Эксклюзив (джен)

Флетчер смотрел в ослепительно-синее небо с каким-то внутренним отчаянным ликованием, и слезы сами собой наворачивались ему на глаза, мешая увидеть толком, что вокруг него происходило на пляже. Ему оставалось лишь вслушиваться в шум, команды, ругань и восклицания — и ждать, когда о нём, наконец, вспомнят. И он дождался — над ним нависло какое-то большое пятно, и, сморгнув, Флетчер разглядел в нём взволнованное лицо Гарри. Тот коротким движением заставил цепи исчезнуть, и даже осторожно помог подняться:

— Живой? — негромко уточнил Гарри, превращая носовой платок в плед и накидывая на избитого полуголого Флетчера. Тот растроганно смахнул непрошеную влагу с глаз, когда Гарри отвлёкся на суетящихся подчинённых, а затем, прочистив горло, спросил:

— В толк не возьму, как вы только успели? Я ж отправил Патронуса четверть часа назад!

Гарри в ответ просто пожал плечами:

— Венлок на тебя ещё вчера навесил следилку. Мало ли — сам понимаешь, ты же свидетель, а ты взял и куда-то из дома исчез, да ещё кто-то с утра пораньше вломился в «Волшебный зверинец», и похитил оттуда продавца. Полагаю, это вы пропавший Эвандр Чемберс? — Поттер внимательным взглядом оглядел сидящего в паре шагов от них Чемберса, освобождённого от цепей и тоже накрытого пледом. Какой-то молодой аврор оказывал ему первую помощь, и тот, к его чести, не смотря на болезненную гримасу, кривившую иногда лицо, ни разу не застонал. Услышав своё имя, он растерянно обернулся и решительно закивал. — Ваша пропажа много шуму наделала. В соседних лавках сразу заметили, что дверь почему-то не заперта, а внутри явно что-то роняли с витрины. Почти десять лет прошло — а многие ещё помят, как такое уже бывало, и они, не теряя времени, сразу вызвали нас.

Лицо у Чемберса стало слегка виноватым, и Гарри подозрительно посмотрел на него, а затем снова на Флетчера, но тот только растеряно поморгал, а затем потёр пальцем глаз, чувствуя, что в него попала песчинка.

— Мы почти с семи утра на ушах стояли, — продолжал Поттер, разглядывая их обоих, — сам понимаешь — вчера взяли банду, а сегодня целый магозоолог пропал. Боевая группа вся извелась, они там себе целый синдикат успели придумать, и тут посреди совещания через стену влетает серебристый котёнок и твоим голосом, через слово поминая Мерлина и Моргану, заявляет, что ты вляпался в дерьмо по уши, и тебе нужна помощь: мол, тебя с беременными грифонами будут сейчас убивать где-то недалеко от Лизард-пойнт в Корнуолле. Данг, я же помню, у тебя ведь енот раньше был?

Флетчер замялся, отводя взгляд: он и сам удивился, когда, вместо привычного енота перед ним из серебристого света соткался котёнок. Но тогда, отправляя Патронуса, ему особо и думать-то было некогда, а теперь до него дошло — это был его Скотти. Точно он!

А ведь он своего мехового засранца до сих пор и не нашёл… и по-прежнему понятия не имеет, где тот может быть. И жив ли он вообще… Вот так и остался бы здесь лежать, не узнав… Горло перехватило спазмом, и он смог выдавить из себя ответ — и тут неожиданно подал голос Чемберс:

— Я думал, Аврорат обычно не занимается кошками! — сказал он, немного смущаясь.

— Если они не настолько большие, — кивнул Поттер на свернувшегося клубком грифона — и снова поглядел на Флетчера, к чему-то принюхиваясь. — Данг, а чем от вас так воняет? Или тут везде так?

— Ну, — Флетчер поскрёб волосатую грудь, перемазанную грифоньим помётом, — про дерьмо — это была не фигура речи…

— Ах ты, старый пройдоха, — Гарри по-новому взглянул на недавнее поле боя. — Так те инфери, о которых кричал один из задержанных… Ты их знатно перепугал. Ну ничего, теперь мы их немножечко попугаем — надо же будет вытрясти из них, кто заказчик.

— Ну, этот тип, скорее всего, сейчас тоже в глубоком дерьме, — мстительно усмехнулся Флетчер, прикидывая, что лет на пять его можно было бы вполне закрыть.

— В каком смысле? — Гарри удивлённо приподнял брови. — Только не говори, что в прямом.

— Ну… — Флетчер высморкался в край пледа, — Там где-то в дальнем углу пещеры осталась… моя колдокамера, как раз в дерьме. Поищите пол дыркой в потолке. Ваш тип, возможно, найдётся на плёночке в лучшем виде.

Поттер кивнул, а затем обернулся:

— Народ, у нас похоже, нашлись важные улики. Двое со мной. Заодно осмотрим пещеру.

