История Мародеров (джен)

За учебой, квиддичными тренировками и матчами, изучением замка и его потайных ходов, стычками со Снейпом и отработками время летело быстро, и незаметно подошли Рождественские каникулы.

На этот раз Сириус, беспокоившийся о брате, решил поехать домой. С каникул он вернулся мрачный как никогда. Регулус стал неузнаваем. Когда-то добрый, веселый мальчик становился копией родителей — холодным и высокомерным, презирающим маглов и маглорожденных. Или «грязнокровок», как он теперь говорил. Правда, старшего брата он любил по-прежнему. Но Сириус так и не смог убедить его, что родители неправы в своей мании чистокровности. В результате перед возвращением Сириуса в школу братья серьезно поругались. Сириус сгоряча наорал на Регулуса и наговорил ему много неприятного, о чем теперь жалел. Мальчишки, как могли, старались развеселить расстроенного друга. И довольно быстро в этом преуспели.

Однако из дома Сириус привез и хорошую новость: любимая кузина Андромеда все-таки вышла замуж за Теда Тонкса, окончательно разругавшись при этом с семьей. «Представьте, ее выжгли с родового древа!» — сообщил Сириус друзьям. Один он искренне радовался за нее. Зато Нарцисса теперь ходила с кислой физиономией: выходка сестры бросила тень и на нее — отразилась на отношении к ней семьи ее жениха Люциуса Малфоя. О самой старшей кузине Беллатрикс Сириус вообще предпочитал не упоминать: они всегда друг друга терпеть не могли.

В целях отвлечения Сириуса от семейных проблем Мародеры с особым усердием взялись за изучение замка, поиск потайных ходов и составление карты. А пару недель спустя после начала учебы на доске объявлений появилось весьма любопытное сообщение:

«30 января состоится поездка в центральный магический зоопарк Великобритании. Желающие должны записаться у своего декана до 25 января».

— Вот это да! — хором выдохнули Джеймс и Сириус.

И тут же рядом раздался звонкий девчачий голос:

— Алиса, ты только посмотри! Тридцатого января — прямо мне подарок на день рождения!

— О, у Эванс тридцатого — день рождения? — задумчиво протянул Джеймс.

— А что, ты хочешь ее поздравить? — усмехнулся Ремус.

— Почему бы и нет? Над этим надо подумать. Представляете, как она удивится!

Джеймс переглянулся с Сириусом и, посмотрев в сторону девчонок, уже что-то увлеченно обсуждавших, они синхронно кивнули.

Утром тридцатого января все записавшиеся на поездку собрались внизу, в холле, чтобы под присмотром своих деканов отправиться в Хогсмид. А уже оттуда на автобусе «Ночной Рыцарь» — до зоопарка. В поездку собралось около пятидесяти детей, большей частью с младших курсов. На улице было довольно холодно, все зябко поеживались, кутаясь в теплые мантии.

Профессор МакГонагалл разбила их по факультетам, велев каждой группе держаться своего декана, ни в коем случае не отставать и не убегать, пообещав нарушителям суровые взыскания.

Студенты младше третьего курса по пути в Хогсмид с любопытством оглядывались по сторонам. Хотя смотреть было особо не на что: дорога пролегала среди вполне обычного пейзажа — заснеженные пустынные поля и лишь несколько деревьев встречались то тут, то там.

— Парни, у меня идея! — прошептал Джеймс, притянув друзей поближе.

— Почему у меня такое чувство, что она мне не понравится? — пробормотал Ремус.

— Будем считать, что это был риторический вопрос, — Джеймс усмехнулся. — Итак, насчет подарка Эванс. Мы сейчас надеваем мантию-невидимку и быстро дуем в Хогсмид. Пока все дойдут, мы как раз успеем пробежаться по магазинам.

— На снегу следы останутся, — усомнился Сириус в его задумке. — И у МакГонагалл слух хороший — она же анимаг.

— Я уже об этом подумал и у меня есть план.

— Какой? — заинтересовался Питер.

Джеймс ухмыльнулся и накинул на них мантию.

— А вот какой! — с этими словами он слепил снежок и запустил его в идущих чуть впереди девчонок.

