Эксклюзив (джен)

Ночь выдалась беспокойной. Флетчер просыпался почти каждый час — и, лишь убедившись, что Скотти никуда не делся, вновь проваливался в тревожный сон, и потому проспал всё на свете. Он проснулся глубоко за полдень — и то лишь потому, что Скотти, проголодавшись, настойчиво мяукал, лапой теребя его лицо. Так что в Министерство Флетчер опоздал безнадёжно — и всё же аппарировал к телефонной будке в превосходнейшем настроении, наказав перед уходом Скотти спрятаться как можно лучше и выйти, лишь когда они будут вдвоём. Мало ли что. И накрепко зачаровал окна и двери.

Сегодня на его значке значилась «Дача свидетельских показаний», и вопросов ни у кого к нему не возникло, так что Флетчер, спустившись знакомым лифтом на второй уровень, уверенно направился к кабинету под номером восемь.

К чести Венлока надо сказать, что новость о вернувшейся через окно пропаже его искренне обрадовала. Ему было, чем на это ответить: Флетчер с большим удовольствием послушал и об аресте остальных членов банды, промышлявшей похищеньем зверей, которых теперь ждали допросы, и, даст Мерлин, их дело удастся довести до суда недели так через две. Доказательств, по словам Венлока, у них было предостаточно, а ещё те двое, которых принёс в Министерство Флетчер, успели подумать и готовы дать показания против накрытых Авроратом в Корнуолле контрабандистов.

Прощаясь, Венлок передал Флетчеру, что заместитель Главного Аврора просил непременно к нему заглянуть, что Флетчер счёл добрым знаком.

Правда, Гарри на месте не оказалось, и Флетчеру пришлось прождать почти три часа — но, как он надеялся, дело этого стоило. И так было даже лучше: может, тому станет хоть чуть-чуть неловко, и он легче согласится помочь с лицензией?

Флетчер оказался прав: появившись, Гарри перед ним извинился, приглашая его в свой кабинет, и даже угостил кофе с печеньем. И за кофе, выслушав подлинную историю о гражданском аресте грабителей, похищении продавца и взломе чужого сарая, сняв очки помассировал переносицу и водрузил их на место:

— Надо же… не ожидал. Но, признаться, рад, что всё кончилось хорошо. Говоришь, настоящий трёхцветный книззл?

— В гости заходи — познакомлю! — горячо заверил его Флетчер — и, мгновенно погрустнев, повесил голову и отвёл глаза.

Гарри, разумеется, вздохнул и спросил:

— Ну? И что же ещё не так?

— Лицензия, — тихо сказал Флетчер. — Нет у меня лицензии, — он шмыгнул негромко носом.

— Из презрения к букве закона? — усмехнулся Поттер. — Только не говори мне, что у тебя денег нет.

— Деньги есть! — Флетчер замахал на него руками. — Я любой штраф заплачу, — добавил он торопливо. — Могу двойной! Только б получить её… а? — он заискивающе улыбнулся. — Гарри, ну помоги, а по старой дружбе?

— Да куда я же денусь, — Гарри снова вздохнул: — Котёнка-то жалко. Он уже к тебе привык, если отберут — будет маяться. Сбежит ещё — ищи потом… одичает и погибнет где-нибудь на проезжей части, намотавшись на колесо, — закончил он сурово. Флетчер даже побледнел — и Гарри, видимо, удовлетворённый этим, кивнул: — Ладно. Так и быть, познакомлюсь с твоим котёнком поближе. Никогда не видел таких же везучих, как я, — он рассмеялся. — Давай Данг, одна нога здесь — другая там.

— Это что же, мне его прямо сюда нести? Скотти аппарировать-то не любит! — запротестовал было Флетчер, встав.

— Ты предпочитаешь вызвать представителя отдела регистрации на дом? — уточнил Гарри. И, видимо, что-то такое увидел в его лице, что примирительно поднял руки. — Нет, я, конечно, могу сделать вид, что ты завёл простого кота, но… Сам подумай, это в каком-то смысле дополнительная защита. Всё равно о твоём Скотти узнают все, но с лицензией эта редкость будет числиться за тобою официально. А для этого с ним придётся устроить очную ставку.

— А если он убежит, тут же столько людей? — тревожно возразил Флетчер. — Не дай Мерлин, Скотти испугается и выскочит из рук. И потеряется… Ну, можно же как-то. По старой орденской памяти…

Гарри посмотрел на часы — и выложил на стол плюшевую свинью, а затем поводил над ней палочкой.