— Так я это, тогда пойду? — уточнил Флетчер.

— Тут пока посиди, у тебя с палочки заклинанья снимут, дождись меня, а? — то ли приказал, то ли попросил Поттер — и ушёл.

Что поделать — оставалось лишь ждать. Перекусить предложенной аврорами шоколадкой и чиститься чарами и морской водой — хотя, конечно, тут по-настоящему помочь могла разве что только горячий душ. И мыло. Много, чудовищно много мыла.

Чемберсу же было не до таких мелочей: он буквально вился вокруг разлёгшейся на песке грифоницы, что-то негромко говорил ей и гладил по холке… У птиц вообще бывают холки? Ладно — по шее, по круглому животу, и был явно совершенно счастлив и очарован ей. Эх… хорошо, наверное, быть таким психом… Флетчер скорбно вздохнул и почти что подпрыгнул, услышав прямо над ухом:

— Что-то незаметно, чтоб ты радовался избавлению от смерти, — Гарри стоял за его спиной и Флетчер картинно схватился за сердце.

— Вот кто тебя учил подкрадываться так? — проворчал он.

— Поимённо всех перечислить? — любезно уточнил Гарри, Оглядел Флетчера с головы до пят и приказал практически: — По-моему, тебе нужно домой. Прийти в себя, помыться. И переодеться. Чары чарами… но то ли ты сегодня свой лимит исчерпал, то ли они не до конца действуют на помёт волшебных тварюшек… Данг, слушай, спасибо тебе за помощь, я от тебя таких подвигов просто не ожидал, — он крепко пожал Флетчеру руку. — Прости, одежда твоя — вещдок. Даже не буду тебе обещать, что мы её вернём быстро. Отдыхай. Мы чуть позже вызовем тебя для дачи показаний, или сам как выспишься загляни — дорогу ты хорошо знаешь.

— Ну я пойду тогда? — спросил Флетчер, покосившись на изучавшего переднюю лапу грифоницы Чемберса. — Вам ещё остальных надо переловить, которые разбежались…

— Давай, — на автомате кивнул ему Гарри, а потом широко распахнул глаза: — Как разбежались? Сколько? Мерлинова борода, тут же у магглов курорт рядом!

— Да ладно, что им те магглы? Они это, на поздних сроках беременности, если не могут родить в гнезде, ищут место себе поукромней, — авторитетно заявил Флетчер. Гарри пристально на него посмотрел каким-то непривычным и новым взглядом, от чего тот почувствовал себя не в своей тарелке. — Напустите на след Вана Чемберса, он по запаху этих пернатых кошек отыщет в два счёта, — буркнул он и, махнув на прощанье рукой, аппарировал прямиком к своему дому.

Поплотней завернувшись в плед, под недоумённые взгляды соседей он поднялся к себе и направился в прямиком в ванну. Трусы и носки можно было смело выбрасывать, а вот ботики придётся отчищать непросто и долго, размышлял он, подставив спину под жёсткую щётку, которая тёрла его сама, и занялся головой. Только бы хватило шампуня!

Из ванной он вышел распаренным и голым — и, одеваясь в чистое, поймал себя на том, что уже привычно прикрывает самое дорогое, защищаясь от игривых когтистых лап. Которых не было… и, возможно, уже и не будет. Потому что никакого котёнка Чемберс не похищал, да и в Корнуолле того не нашлось — а других зацепок у него просто нет. Может, его Скотти уже где-нибудь за Проливом.

На него вдруг навалилась такая дикая и душащая тоска, что в глазах опять защипало, так пусто стало пусто внутри, что ему было просто необходимо выпить. Да. Надраться в хлам — а что, имеет же право! Он сегодня едва не сдох, вообще-то. И имеет право по этому поводу выпить! Раз уж больше некому ему теперь мешать.

Вот только выпить в доме было решительно нечего — даже настойку растопырника они уговорили с соседом. Ну, это же вполне поправимо: отыскать пойло в Лютном посреди бела дня не сложней, чем голубя на помойке.

Флетчер кое-как оделся — и, оставив ботинки в ванной сиротливо стоять на полу, ушёл за огневиски в домашних тапочках, трансфигурировав их в поношенные сандалии.

Вернулся он через четверть часа с бутылкой самого настоящего Огденского — не самого дорогого, но, в целом, вполне достойного. Он же, в конце концов, сегодня герой.

Флетчер помыл стакан, поставил на кухонный стол к бутылке, расположился на табуретке и уставился на огневиски с тоской. На душе у Мундунгуса было пусто и муторно, так пусто, подумал он, что даже нельзя сказать, что там книззлы скреблись. Вспомнив пушистые лапки с острыми коготками, он тяжко вздохнул — даже выпить ему расхотелось.