Девочки взвизгнули и подпрыгнули. Началась неразбериха с выяснением, кто это сделал. Джеймс схватил друзей за руки и, воспользовавшись всеобщей суматохой, потащил вперед. Со всех ног они понеслись к Хогсмиду.

— Куда теперь? — Питер вертел головой во все стороны, разглядывая старинные двухэтажные дома.

— Конечно, в лавку приколов. Мне Меди рассказывала — там такие штучки есть… — Сириус потянул друзей в сторону магазина с яркими сверкающими витринами.

— Вау! — вырвался у всех четырех восхищенный вздох.

Чего только тут не было: от простых навозных бомб до самых хитроумных розыгрышей. Забыв обо всем на свете, мальчишки ходили от прилавка к прилавку, засыпая продавца вопросами. Этот последний — совсем молодой темноволосый парень, экстравагантно одетый, а именно в магловские джинсы и свитер — даже и не подумал поинтересоваться, что второкурсники делают в Хогсмиде, да еще в такое время. Только понимающе усмехался, глядя на их восторженные физиономии.

— Наш человек, — прокомментировал Джеймс его реакцию, а пару минут спустя сообщил: — Кажется, я нашел.

На прилавке лежала удивительной красоты заколка, казавшаяся сплетенной из цветов и ажурных веточек. На аннотации рядом с ней значилось: «Хотите понять женщину? Подарите эту заколку жене (подруге, матери, сестре, дочери), и ее волосы будут менять цвет в зависимости от ее настроения».

— Ого! Отличная вещь! — одобрил Сириус выбор друга.

— Я уже даже представляю, какого цвета станут волосы Лили, когда она поймет, что собой представляет этот подарок на самом деле, — невинно заметил Ремус.

Мальчишки дружно расхохотались.

— А я тут тоже кое-что интересное нашел, — сообщил Сириус загадочным тоном и потащил Джеймса вглубь магазина. — Сквозные зеркала! Очень удобный способ связи… Особенно на отработках. К сожалению, действуют они только в паре — связь на четырех не получится. Но, с другой стороны, Ремуса и Питера не так часто наказывают, как нас с тобой.

У Джеймса глаза загорелись, и он усиленно закивал. Вещь на самом деле стоящая: с их помощью можно держать связь в любой ситуации. Зеркалами заинтересовался даже Ремус — в основном тем, как они действуют и какие чары использовались для их создания.

Оплачивал покупки Джеймс, поскольку Сириусу и Питеру карманных денег никогда не выдавали в принципе, а семья Ремуса была не слишком обеспеченной. Когда же друзья попытались что-то возразить, Джеймс решительно пресек их намерение:

— Это была моя идея — мне и платить!

Согласились они, конечно, не сразу, однако другого выхода у них не было, и пришлось уступить. Разве что Ремус мог пожертвовать последними сбережениями, но ему не дали это сделать.

Уходить из магазина совсем не хотелось, и Ремус был вынужден напомнить друзьям, что если они не поторопятся, то их непременно хватятся и тогда мало никому не покажется. Выяснив у продавца, где в Хогсмиде останавливается Ночной Рыцарь, Мародеры вздохнули с сожалением и помчались искать остальных. На прощание Сириус пообещал продавцу обязательно вернуться сюда на следующий год.

— Звучит как угроза, — усмехнулся Ремус.

— А это она и есть! — хищно улыбнулся Сириус.

* * *

— Нет, они все-таки придурки! — проворчала Лили, отряхиваясь от снега.

— С чего ты взяла, что это они? — невинно спросила Алиса. — Их нигде по близости не было видно.

— А кто еще, Алиса? — Лили закатила глаза. — И то, что их не было видно, еще ничего… Постой-ка. Нигде не было видно? Но их и сейчас нигде не видно!

Подруги заозирались, пытаясь найти неразлучную четверку, но как не всматривались, так и не нашли.

— Ну, что они опять задумали?! — простонала Лили. — Мы только вышли, а они уже куда-то исчезли. Когда это закончится?

— Думаю, на выпускном вечере после седьмого курса. Тогда они вытворят что-нибудь этакое в последний раз, — хихикнула Алиса.

— Ты меня пугаешь! — засмеялась Лили. — Наши учителя не доживут до этого светлого момента.

