Тень (джен)

Хогсмид поприветствовал близнецов далеко не с распростёртыми объятьями. На улице было очень ветрено и шёл мокрый снег с дождём, неприятно налипая на лицо и заваливаясь за пазуху. Фред с Джорджем, оглядываясь по сторонам, удивились, почему это на улицах нет ни души, ведь знали, что сегодня должна была состояться очередная вылазка в деревню для учеников Хогвартса, и едва ли все до единого решили остаться в замке. Пожав плечами, близнецы засеменили к Трём мётлам, вжимая шеи в плечи, потому что оба оставили шарфы в магазине.

Паб дыхнул на них уже привычным теплом и ароматом сливочного пива, однако и тут было немноголюдно. Мадам Розмерта отсутствовала, вместо неё у кассы стоял какой-то низкорослый, толстый волшебник с таким болезненным цветом лица, что скорее всего именно он являлся виновником малого количества посетителей. Близнецы осмотрелись, не горя желанием делать заказ, и заметили Тонкс, которая одна сидела в самом углу, обложенная свитками пергамента, и что-то тщательно писала.

Фред с Джорджем решили прервать её занятие и расспросить, как идут дела на обоих фронтах: по защите школы и шпионству в пользу Ордена. Однако, подойдя ближе, от них не скрылся слишком тусклый цвет волос Тонкс, её сдвинутые брови и совершенно безэмоциональное лицо. Она что-то бормотала, диктуя сама себе строчки, и не особенно аккуратно заполняла пустые графы в бланках.

— Как жизнь? — с улыбкой позвал Фред.

Тонкс дёрнулась от неожиданности и подняла на близнецов обеспокоенные глаза.

— Что вы тут делаете?

— Да вот, приехали специально, чтобы поздравить Рона с семнадцатилетием, — пояснил Джордж. — Но я смотрю, вылазку в Хогсмид, похоже, отменили.

Фред заметил, как волосы Тонкс начали стремительно сереть, а глаза будто стали ещё больше и грустнее.

— Я отправила вам сову вчера ночью, вы, что ли, её не дождались? — спросила она с явным беспокойством в голосе.

— Что случилось, Тонкс? — Фред задал вопрос слишком резко, от чего та снова дёрнулась.

— Мне очень жаль, — пискнула она. — Это Рон. Его отравили.

Фред почувствовал, как в груди что-то оборвалось, с громким звоном упало на каменный пол и разбилось вдребезги. Рона отравили. Рона отравили. Рона отравили. Мысль эта билась в сознании словно обезумевшая птица, снова и снова врезающаяся в стекло. Фред стоял, не двигаясь, и только ощущал, как по спине медленно ползёт ледяной холод. Мир вокруг точно схлопнулся, а Фред судорожно пытался вспомнить, когда он видел Рона в последний раз, и не мог. Что он ему сказал? Наверное как-то подшутил. А что ответил Рон? Обиделся или посмеялся? Фред не помнил.

— Он жив? — откуда-то издалека эхом донёсся голос Джорджа, и Фред вынырнул из своего вакуума.

— Да, простите, надо было с этого начать, — Тонкс потёрла лицо и выдохнула. — Я всю ночь не спала, уже совсем не соображаю, что несу…

Только растерянный вид Тонкс удержал Фреда от того, чтобы сорваться на неё. На секунду в груди вспыхнуло почти нестерпимое желание схватить её за плечи и вытрясти всё до последнего слова — где Рон, кто это сделал и почему они узнали об этом только сейчас. Фред резко выдохнул через нос и отвёл взгляд, чувствуя, как злость, не найдя выхода, оседает тяжёлым комом где-то в районе желудка. Кричать на Тонкс было бы так же бессмысленно, как бить кулаком по стене. Но от этого желание немедленно куда-то бежать, что-то делать, кого-то найти и прибить становилось только сильнее.

— Хвала Мерлину, Гарри вовремя спохватился и помог Рону. Если бы не он…

Тонкс запнулась, опустив глаза и крепко сжав перо. Обычно дремавшая совесть тут же дала Фреду кулаком под дых, заставляя пристыдиться того, что ещё секундой ранее он хотел устроить Тонкс взбучку за неаккуратно брошенные слова. Он видел, как она переживала, и понял, что, похоже, проклинала себя за то, что в очередной раз не доглядела за учеником, которого должна была защищать.