Он сидел, грустно подпирая щеку рукой какое-то время, а потом встал, наполнил стакан водой из-под крана и, оставив его вместе с другими в раковине, потащился устало в спальню. Разделся, лёг — и, накрывшись простынёй, едва не взвыл от обрушившейся на него тоски. Потому что в этот миг с ним рядом должен был укладываться спать Скотти — потоптаться сперва под боком, потом попробовать залезть к нему на голову, полизать щёку, ухо — и устроиться, наконец, на соседней подушке, закрыв свои бесстыжие глазки.

При воспоминании об этом в носу у Флетчера засвербело, он всхлипнул и в отчаянье прижал к себе подушку, и тихо в неё завыл.

И тут, кажется, в стену ему то ли поскреблись, то ли рассерженно постучали. Нет, неожиданно понял он, не в стену.

Это за окном раздавались какие-то скрежет и шум, сменившиеся едва слышным:

— Мя-а-а-а?

Флетчера словно бы подбросило — и он, отшвырнув куда-то подушку, резко сел и уставился в окно, за которым сидел бело-рыже-чёрный котёнок с прилипшим к одной из вибрисс маленьким сизым пёрышком.

— Мя-а-а-а! — повторил возбуждённо Скотти, увидев, что Флетчер наконец-то соизволил на него посмотреть, и царапнул рыжей лапой стекло, а затем, вдруг встав на дыбы, заскрёбся уже двумя, словно бы пытался прорыть в стекле дырку.

— Я ж тебя искал! — счастливо пролепетал Флетчер, ощущая, как внутри разливается тепло, а губы сами собой растягиваются в улыбке. — Я же тебя звал, тебя, дурачка! Да тут ребята из ДМП всю комнату буквально по дюйму же обыскали! Я же сам и в шкафу, в кровати смотрел! — он вскочил и на подгибающихся ногах пошёл, нет, побежал к окну. Открыл, схватил котёнка — и прижал к себе с такой силой, что тот полузадушено и недовольно мяукнул, а затем в нос Флетчера острыми когтями вцепилась пыльная мохнатая лапа. От неожиданности тот разжал руки, Скотти громко и протяжно мяукнув, спрыгнул на пол и, недовольно жалуясь на неподобающее обращение, направился в коридор.

Флетчер, шмыгая носом и утирая дурацкие ненужные уже теперь совершенно слёзы пошёл вслед за ним — тот уже сидел в лотке в характерной позе и пристально смотрел на Флетчера своими большими круглыми глазами.

— Я смотрел! — Флетчер попробовал добавить в голос возмущение, но вместо этого, дождавшись, пока Скотти нароется всласть в песке, подхватил его на руки и прижал к себе, на сей раз, правда, поосторожней. — Я звал тебя! Я тебе велел скрываться — и ты скрылся, да? — спросил он, гладя тёплого и пахнущего солнцем, пылью и чем-то ещё котёнка. Тот заурчал и, несколько раз лизнув его в щёку, начал выворачиваться — а, спрыгнув с рук, побежал на кухню, призывно мяукая. — Вот я завтра идиотом буду выглядеть, — счастливо проворчал Флетчер. Скотти мяукнул радостно и, добежав до миски, ткнулся в неё носом — и, обернувшись, воззрился на Флетчера с полным недоумением. — Сейчас, — пообещал тот, доставая из холодного шкафа кусок крольчатины и торопливо и несколько хаотично разрезая его на несколько кусочков помельче. — Сейчас, — повторил он, кладя их в миску — и едва успев отдёрнуть руку, когда Скотти с жадностью накинулся на угощение.

Флетчер, обессилев от обрушившейся на него огромной радости, плюхнулся рядом с ним на пол и, вздыхая, глядел, как тот жадно уплетает крольчатину.

— Ты даже не представляешь, — нежно отчитывал его Флетчер, — что ты натворил. Да я чуть из-за тебя на том свете не оказался! Ты знаешь? Я вот расскажу сейчас! — пообещал он — и, не дождавшись, пока Скотти доест, начал свой рассказ, на глазах обраставший подробностями и деталями, которые немало удивили бы всех действующих лиц. — А всё из-за тебя, — закончил он, пока Скотти, успевший к этому моменту поесть, тщательным образом вылизаться, и забраться к нему на колени, оглушительно мурлыкал и мял лапами его живот, оставляя на нём мельчайшие, но весьма чувствительные царапины. — Слушай, Скотти, — Флетчер, почесал его за ушами, — нам с тобой нужна лицензия. Позарез нужна, — добавил со вздохом он. — Не то заберут тебя какие-нибудь уроды — и придётся тебе сбежать, потом отыскать меня, и тогда переедем мы с тобой к каким-нибудь магглам, как покойная Арабелла, и будешь ты прикидываться обычным котом — книззл дёрнул хвостом и улёгся. Может, понял?

Через четверть часа Флетчер со стоном поднялся с пола, и отправился досыпать со своим Скотти на руках.