Чужой мир (гет)

— Тётя Лена, впустите меня, — шёпот скребущейся в мою дверь Маши был еле слышен.

Была поздняя ночь, я сидела, запершись в своей комнате, и ревела.

Вот за что он со мной так!.. Я всегда знала, что мужчина не может заинтересоваться такой, как я. Все эти цветы, конфеты, шарики, свадебные платья, вереницы машин с гостями доставались другим. Стройным красавицам с ногами от ушей.

Я же, по молодости, была согласна просто на любовь, но и она обходила меня стороной, заставляя заедать боль шоколадом… Потом я привыкла и, спрятав свои женские мечты и чаяния глубоко в подсознание, зажила спокойно.

Попав сюда, я прекрасно всё осознавала, и попытки Антонина пофлиртовать понимала правильно. Просто расположить к себе женщину, узнать больше… Но я думала, что это было раньше, а после его подарка мне, решила, что он… А его намёки на демонстрацию подаренного мной халата?..

С того момента прошло полгода и я всё чаще замечала на себе заинтересованные взгляды Тоши, как я иногда позволяла себе ласково его называть. А он!.. Может, и правда, так совпало? Я сама знаю, каково это, ощущать мощь Лорда, когда он отдаёт приказ… Но ведь он мог и не говорить мне… Но сказал и, возможно, прав…

Я привыкла к сериалам, с их пламенными страстями, а это реальный человек, у которого семья и который является в какой-то мере подневольным. И раз уж Повелитель приказал, то хорошо, что Антонин испытывает ко мне какие-то чувства и хочет, чтобы я знала всё.

Чтобы я обдумала все за и против, и не бросилась в его объятия сломя голову. В дальнейшем же, если я соглашусь, то не смогу обвинить его, что он солгал. И никто не сможет мне сделать больно, намекнув на то, что я его жена только по прихоти Лорда. Я сама всё знаю и сама всё решила.

Он дал мне возможность отказаться от его предложения. Лорд быстро найдёт мне другую кандидатуру, тот же старший Лестрейндж — вдовец… И Волдеморт прикажет мне, и я выйду замуж, и стану свекровью Беллы… У шефа имеется чувство юмора, правда, какое-то извращённое. И он с удовольствием отомстит мне за тортик…

Ладно, вытрем слёзы, кажется, Тони прислал парламентёра…

Шмыгнув носом, я открыла дверь, в которую тут же влетела Маша, чьё лицо выглядело сейчас не лучше моего.

— Машенька, что случилось?! — кинулась я к ней, разом забыв о собственных переживаниях.

Девушка уткнулась в моё плечо и всхлипывая, проговорила:

— Всё было так хорошо… и кино… и он держал меня за руку, когда я боялась… а потом… потом эта… — Маша залилась слезами.

— Маша, эта — это кто? Не реви, рассказывай! — собственные слёзы сразу высохли.

Кто-то посмел обидеть девушку, которую я ощущаю собственной дочерью! За эти восемь месяцев все они — и Маша, и Полина, и Сашенька вросли в мою душу… Ах же ж, Тони! Поганец! А ведь он знал, что так и будет! Он знал, что я никуда не денусь… А может, это и была проверка… Желание понять, смогу ли я переступить через собственную гордость в интересах семьи… И я же чувствую, что он влюблён, но поди ж ты, решил рискнуть и проверить!

И он оказался прав… На приказ Лорда мне плевать, вышла бы замуж, ещё бы и выбирала, за кого. Но вот оставить Долоховых?.. Отказаться от Тони, бросить детей?! Я приму предложение и пусть пеняет на себя!

— Успокойся и расскажи, кто тебя обидел? Северус? Он что, сказал какую-то гадость? У него ядовитый язык, но он сам потом будет корить себя за это…

— Мы отправились к Фортескью, — Маша, было успокоившись, снова разревелась, — заесть страшное кино мороженым, а там эта рыжая с каким-то очкариком… Северус так на неё смотрел! Она что-то сказала своему спутнику и отвернулась. А тот ржал, как конь, и на меня смотрел как на… Глаза такие противные… И она, когда уходила, так смотрела на Северуса… глаза зелёные-зелёные… И Северус!.. Ведь он ей не нужен!.. Я чувствую! У неё есть парень, зачем ей?!

— А тебе Северус нужен? — спросила я Машу, понимая, что произошло. — Если нужен, борись! Забери себе и плевать, на кого он там смотрит!

— Ой, тётя Лена, а я его там бросила… обиделась и сбежала… Сидела в беседке, ревела, а он ведь, наверное, тоже переживает! Он же обещал дяде, что присмотрит за мной, а я его подвела… Дядя его убьёт!

— Дяде сейчас не до того, — сообщила я, — но ты отправь всё же Снейпу патронус, пусть знает, что ты дома.

Маша кивнула, сосредоточилась и маленькая летучая мышь, получив послание, умчалась искать своего адресата.