Но смех — смехом, а когда они добрались до места, мальчишек все еще не было. Ярко-фиолетовый двухэтажный автобус внезапно возник перед ними, будто соткавшись из воздуха. Пока остальные забирались в него, Лили снова стала оглядываться — неугомонная четверка так и не объявилась. Они могли, конечно, затеряться среди студентов, но Лили была уверена, что лохматую шевелюру Поттера разглядит в любой толпе. Не обнаружив мальчишек, она решилась подойти к декану.

— Профессор МакГонагалл, — нерешительно начала она, — мальчики пропали…

— Что?! — профессор отвлеклась от посадки учеников в автобус. — Какие мальчики? Впрочем, о чем я спрашиваю…

Но не успела она еще что-то сказать или предпринять, как мальчишки материализовались из пустоты, точно так же как недавно Ночной Рыцарь.

— Мы здесь, — сообщил Джеймс, чуть задыхаясь, словно только что бежал. — И никуда не пропадали.

МакГонагалл вздохнула с явным облегчением и велела им поторапливаться. Однако Лили заметила, что сами мальчики вздохнули с не меньшим облегчением, и услышала, как кто-то из них тихонько пробормотал:

— Отработки избежали.

В ответ раздался нарочито недовольный, но с явной улыбкой голос Ремуса:

— На этот раз…

Лили только вздохнула: ну, что с этими обормотами сделаешь? Вон, даже спокойному и рассудительному Ремусу не удается их приструнить. Скорее, наоборот — под их влиянием он становится каким-то… авантюристом. Но, с другой стороны, в их обществе он стал также более веселым и открытым. В глубине души они нравились Лили — их жизнерадостность, веселость и, главным образом, преданность друг другу невольно вызывали симпатию. Но неудержимая тяга к бесконечным, далеко не всегда безопасным авантюрам и розыгрышам немного пугала. И где их носило все это время? Зачем надо было отбиваться?

Внутри автобус оказался гораздо обширнее, чем можно было предположить, глядя на него снаружи. Уютно обставленный: с удобными креслами и даже кроватями. Молодой светловолосый водитель, одетый в ярко-фиолетовую мантию, в тон своему автобусу, приветливо улыбался им. Лили с Алисой облюбовали кресла у окна на втором этаже. Когда все устроились, преподаватели пересчитали подопечных и Ночной Рыцарь тронулся, по проходу между сиденьями проплыла небольшая коробочка и опустилась прямо на колени Лили.

— Ой! — вскрикнула она от неожиданности. — Что это?

— Похоже, кто-то решил поздравить тебя. Открывай быстрей! — поторопила ее Алиса.

В коробочке и правда обнаружился подарок: дивной красоты заколка и коротенькая записка: «С днем рождения».

— Ничего себе! — протянула Алиса.

Лили принялась вертеть головой, пытаясь понять, кто ей подарил такое чудо. Хотя она, в общем-то, уже догадалась. Неразлучная четверка сидела немного позади них с Алисой. Встретив ее взгляд, Джеймс и Сириус сделали невинные физиономии — мол, что случилось, Эванс? Однако эта невинность была уж слишком показной, а в их глазах явственно плескался смех. Ремус делал вид, что он тут вообще ни при чем, и смотрел в окно с таким интересом, как будто увидел там нечто невероятно увлекательное. Но и у него в уголке губ таилась улыбка. А слегка покрасневший Питер напряженно уставился в пол. В общем, с этими четырьмя было все ясно. Лили улыбнулась и помахала им рукой — мол, спасибо, не ожидала. Они в ответ довольно ухмыльнулись.

Поворачиваясь к подруге, Лили перехватила злой взгляд Северуса, направленный на Джеймса и Сириуса. Лили вздохнула. Ну, когда же он перестанет так злиться, стоит ей кому-то улыбнуться? Или он считает, что она должна общаться исключительно и только с ним? Порой это жутко раздражало.

— Какая красивая! — отвлекла ее Алиса. — Надень, Лил!

Лили тут же забыла про Северуса и последовала ее совету.

— Ну, как? — улыбнулась она, повертевшись перед подругой.

— Твои волосы! — потрясенно выдохнула Алиса.

— А что с ними?

— Смотри, — Алиса дала подруге зеркальце.