— Сработает завтра в половине девятого. Прямо ко мне в кабинет, а потом закинет обратно. Оформим все прямо тут, я и сам иногда боюсь у нас тут потеряться, — улыбнулся он. Флетчер на радостях сунул свинью в карман и, искренне попрощавшись, собрался уже уходить, когда Гарри его окликнул: — И я надеюсь, он любит сниматься, да?

— Вот завтра и поглядим, — кривовато усмехнулся Флетчер в ответ, представляя себе эту картину.

Лицензия в отсутствии хоть каких-нибудь документов на Скотти стоила просто грабительски, как только ни стыдно было им обирать пожилого человека, но Флетчер выложил всё — без звука, хотя его сердце плакало, а душа стенала по каждой выложенной на стол монете.

Зато Маскот произвёл фурор: поглядеть на него набились в кабинет Гарри, кажется, большая часть Аврората и ДМП, и на их фоне чиновники из Отдела магических популяций практически потерялись.

Быть в центре внимания Скотти нравилось: он ни капли не пугался и охотно позволял себя разглядывать и снимать, правда, в руки никому не давался, важно расхаживая по столу и присаживаясь на бумаги и папки. Впрочем, пару раз по просьбе Флетчера он сделал исключение, разрешив себя погладить Гарри и слегка растерявшемуся Венлоку.

И все же Флетчера не покидало странное ощущение, что все смотрят на него так, будто он чего-то не знал, и это его немного встревожило. Впрочем, домой они со Скотти вернулись без приключений, и остаток дня предавались блаженной лени.

Оставлять Скотти одного Флетчеру не хотелось, да и дел особых у него не было, и он первым делом привёл в порядок ботинки, а затем взялся везде навести чистоту, что оказалось не так-то просто и растянулось на пару дней. И, честно сказать, вызов в Департамент магического правопорядка — официальный, присланный министерской совой и заверенный круглой печатью — застал Флетчера откровенно врасплох. Что ж, его предупреждали, что придётся в суде выступать…

Он как раз безнадёжно пытался починить отваливающуюся дверцу шкафа на кухне, подумывал о том, что проще сменить жильё. Да, ему, определённо, требовалось куда-нибудь перебраться: слишком много тут уже побывало людей. Надо, надо отыскать себе новый — да, именно дом, пусть и маленький. Невозможно же всю жизнь держать Скотти в убогой квартирке — а выпускать его здесь, в Лютном, было бы просто безумием.

Нет, нужен им домик или коттедж — где-нибудь на отшибе. Разумеется, перед переездом на Скотти надо будет наложить специальные следящие чары — Гермиона… кхм… мадам Грейнджер как раз обещала ему что-нибудь подыскать, и даже помочь вызывалась, и всё-таки какое странное у неё тогда было лицо… Но сначала, сначала надо было найти дом — а потом… можно, конечно, договориться и об аренде, но до рези в глазах хотелось на старости лет иметь свой.

Увы, купить он его сможет разве что только в рассрочку — и такое предложение найти было ещё сложнее. Но он не отчаивался — ему ведь должно везти, значит, рано или поздно что-нибудь попадётся. Но домом он сможет заняться, когда всё это кончится.

В назначенный день, в самом приличном из своих пиджаков и благоухая одеколоном, Флетчер явился в Министерство минута в минуту — но даже в горячечном бреду не мог бы выдумать того, что его там ждало.

Венлок встретил его в Атриуме у поста дежурного и повёл за собой, а затем оставил у высоких дверей одного из залов, велев подождать, когда его вызовут. Флетчер успел несколько раз нервно поискать в кармане у себя сигареты, до которых Скотти добрался ещё вчера днём …

А затем дверь слегка приоткрылась, и стоящий у двери пристав пригласил его внутрь. Флетчер нервно пригладил ладонями волосы и вошёл, однако вместо суровых физиономий членов Визенгамота все вокруг светились улыбками.

Люди, которых он знал много лет, и привык называть товарищами, не смотря на то, имел ли он право называться товарищем им в ответ. Почти все уцелевшие члены Ордена, ставшие теперь большими людьми: Кингсли в парадной мантии, в центре строя, а по бокам от него Артур и Гестия, Гарри, Гермиона со свитком в руках.

Люди, с которыми он свёл знакомство совсем недавно, включая Чемберса, помахавшего ему едва заметно рукой, авроры, которых он видел на пляже… И уж совсем непонятно, что здесь делала Минерва МакГонагалл.