А тут, кажется, всё серьёзно… Да, вляпались мы с Машей по самые уши… в любовь…

* * *

Антонин, кажется, ошалел от радости, когда утром, приступая к завтраку, я сообщила, что согласна выйти за него замуж. Он поспешил надеть мне кольцо на палец, словно боясь, что я сейчас передумаю, сказав, что пошутила.

Маша обрадовалась новости, да и Полина вроде не возражала. Я извинилась перед ними, что не поинтересовалась их мнением, но, кажется, они не обиделись, а Сашеньке, конечно же, было всё равно.

Девушки тут же защебетали, обсуждая, сколько гостей надо будет пригласить, какое платье заказать для невесты, да и у них подходящих нарядов тоже не имеется. Антонин предпочёл быстро позавтракать и сбежать, а я напомнила, что от помолвки до свадьбы может пройти немало времени.

Хотя, судя по загоревшимся хитрым блеском глазам Маши, быть нам с Антонином в ближайшем будущем мужем и женой. Я коварно отвлекла её от продумывания стратегии и поинтересовалась, как обстоят дела с ЖАБА.

Маша порадовала, что экзамен в Министерстве назначен на конец августа, но она уже готова и может сдать хоть завтра. Шёпотом поинтересовавшись, не было ли от Снейпа сообщений, я узнала, что да, был патронус. Северус зол, но рад, что с ней всё хорошо.

* * *

Тем же вечером, глядя на виноватое лицо Антонина, зашедшего в библиотеку, где я штудировала книгу о личной магии, желая понять, почему я вижу магическую ауру тёмного волшебника, но не вижу светлую, я подумала, что это дежавю. Вот сейчас Тони опять скажет, что хочет меня о чём-то попросить. Но я ошиблась…

— Лена, я хотел извиниться за моё вчерашнее предложение… — начал Антонин.

— То есть, ты решил сообщить, что предложение выйти за тебя замуж было ошибкой? А как же кольцо, надетое тобой сегодня мне на палец? Приснилось?

— Что ты, нет! Я просто хотел сказать, что был непозволительно груб, когда делал предложение. И меня может извинить только то, что я влюблён. Это необычное для меня чувство, даже своей жене, с которой мы жили душа в душу, я делал предложение по всем правилам, на свежую голову… Прости меня, я не мог не сказать про Лорда, не хотел, чтобы ты расстроилась, узнав о его приказе от него или от Беллы.

— Я поняла, хотя и очень разозлилась. Сначала даже подумала, что ты издеваешься, но потом поняла. И я тоже не хочу, чтобы ты пожалел, поэтому поцелуй меня…

Антонин, который уже давно стоял перед моим креслом, заставляя меня нервничать, взирая на него снизу вверх, рывком поднял меня и впился поцелуем в мои губы.

Я вмиг обмякла в его руках, не ожидая такого напора. Поцелуй не был нежным и целомудренным. Он целовал меня яростно и страстно, даря блаженство и вытягивая душу. Оторвавшись от него, как мне показалось, через целую вечность, я открыла глаза и встретилась с его взглядом, в котором страсть и тьма сплелись воедино.

— Нам нужно срочно сыграть свадьбу, — сообщил он мне неожиданно хриплым голосом, — иначе я за себя не ручаюсь…

— Тоша, мы ведь взрослые люди, — проговорила я, ослабевшей рукой пытаясь погладить его по щеке.

Перехватив мою руку, он стал выцеловывать мои пальцы.

— Я хочу, чтобы всё было как надо, и я подожду до свадьбы, хотя никто не помешает мне целовать мою невесту.

— До потери сознания, — прошептала я, удивляясь странным чувствам, овладевшим мной.

Никогда раньше я не испытывала таких ощущений, хотя откуда мне знать, что испытывает влюблённая ведьма, когда её целует страстный маг… Вся моя магия, которую я чувствовала в себе с того незабываемого момента, когда взяла в руки палочку, будто пела во мне и требовала отпустить, чтобы слиться в одно целое с магией того, кто был предназначен мне судьбой…

Именно его я ждала в юности, мечтая о возлюбленном, именно его представляла в своих фантазиях, лёжа одинокими ночами в холодной постели. Именно к нему я пришла в момент грозившей ему опасности. Я отпускала себя и моя магия сливалась с его — изучая, подстраиваясь и ласкаясь.

Тони вновь поцеловал меня. Теперь уже, легко касаясь, он приласкал поцелуями шею и, стягивая мантию с моих плеч, принялся за ключицы. Я вцепилась в его волосы, не решив, прижать ли сильнее или оттолкнуть и прекратить эту сладкую пытку, от которой подгибались ноги и замирало сердце.

Долохов сам, сделав над собою усилие, оторвался от меня и, снова впившись быстротечным поцелуем в мои губы, выскочил из библиотеки, оставив меня в растрёпанных чувствах и помятой одежде.

Я рухнула в кресло, из которого он когда-то давно выдернул меня, и замерла с улыбкой на горящих губах…