— Как это произошло? — спокойно спросил Фред, стараясь не сильно наседать на Тонкс. — Виновника поймали?

— Там такая неразбериха, честное слово, у меня уже голова кругом, — вздохнула Тонкс, собирая свои бумаги. — Я тут пытаюсь составить рапорт о происшествии, но выходит какая-то чепуха… В общем, это должно было быть очередное покушение на профессора Дамблдора…

— Только не говори, что Рон бросился грудью его защищать, — хмыкнул Джордж, пытаясь разрядить обстановку, за что Фреду захотелось двинуть хотя бы его.

— Кто-то хотел отравить Дамблдора, но чужими руками, через медовуху Слизнорта, — продолжала Тонкс, поднимаясь. — Но в итоге её выпил Рон. Не знаю, что они с Гарри забыли в его кабинете, так что вам лучше поговорить с ним самим, он точно расскажет лучше чем я…

Тонкс повела Фреда и Джорджа за собой и по пути к замку рассказала, что мадам Помфри удалось стабилизировать состояние Рона, поэтому госпитализация в Мунго не потребовалась, а их родители приезжали ещё вчера, сразу после того, как сама Тонкс отправила близнецам сову, поэтому она и не подозревала, что те до сих пор ничего не знают. У ворот их быстро проверил патруль мракоборцев, и уже через пять минут Фред с Джорджем ворвались в больничное крыло.

Сидевшая лицом к двери Джинни первая заметила братьев и тут же бросилась к ним.

— Как хорошо, что вы здесь! — воскликнула она.

Следом поднялся Гарри, глядя на Фреда с Джорджем ещё более виноватыми глазами, чем сама Тонкс. Ему явно было тяжело говорить, поэтому близнецы не особенно наседали на того с расспросами.

— Это случилось, потому что Рон наелся ваших любовных конфет! — Джинни очень умело словом ударила братьев по самому больному. — Если бы не эти дурацкие конфеты, Гарри не потребовалось бы вести Рона к Слизнорту. Вы должны лучше следить за тем, кому и что продаёте!

— Перестань, они ни в чём не виноваты, — выдохнул Гарри, потупив взгляд в пол. — Всё случилось из-за меня. Конфеты были предназначены мне, и идея пойти к Слизнорту тоже была моя, потому что я хотел с ним сблизится. Так что это я во всём виноват.

Фред заметил на лице сестры такое же выражение, как и у себя в те моменты, когда хотел устроить кому-то знатную взбучку, но приходилось сдерживаться. В итоге Джинни только выдохнула и, сообщив, что пойдёт поищет Гермиону, покинула лазарет.

— Мне очень жаль, — снова начал Гарри, но Фред его тут же перебил.

— Перестань. Виноват тот, кто подсыпал отраву в медовуху. И ему повезёт, если мракоборцы доберутся до него раньше, чем я…

Фред наконец отодвинул ширму и подошёл к кровати, на которой лежал Рон. Тот выглядел мягко говоря плохо: его обычно ярко-рыжие волосы, кажется, потускнели, лицо было бледным, как у мертвеца, синюшные губы то и дело подёргивались, а на лбу выступала испарина. Фред взял с прикроватной тумбочки одно из небольших полотенец, аккуратно обтёр лицо Рона, стараясь его не потревожить, после чего поспешил отвернуться.

— Что говорит Помфри? — спросил Джордж, отворачиваясь. Фред знал, что тот тоже не может видеть младшего брата в таком состоянии.

— Как обычно, покой и никаких стрессов, — Гарри пожал плечами. — Она напоила его каким-то зельями, чтобы он подольше поспал. Я не совсем понял, зачем это… Гермиона лучше объяснит…

И словно сама Гермиона только и дожидалась, пока кто-то назовёт её имя, потому что в этот момент дверь в больничное крыло резко распахнулась и в лазарет влетела запыхавшаяся Джинни и совсем не уставшая Гермиона. Не обратив на близнецов никакого внимания, последняя тут же оказалась рядом с кроватью больного и присела на стульчик. Пока Гарри, Джордж и Джинни продолжали обсуждать сложившуюся ситуацию, Фред опустился на соседнюю койку, наблюдая весьма интересную картину. Гермиона Грейнджер, сама вся бледная и явно не сомкнувшая глаз за последнюю ночь, сначала бережно вытерла снова выступивший пот на лбу Рона, после чего аккуратно дотронулась до его запястья, шёпотом считая пульс и глядя в какую-то книгу, которую принесла с собой.