Лили пораженно уставилась на свое отражение. Волосы были не привычного темно-рыжего цвета, а искрились и сияли золотом, как небольшое солнце. Это было, конечно, очень красиво, но… Лили задумалась, что бы это могло значить. Волосы снова переменили оттенок и плавно перекрасились в светло-голубой. Лили заморгала. И тут до нее дошло… Поворачиваясь к мальчишкам, она успела заметить в зеркале, как волосы вспыхнули ярко-красным.

— Убью, — одними губами пообещала Лили хохочущим мальчишкам, но те только залились еще сильнее.

Рядом начала хихикать понявшая все Алиса.

— Не смей смеяться! — возмутилась Лили, волосы ее приняли прямо-таки пурпурный оттенок.

Алиса только помотала головой и закусила губу, не в силах говорить. Пока Лили решала, обидеться ли ей на веселящуюся подругу или тоже засмеяться, на колени ей приземлился самолетик с запиской: «Эванс, если не хочешь, чтобы все были в курсе твоих эмоций, сними заколку. А вообще, тебе стоит надевать ее, когда у тебя хорошее настроение. Выглядишь потрясающе! Без шуток!» Лили невольно улыбнулась — долго сердиться на них было просто невозможно. Ее волосы вернулись к естественному рыжему цвету с легким золотистым отливом. «А вот не сниму! Любуйтесь на дело рук своих! И, кстати, спасибо за поздравление», — написала она на обратной стороне пергамента и отправила самолетик обратно.

У Джеймса и Сириуса брови удивленно поползли вверх, когда они прочитали ее ответ. Но в следующее мгновение, широко улыбнувшись, они показали ей оттопыренные большие пальцы.

Автобус с невероятной скоростью мчался по Шотландии, не разбирая дороги — любые препятствия сами отпрыгивали с его пути.

* * *

Зоопарк оказался расположен в обширной долине, окруженной со всех сторон горами. Как объяснил им экскурсовод — полноватый лысый мужчина, — это место было выбрано из-за своей чрезвычайной труднодоступности для маглов. Помимо этого, зоопарк окружали маглоотталкивающие чары, благодаря которым маглы не только ничего не видели, кроме самой обычной долины, но и при приближении к ней их охватывало чувство беспокойства и непреодолимое желание поскорее уйти. Взору же волшебников предстали строения самой причудливой конфигурации. Настолько причудливой, что было непонятно, как они вообще стоят и не падают.

Для начала детей повели смотреть на драконов.

— Ух ты! — восторженно и боязливо воскликнул Питер. — Не знал, что драконы бывают такие разные!

Они действительно были очень непохожими. Громадные и поменьше, черные, красные, серо-голубые, зеленые, с шипами и без них. Экскурсовод что-то рассказывал про использование шкур и рогов некоторых драконов, про степень их опасности для людей, но четверка Мародеров его совсем не слушала, в восторге уставившись на величественных и жутких, но по-своему красивых зверей.

— Эх, жаль, их нельзя частным лицам разводить! — вздохнул Сириус, глядя на Китайского огненного шара.

— Зачем тебе дракон? — удивился Ремус.

— Не знаю еще, — пожал плечами Сириус. — Но было бы здорово!

Ремус только головой покачал. Сириусу вечно приходили в голову самые безумные идеи. Тут Гебридский черный выплюнул струю огня, и все инстинктивно отшатнулись, хотя знали, что кругом стоят мощные защитные чары.

— Смотри-ка, а Эванс совсем не испугалась! — уважительно и слегка удивленно кивнул Джеймс на Лили, волосы которой по-прежнему светились восторженным золотым цветом.

Экскурсовод тем временем вещал о том, что Гебридские черные питаются в основном оленями.

— Опа! Джим, слыхал? Оленями… — многозначительно протянул Сириус, ехидно прищурившись.

Как раз недавно они вычисляли свои анимагические формы и выяснили, что Джеймс должен превращаться в оленя.

— Собаками они тоже не брезгуют! — мстительно заметил Джеймс — второй ипостасью Сириуса был пес.

— Но оленей любят больше… — Сириус ловко увернулся от подзатыльника друга и отскочил подальше.

Начавшуюся шутливую потасовку сурово пресекла МакГонагалл, зловеще пообещав, что если они не прекратят немедленно, то простыми отработками не отделаются.

