы могут тянуться годами при наличии хороших адвокатов. Думаю, что я смогу найти таковых, и они максимально затянут дело. А за это время я надеюсь, что достигну хотя бы четырнадцатилетия. Поскольку я последний в Роду, мне тогда уже будет не нужен опекун. Имеются прецеденты.

Спраут демонстративно поаплодировала:

— Думаю, что Магия будет на твоей стороне, Гарри.

— Помона! — возмутился Дамби. — Как ты можешь?

— Легко, — отрезала Спраут. — Один продукт воспитания мадам Августы на моём факультете уже имеется. И я не хочу, чтобы вы и на Гарри оттачивали ваши воспитательные приёмы, леди Лонгботтом. Поэтому я полностью согласна с мальчиком — пусть пока всё остаётся как есть. Существующее положение дел устраивает Гарри, устраивает его декана и прочих преподавателей. Оставьте ребёнка в покое! Его дело — получать образование, и он старается это делать! Учтите, в подобных ситуациях я всегда на стороне  ребёнка! И если вы будете продолжать давить на Гарри — я этого так не оставлю! Я спустила на тормозах ситуацию с Невиллом исключительно из уважения к вашему горю, леди Августа, но не смейте обижать сироту! Пфффф!!!

И, зафырчав, как разъярённый барсук, декан Спраут опустилась в кресло, из которого  вскочила в пылу своего страстного монолога. Святая женщина. Не знаю, какие конфеты она любит, но куплю любые. Чисто для того, чтобы порадовать. Это ж надо так выполоскать Железную Августу. Уважаю безоговорочно.

— Ну, мы пойдём? — вежливо поинтересовался я. — А то у меня контрольная по Зельям…

— Ступай, Гарри, — сдвинул брови Дамби. — Раз такое дело — я не буду давить на тебя. Но помни: опекун — это ещё и защита. И ты этой защиты лишаешься.

Ну да. Здорово же Невилл был защищён… от собственной родни. Не надо мне такой защиты.

— Спасибо, директор, я всё понял. Позвольте уйти на урок.

— Ступай. И помни — ты совершил большую ошибку, мой мальчик. 

— Не драматизируйте, директор. Всего доброго, леди Августа, — попрощалась, вставая, Помона Спраут. Представление ей явно понравилось, а вот Дамби и леди Лонгботтом выглядели так, словно напились чистейшего уксуса.

* * *

Я не слишком опоздал на первый урок Зельеварения, мелькнула даже мысль — а не прогулять ли? Но смысла в прогуле я не увидел, поэтому со всей возможной скоростью добежал до кабинета Зельеварения, за что и был вознаграждён искромётным Северусовым юмором.

— О, мистер Поттер, — радостно отвлёкся Северус от учеников, согнувшихся над пергаментами.  — С начала года это уже пятый раз, когда вы опаздываете на мои уроки. И что мне с вами делать?

— Эээ… Отметить юбилей, сэр?  — вежливо спросил я. За спиной плеснуло осторожным весельем.

— Шшшутить изволите? — хмыкнул профессор. — Хорошшшо…  Пергамент с вопросами возьмите из левой стопки. Что вам, мистер Малфой?

— Сэр, но это же самые сложные вопросы? — впрягся Драко. 

— Ничего. Мистер Поттер хотел юбилея — мистер Поттер его получит.

Я взял пергамент из предписанной стопки и вежливо сказал:

— Благодарю вас, профессор за внимательное отношение к нуждам студентов — как к большим, так и к малым.

В глубине чёрных глаз Северуса блеснула смешинка, но он быстренько нацепил образ Ужаса Подземелий и прорычал:

— Шутить изволите, мистер Поттер? Давно на отработке не были? Или вопросы вам не по зубам? Не расстраивайтесь, мистер Поттер, можно не знать Зельеварения и быть при этом хорошим человеком…

— Да, сэр. Как и наоборот, сэр, — со всей возможной елейной вежливостью в голосе ответил я.

Ну да, нарывался я на отработку, откровенно нарывался.  После ситуации с бабулей Лонгботтом мне стало страшновато и оказываться во власти Железной Августы мне совершенно не хотелось. Может ли она быть сообщницей Дамби и крысы? Да легко. У неё есть очень мощная причина помогать им. Причина, которая сейчас пребывает в Мунго в состоянии овоща. Фрэнк. Любимый единственный сын. Не сомневаюсь, что ради его спасения Железная Августа сделает всё. К тому же, эта дама — член Попечительского Совета, как и Лорд Малфой, а значит, обладает правом свободного доступа в Хогвартс. Ой-ой-ой…

С другой стороны — если леди начала участвовать в незаконных делишках, то потеря магии Филчем была подстроена не без её участия.  Но зачем ей это понадобилось тогда? Или Дамблдор использовал её втёмную? Барти Крауч пришёл к Тёмному Лорду в поисках уважения и одобрения, но кто сказал, что юная Августа в них не нуждалась? Судя по тому, как она воспитывала Невилла, ей самой в детстве тоже приходилось несладко, ведь воспитывая собственных детей и внуков, мы невольно повторяем те педагогические приёмы, которые родители оттачивали на нас. Я бы даже пожалел Железную Августу, в детстве ей наверняка приходилось несладко, не будь она непосредственной угрозой уже мне и всем моим тайнам. Так что нет, уважаемая леди — Род Поттер вам не по зубам. Пусть даже этот Род и состоит из одного человека.

Раздумывая таким  образом, я занял место за партой и вполне себе машинально начал заполнять тест. Первая часть вопросов затруднений не вызывала — с памятью у меня было всё в порядке, но вот вторая часть заставила поволноваться — её вопросы были составлены не просто на знания, а на умение пользоваться ими.

— Что, мистер Поттер, слава — это ещё не всё? — съехидничал подошедший Снейп. — Закончить вы уже не успеваете.

Да вполне себе я успевал! Блиннн!

— Отработка сегодня в семь, — отрезал Снейп. — Будете переписывать.

— Но я уже почти…

— Почти не считается! Выйдите из аудитории!

— За что? — возмутился я. Но Снейп решил доиграть роль гада до конца.

— За дверь! — рявкнул он.

— Почему?

— По полу! — припечатал Северус — Ступайте!

Да что с ним такое-то? Ой, что-то это всё не к добру...

Я пожал плечами и вышел, решив отправиться к кабинету Чар, где у нас был следующий урок. Сделав несколько шагов, я увидел, как ниши вылезает большая жирная крыса с противным голым хвостом и плешивой шкуркой. Ого… А ему-то что от меня надо? Я отступил на шаг, но странный крыс сделал такое движение мордочкой, словно метнул что-то в мою сторону. Я отступил назад, выхватывая палочку, но тут мне словно мешок на голову надели, и я лишился возможности видеть  и слышать. Отключился. Подловили, гады...

1) Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер и философский камень»

Вернуться к тексту