— Мундунгус, выйди вперёд, — важно произнёс Кингсли. — Гермиона, будь любезна озвучь нам повестку дня.

И та, развернув свиток, официальным тоном, громко зачитала указ. Преамбула прошла мимо сознания потрясённого Флетчера, и он пришёл в себя, когда она добралась до сути:

— …Мундунгус Флетчер оказал существенную помощь в задержании опасной банды грабителей, ликвидации канала международной контрабанды живых существ, и разоблачению коррупционной схемы, проявил героизм при спасении охраняемых согласно статье семьдесят три Международного Статута Секретности и внутренних законов Волшебной Британии существ. За проявленные бдительность, самоотверженность и отвагу награждается орденом Мерлина третьей степени, — Мундунгус оторопел и почти безвольно взял торжественно вручённый ему пергамент с приказом о награждении.

И лишь не менее торжественно приколотый ему на грудь Орден на белой ленте убедил его в реальности происходящего — может, потому что Кингсли, прикалывая её, шепнул:

— Неожиданно, да? И мне, — а затем белозубо улыбнулся, подмигнув розовеющему от незнакомой доселе гордости Флетчеру, тихо добавил: — Я надеюсь, теперь тебе будет стыдно попадаться на горячем, а? Нельзя же и дальше ехать на шее у Главного почти что Аврора, — и крепко пожал ему руку своей широкой черной ладонью.

Затем руку Флетчеру пожал ему уже широко улыбнувшийся Гарри, а следом за ним и все остальные; кто-то даже обнял его, и Флетчер понял, что плачет. Он быстро стёр счастливые слёзы с лица рукавом, а потом появился поднос шампанским, и это было лучшее шампанское, которое он когда-либо пил.

— Мундунгус, Альбус тобой бы гордился, — сказала Минерва МакГонагалл, поднимая тост. — Как он всегда говорил, наши решения показывают, кем мы являемся в действительности, гораздо лучше, чем наши способности. От себя же добавлю, — она посмотрела на Флетчера, слегка приспустив очки, — что помимо всего остального, это была восхитительная трансфигурация, несмотря на сложный и неоднозначный исходный материал, — уголки её губ поднялись. И Флетчер понял, что ещё немного, и его собственное лицо треснет от растянувшей его довольной улыбки, словно арбуз.

А затем его ослепило вспышкой.

Уже позже провожать его отправился Венлок и, почти у самого лифта, спросил:

— Мистер Флетчер, а вы бы не хотели работать у нас?

Флетчер даже поперхнулся:

— Что? Кто? Я?

— Ну, может внештатно? — продолжил с удивительно невозмутимым видом Венлок. И предложил: — Вы не решайте сразу — вот с книззлом с вашим сперва посоветуйтесь. Я вас не тороплю.

— Да вы что? — Флетчер моргнул и головой мотнул. — Да я… нет, да это глупость же невозможная!

— А вы всё-таки подумайте, а? — с весёлым нажимом предложил Венлок, открывая двери лифта. — Мы бы были только рады. Не всё же вам трудиться на Аврорат. Ну и в гости заходите — вместе со Скотти!

Домой Флетчер вернулся практически оглушённым, но с гордостью продемонстрировал орден Мерлина Скотти — и тот, мигом выхватив блестящую штуковину из его рук, полчаса носился с ней в зубах, начиная грозно рычать каждый раз, когда Мундунгус пытался его отобрать назад. И вернул, лишь получив свой ужин, аккуратно положив орден рядом с тарелкой Флетчера, из которой тут же утащил кусок бараньей отбивной.

Флетчер же, ковыряясь в тарелке, смотрел на орден — может, это и был всего лишь маленький кусочек металла, но он был слишком, слишком тяжёл. И дело было не в самом ордене — дело было в людях, которые сегодня его, Мундунгуса Флетчера, наградили. Жаль, конечно, он негромко вздохнул, что к ордену не прилагалось и денежной премии — но ведь не может же кавалер ордена Мерлина снова пойти воровать!

Мокрый холодный нос ткнулся в ладонь, и Скотти, громко урча, запрыгнул Флетчеру на колени, плюхнулся на них, вытянул лапу и сосредоточенно принялся вылизывать себя под хвостом.

— Да, Скотти, — Флетчер погладил его между увенчанных кисточками ушей, — придумаем с тобой теперь что-то ещё. Не так уж я и стар, чтобы попробовать что-то новое!