После драконов их повели в вольер для волшебных птиц. Птицы были и громадные (вроде толстого пушистого дириколя), и совсем крошечные (вроде маленького пестрого выскакунчика). Среди последних особое впечатление произвел золотой сниджет, а точнее — то, что с ним произошло.

Пока экскурсовод рассказывал про свойства этих птичек и про то, как прежде они использовались в квиддиче, а дети пытались проследить за молниеносными передвижениями сниджета и его резкими разворотами, птичка подлетела совсем близко к гриффиндорцам. На секунду она замерла рядом с ними, и, прежде чем успела продолжить полет, Джеймс машинально протянул руку и схватил ее.

— Поттер! — раздался возмущенный голос МакГонагалл.

— Извините, профессор, я нечаянно, — растерянно пробормотал Джеймс, глядя на пушистый золотой комочек в своей руке.

Гриффиндорцы вокруг покатились со смеху, хаффлпаффцы ошеломленно хлопали глазами, равенкловцы снисходительно улыбались, а слизеринцы смотрели с откровенным презрением и тщательно скрываемой завистью.

— Ничего себе! — восхитился экскурсовод. — Юноша, у вас настоящий талант! — и со смешком добавил: — А сейчас отпустите бедную птицу.

Джеймс раскрыл ладонь, и в следующее мгновение сниджет умчался, словно растворившись в воздухе. Джеймс все еще растерянно посмотрел ему вслед — он сам не понимал, как это получилось. Наверное, за время игры в квиддич у него выработался рефлекс хватать быстро движущийся золотой шарик.

Лили смотрела на него одновременно осуждающе и восхищенно, ее волосы приобрели при этом неописуемый оттенок: убойная смесь пурпурного, золотого, сиреневого и чего-то еще. Джеймс хихикнул. МакГонагалл прожгла его испепеляющим взглядом, и он тут же сделал серьезное лицо.

Но не только профессор прожигала его взглядом — Снейп тоже смотрел так, будто желал ему мучительной смерти. Реакция Лили ему, похоже, совсем не понравилась. Джеймс пожал плечами — и чего такая милая девочка, как Лили Эванс, дружит с этим неприятным типом? А вот Сириус, перехватив злой взгляд, направленный на лучшего друга, нахмурился и ответил Снейпу взглядом не менее убийственным и многообещающим.

— Мисс Эванс, — переключилась МакГонагалл на другую жертву, — что у вас с волосами?

— Это все заколка, профессор, — Лили озорно улыбнулась, и ее волосы вспыхнули изумрудным цветом в тон глазам. — Мне мальчики подарили.

При этих словах Снейп, и раньше не больно-то веселый, стал мрачнее тучи и одарил Мародеров еще одним злым взглядом. Но те уже забыли о нем, переключившись на разглядывание других птиц, как только декан перестала на них укоризненно смотреть. А МакГонагалл — вот странность — едва заметно улыбнулась и сказала всего лишь:

— Надеюсь, вы не станете надевать ее на уроки?

— Ни в коем случае, профессор!

Показали им также серпентарий и отделение с особо опасными существами, таких как мантикоры. При входе туда их, конечно же, призвали быть предельно осторожными. Но когда мальчишки слушали предупреждения? В результате Сириус с Джеймсом на спор со Снейпом едва не залезли в вольер к грифону. После чего разъяренная МакГонагалл сняла по пятьдесят баллов с каждого и назначила им отработки на неделю.

— Я так и знал, что этим закончится, — невозмутимо прокомментировал Ремус.

— Вот и зеркала пригодятся, — оптимистично возразил Джеймс.

Пылающая огненно-красными волосами Лили, возмущенно заявила:

— Самоубийцы!

На что упомянутые самоубийцы только усмехнулись. Они вовсе не считали свою выходку такой уж опасной: с грифонами запросто можно договориться, если знать как. Хотя Снейп мог этого, конечно, и не знать. Но это его проблемы — нечего спорить, если не можешь выиграть. Он ведь сам их спровоцировал на состязание.

Обратный путь прошел относительно спокойно, поскольку все устали и переваривали обилие ярких впечатлений. Правда, после случая с грифонами МакГонагалл с четверки своих самых проблемных студентов глаз не спускала, так что вытворить что-нибудь еще у них просто не было возможности.