Впервые за последний час у Фреда действительно отлегло от сердца, потому что теперь он сам видел, что младший брат точно в надёжных руках. Настойчивости Гермионы Грейнджер можно было только позавидовать, и Фред прекрасно знал, что если бы Рон вдруг решил помереть, она бы его и из могилы вытащила. Лёгкая улыбка тронула губы Фреда, и он отошёл к остальным, дав Гермионе и ничего не подозревающему Рону немного приватности. Ещё в прошлом году Фред заметил, что между этими двумя точно что-то происходит, ведь они то и дело ныкались, как тараканы, по углам и шептались у Гарри за спиной. Фред даже было подумал, неужто Рон смог обскакать всех старших братьев и начать первые отношения с девушкой на целый год раньше, чем все они. Но тот, не изменяя негласной традиции братьев Уизли, чинно дождался заветного шестого курса и закрутил роман с одноклассницей по имени Лаванда Браун. Фред, конечно же, поступок одобрял, хоть вслух и не озвучил, ведь Лаванда всё же была хорошенькой и лёгкой на подъём, — самое то для первого опыта, — и решил, что ошибся на счёт Гермионы. Однако, кажется, самое интересное только впереди.

Присутствие близнецов всё-таки помогло Гарри, Джинни и даже Гермионе немного расслабиться и отвлечься, хоть и последняя всё равно решила ещё раз наведаться к мадам Помфри и дать отчёт о состоянии Рона. Воспользовавшись моментом, Фред снова вернулся к кровати брата, вытащил из внутреннего кармана мантии плоский свёрток, обёрнутый праздничной бумагой, и положил на прикроватную тумбочку.

— Не забудь потом сказать спасибо, — хмыкнул Фред.

Внутри была книга под названием "Двенадцать безотказных способов, позволяющих зачаровать волшебниц", и не просто книга, а чистое золото! Фред с Джорджем стащили её у Перси летом перед своим шестым курсом. Сначала посмеивались, что старший брат даже в вопросе женщин полез в книги, но когда опробовали несколько советов на однокурсницах и это сработало, поняли, что смеялись зря. Фред никогда не был стеснительным и всегда знал, с чего начать разговор и в каком месте нужно искромётно пошутить, однако, порой, даже он задавался вопросом, что же творилось в таких прекрасных девичьих головах, и почему от одного и того же комплимента одна ведьмочка смущалась, краснея до самих пят, а другая оскорблённо уходила прочь. Книжка же расставила всё по местами, а в этом году близнецы поняли, что пора передать мудрость и младшему брату, тем более тому, как оказалось, ещё только предстоит разбираться со своим любовным треугольником.

Когда Гермиона вернулась, Фред уступил ей место у изголовья кровати и, объявив, что сбегает на кухню, чтобы принести всем что-нибудь перекусить, покинул больничное крыло. На самом деле еда была только предлогом. Фреду хотелось немного привести мысли в порядок, окончательно успокоиться и обо всём подумать, а ещё отыскать Тонкс и проверить, в каком она вообще состоянии, ведь та действительно выглядела неважно и очень переживала.

Расхаживать по коридорам Хогвартса, не будучи при этом учеником, было необычно. Огромный замок словно скукожился, потому что всё вокруг казалось меньше, чем Фред помнил. Потолки ощущались точно какими-то низкими, коридоры узкими, а лестницы не такими крутыми, и Фред ощутил, что это место больше ему не принадлежит, теперь он тут действительно чужой, а все пустые классы, потайные ходы и комнатки отныне будут верой и правдой служить уже другому поколению забияк. Фред сам себе улыбнулся, ведь он не думал, что его так скоро пробьет на ностальгию, а ведь ему ещё даже и двадцати не было, а что же тогда будет в тридцать? И когда в его мыслях пронеслась идея, что нужно ещё раз собраться старой компанией, пока они все живы и здоровы, в конце коридора он увидел двух девочек, которые заглядывали куда-то за угол. Одетые в форму со знаками отличия факультета Когтевран, девчонки перешёптывались и, еле сдерживая смех, следили за кем-то в смежном холле. Фред незаметно подкрался ближе, с довольной улыбкой наблюдая за младшим поколением проказниц.

— Подожди, пусть ближе подойдёт, — шепнула одна.

— А вдруг не получится? — забеспокоилась вторая, и Фред, взглянув на неё, подумал, что уже где-то видел этот короткий хвостик.

— Давай, через три секунды…

Девочка с хвостиком вытащила из кармана волшебную полочку и, тихо прошептав заклинание, направила ту на какой-то предмет, находившийся в холле. Раздался хлопок, после чего по коридору громом разнёсся вой Филча. Когтевранка, стоявшая впереди, закричала "БЕЖИМ!" и сорвалась с места, проносясь мимо Фреда. Её подруга резко развернулась, собираясь последовать примеру, но никак не ожидала, что прямо сзади неё всё это время стоял Фред, так что на полном ходу врезалась в него. Фред согнулся пополам, потому что девочка попала лбом прямо ему в солнечное сплетение, но всё же успел удержать её за плечи, чтобы она по инерции не упала на пол. Подняв взгляд, Фред на мгновение не поверил увиденному. Короткохвостой когтевранкой оказалась не кто иная, как Джейми.

— Опять вы! — перепугано воскликнула она, во все глаза уставившись на Фреда.

— Стоять! — донеслись из холла возгласы Филча. — Вам всё равно не уйти!

— У меня нет с собой денег, — на одном дыхании протараторила Джейми, а Фред не понял, что она вообще имела в виду. — Я обязательно верну долг, обещаю! Простите, сэр!

— Да какой я тебе сэр?! — бросил Фред вслед сорвавшейся с места Джейми, но та уже успела убежать за подругой и вряд ли услышала хоть слово.

Фред тем временем потёр ушибленное место, которое всё ещё болело, и поморщился. Но гримаса тут же спала с лица, как только в коридоре появился Филч собственной персоной. Покрытый с ног до головы розовыми перьями, тот шагал со шваброй в руке, а из его глаз точно летели искры. Заметив Фреда, Филч так и замер, оторопев.

— Уизли! — воскликнул он, не веря своим глазам. — Чего ты тут ошиваешься! Ты здесь больше не учишься, так что проваливай!

Фред, закусив губу, старался изо-всех сил сдерживаться, чтобы не рассмеяться, ведь Джейми с подружкой додумались использовать набор "Фламинго-обломинго" из осенней линейки Всевозможных Волшебных Вредилок, специально предназначенный для подшучивания над друзьями или врагами перед важными событиями по типу выпускных баллов, собеседований на работу или первых свиданий. Костюм из розовых перьев с головы до пят облеплял жертву и держался до трёх дней, после чего начиналась линька.

— Твоих рук дело? — взревел Филч, угрожая шваброй.

— Обижаете, мистер Филч, — лукаво произнёс Фред. — Как вы абсолютно верно подметили, я тут больше не учусь.

— Тогда скажи, куда эти мерзавки побежали!

— Туда, — Фред обеими руками указал в разные стороны.

Филч зарычал так, будто его только что лично оскорбили все Уизли разом. Он метнул на Фреда взгляд, полный злости, затем резко развернулся в одну из указанных сторон и, громко шурша перьями, засеменил по коридору, бормоча себе под нос, что обязательно обо всём доложит директору. С каждым шагом за Филчем тянулся шлейф розового пуха, который узенькой дорожкой оседал на каменном полу.

Фред подождал, пока завхоз скроется за углом, и только тогда позволил себе прыснуть от смеха. Он прислонился к стене, всё ещё потирая ушибленное место, и тихо выдохнул:

— Вот тебе и когтевранская отличница!

Домой близнецы вернулись только вечером и застали на подоконнике окна кухни двух продрогших сов, а с другой стороны за ними наблюдала Пятнышко. Фред согнал кошку и поспешил впустить птиц внутрь, чтобы те отогрелись, и забрал почту. Одно из писем было от Тонкс, а второе от родителей: оба несли в себе одни и те же новости о Роне, которые близнецы уже знали. Джордж решил, что нужно проведать родителей, ведь мама точно места себе не находит, а Фред остался дома, потому что сегодня была его очередь делать обход Косого переулка.

На улице во всю барабанил ливень, а из-за сильного ветра от заклинания зонта не было никакого толку, так что Фред промок до нитки. Когда он вернулся в квартиру, оставляя за собой по полу грязные лужицы, Пятнышко нахохлилась и поспешила скрыться за приоткрытой дверью, ведущей вниз в магазин. Фред поставил чайник и, все ещё слегка подрагивая, под звуки хриплого старческого кашля из соседней квартиры, принялся готовить ужин. Его кулинарных способностей хватило только на то, чтобы разогреть остатки вчерашней лапши с молюсками из китайского ресторана, наколотить бадью чая и намазать клубничным джемом два засохших ломтика хлеба. Окинув взглядом свой скудный ужин, Фред вздохнул, вспоминая вкусные лакомства из Хогвартса и еду своей мамы.

— Нужно было попросить домовиков наложить чего-нибудь с собой, — пробормотал Фред, без особого удовольствия ковыряясь вилкой в тарелке.

В этот момент на пороге с характерным звуком появилось письмо от Джейми. Фред приманил его волшебной палочкой и принялся читать. Ничего интересного она не писала: сообщила о том, что её кошка Матильда, кажется, уже совсем освоилась в новом доме, только никак не может запомнить, в какой именно квартире живет; ещё Джейми писала, что уже совсем скоро начнутся её летние экзамены, а потом она думает навестить мать и тётку с мужем в Германии; в конце Джейми кратко интересовалась, не слышал ли он ни о каких случаях о без вести пропавших людях в этом районе и какие цветы он считает красивыми. Последнее Фреда удивило, он не мог понять, с чего вдруг Джейми начала спрашивать о цветах.

— Что это ей в голову взбрело? — хмыкнул Фред и подумал, что рано, наверное, он решил передать книгу о девушках Рону, потому что оставалась ещё одна конкретная, которая продолжала удивлять.

Решив не спешить с ответом, Фред быстро вымыл посуду и ушёл спать. Он ещё долго не мог отогреться, кутаясь в два одеяла, и переворачивался с одной стороны на другую, потому что никак не получалось удобно улечься. В голову то и дело лезли неприятные мысли о семье, войне за окном и будущем, которое может и не наступить, но в конце концов усталость взяла своё, и он наконец заснул. Однако даже во сне желанный покой так и не пришёл. Фреду снился очень неприятный и хаотичный сон, в котором Рон, придя навестить их с Джорджем в магазине, поднялся в их квартиру и исчез, а Фред рыскал по всему дому, пытаясь того отыскать и думал, как теперь посмотрит в глаза родителям. Затем он спустился в подвал, где сидела Джейми, одетая в школьную форму Хогвартса, а перед ней на полу вдруг оказалось бездыханное тело Рона. Джейми взглянула на Фреда и сказала, что она этого не хотела и ей очень жаль, и в этот момент Фред резко вынырнул из сна, потому что ему вдруг показалось, что он начал задыхаться.

Скрючившись на кровати, Фред тяжело вдыхал и выдыхал, отгоняя от себя навязчивые картинки из сна и пытаясь вернуться в реальность. За окном всё ещё было темно, и Фред подумал, что проспал совсем ничего. Решив, что лучше всего будет пойти и заняться делом, он оделся и под звуки хриплого кашля из соседней квартиры спустился в лабораторию.

Всю следующую неделю Фред выжидал каждое письмо от родственников, чтобы узнать о состоянии младшего брата, и успокоился только тогда, когда Джинни написала, что Рон уже чувствует себя намного лучше, и мадам Помфри говорит, что его можно будет выписать через несколько дней. Так что он со спокойной душой снова сосредоточился на работе.

В один из дней, когда была очередь Фреда дежурить в торговом зале, он наводил порядок на полках у прилавка, когда заметил своего домовладельца у входа в магазин. Фред подумал, что мистер Уикхем собирался зайти, но тот только топтался на месте, вглядываясь в ту сторону улицы, в которой был Дырявый котёл. Мистер Уикхем выглядел явно обеспокоенным, но Фред не успел выйти и спросить, не случилось ли чего, потому что к старику уже подошли двое сотрудников Министерства Магии и ещё один волшебник в мантии с эмблемой больницы Святого Мунго. Они о чём-то переговорили, и Уикхем повёл мужчин во двор.

Не заметив ничего необычного, Фред продолжил заниматься делом, как вдруг на потайной лестнице, ведущей в квартиру, послышался топот Джорджа.

— Ты не поверишь, что случилось! — влетев в магазин, воскликнул он. — Кривз умер!

Фред на мгновение застыл. Пусть Кривз ему и не особенно нравился, но всё-таки смерти он ему не желал, поэтому данная новость его шокировала. Оставив дела, Фред поспешил наверх, думая о том, что возможно мистеру Уикхему всё-таки нужна помощь.

— Он сам умер или убили? — спросил Фред.

— Не знаю, — ответил Джордж. — Его, вроде как, утром мистер Уикхем обнаружил. Говорят, от него уже давно слуху не было.

Однако Фред слышал Кривза ещё несколько дней назад, а точнее его кашель, и предположил, что, возможно, сосед был болен. На свою беду они с Джорджем вышли из квартиры как раз в тот момент, как из соседней по воздуху выплыли носилки с телом усопшего, накрытым грязной простынёй. Фред шарахнулся и налетел на Джорджа, который шёл следом. Морщинистая рука, уже покрытая несколькими синюшними трупными пятнами, свисала из-под простыни, и Фред, поморщившись, отвернулся.

"...я лично никогда не сталкивалась с этим человеком, поэтому решила расспросить соседей, и некоторые из них сообщили, что он когда-то действительно жил здесь, но уже давно умер..." — в голове Фреда вдруг пронеслись строчки одного из первых писем Джейми. — "Вы были близки? Возможно его смерть сильно травмировала тебя?.."

Не то чтобы Фред до этого момента не верил Джейми, но от того факта, что она когда-то сообщила то, что сейчас вдруг сбылось, его снова передёрнуло. Перед глазами возникло фото закрытого магазина, но тут же исчезло, потому что вышедшие за носилками волшебники переняли внимание на себя.

— Что здесь случилось? — первым спросил Джордж. Несколько соседей с другого конца коридора тоже вышли посмотреть.

— Ох, боюсь, что Силван нас покинул, — вздохнул мистер Уикхем, глядя вслед уплывающим носилкам. Фред услышал, как один из сотрудников Министерства уведомил Уикхема, что за неимением у покойного родственников, тот, как домоправитель, обязан организовать похороны, а Министерство, так уж и быть, поможет финансово. Мистер Уикхем с готовностью кивнул, сказав, что об этом не может быть и речи, и он лично проследит, чтобы бедного Силвана Кривза похоронили как подобает.

Ещё немного понаблюдав, Джордж вернулся домой, а Фред так и продолжал стоять, поглядывая на соседнюю квартиру, откуда по всему этажу разносился неприятный запах.

— Я могу чем-нибудь помочь? — обратился Фред к мистеру Уикхему, когда тот сопроводил министерских служащих и вернулся к квартире номер два, чтобы запереть дверь.

— На самом деле, да, — мистер Уикхем посмотрел на Фреда и вежливо улыбнулся. — Похоронами я займусь сам, а ты мог бы помочь освободить его квартиру.

Фред кивнул и пообещал прийти в назначенный день, хоть у него и не было абсолютно никакого желания входить туда и пропитываться зловониями. Позже Джордж обрадовался, что Фред не пообещал за двоих, так что со спокойной душой остался работать в магазине.

Через несколько дней Фред вместе с мистером Уикхемом переступили порог квартиры номер два, и он тут же тихо хмыкнул, вспомнив, что Кривз обещал свернуть ему шею, если он ещё хоть раз сюда явится. Всё в этом месте давным-давно пропиталось запахом алкоголя, сигарет и рвоты, а все до единой поверхности были в копоти и грязи. Мистер Уикхем принялся разгребать старый шкаф, магией вытаскивая оттуда вещи, осматривая их, а затем, уменьшая, отправлял в заранее заготовленную коробку.

— Я хотел отдать часть на благотворительность, но, похоже, ничего из этого уже никуда не годится, — вздохнул мистер Уикхем.

— Не думаю, что кто-то хотел бы донашивать за пьяницей, — буркнул Фред, выгребая из-под кровати с десяток пустых бутылок от огневиски.

— Не говори так, Фред, — тихо, но с твёрдостью в голосе, сказал мистер Уикхем, чем напомнил тому тон его отца. — Ты ведь совсем не знал Силвана. Он был хорошим человеком.

— Это вы просто не слышали всего того, что тут происходило, — буркнул Фред и магией отправил бутылки в ящик для мусора.

Постельное бельё, которое воняло сильнее всего, было покрыто странными пятнами, и Фред подумал, что, видимо, тут Кривз и покинул своё бренное тело. Так что, не долго думая, он взмахнул волшебной палочкой, скатал простыни в большой клубок, поджёг и заключил костёр в невидимую сферу, которая медленно болталась под самым потолком.

— Силван был хорошим человеком, — через какое-то время снова повторил мистер Уикхем, перебирая стопку бумаг, лежавших на старом дряхлом столе. — Он был одним из лучших учеников Хогвартса в своё время и дослужился до заместителя министра магии.

Фред снова хмыкнул, вспомнив о Перси, но не стал говорить вслух, что высокая должность в министерстве уж точно не говорит в пользу волшебника.

— Просто он сломался после пропажи сына и смерти жены, — продолжал мистер Уикхем.

— Жертвы Пожирателей? — предположил Фред.

— Нет, совсем нет. Это случилось лет двадцать, или двадцать пять тому. Мальчику Кривза только исполнилось одиннадцать, и он привёл его в Косой переулок, чтобы закупиться перед школой, — рассказывал мистер Уикхем, отправляя найденные бумаги в мусор. — Они с женой остановились тут неподалёку, чтобы поговорить с каким-то знакомым, а когда хватились, мальчика уже нигде не было.

— Похищение? — предположил Фред.

— Никто так и не узнал, — мистер Уикхем пожал плечами. — Единственный свидетель, владелец тогдашней обувной лавки внизу, сказал, что как раз уходил на перерыв, когда увидел какого-то мальчика, входящего в дом. Патруль тут всё, конечно же, обыскал, но никаких следов ребёнка не было. И во всём Косом переулке его тоже никто не видел.

Фред долго молчал, разглядывая грязные доски пола, будто в трещинах между ними мог скрываться ответ. История звучала слишком просто и слишком неправдоподобно одновременно — мальчика видели, входящим в этот дом, но так его и не нашли. В груди у Фреда неприятно кольнуло, и он невольно провёл рукой по затылку, пытаясь отогнать внезапно возникшее чувство тревоги.

— Тот мальчик, которого видели, мог и не быть сыном Кривза, — через несколько минут подал голос Фред.

— Конечно, — согласился мистер Уикхем. — Но для обезумевшего отца это стало единственной надеждой. Жена Силвана долго не протянула, умерла через год от горя, а он сам переселился сюда, решив во что бы то ни стало отыскать сына. Подозревал всех и каждого, но так ни к чему и не пришёл, а потом запил…

Дальше работали молча. Мистер Уикхем решил, что сам отчистит ванную комнату, а Фред продолжал одни за другими уменьшать старые бесполезные пожитки Кривза и отправлять их в коробки. В конце концов, в маленькой квартирке, больше походившей на простую комнатку, осталась только немного поржавевшая кровать с металлическими пружинами, которая только от одного на неё взгляда уже начинала скрипеть, да грязная штора в зелёный горох, служившая импровизированной дверью в ванную. Мистер Уикхем магией отправил коробки и весь мусор на улицу и снова взглянул на Фреда.

— Ну, что думаешь? — спросил он, оглядывая помещение.

— Запах рвоты сильно въелся, так что эту квартиру вы ещё не скоро сдадите, — Фред усмехнулся.

— Это уже не моя забота, — вздохнул мистер Уикхем и, увидев вопросительный взгляд Фреда, тут же добавил: — я решил продать дом. Дочь настаивает, чтобы я переехал к ней в деревню, говорит, тут в Косом сейчас небезопасно.

— Она права, — согласился Фред. — Но кто ж его купит в такое время?

— Наоборот! Сейчас самое то вкладываться в недвижимость! — мистер Уикхем хлопнул Фреда по плечу. — Ты ещё молодой и не понимаешь таких вещей, но цены на недвижимость сейчас самые низкие, так что нужно закупаться.

— Что ж вы тогда продаёте-то? — Фред поддел домоправителя и лукаво улыбнулся.

— Говорю же, дочь настаивает, — мистер Уикхем снова вздохнул. — Если вы с братом хотите обзавестись собственным зданием, я предложу хорошую цену. Можешь потом даже снести эту стену, и тогда спальня будет большой, как раньше.

— Думаю, эта стена ещё кому-то пригодится, — снова улыбнулся Фред. — Но вот выкупить магазин, подвал и нашу квартиру звучит уже получше.

— Тогда думайте быстрее, на следующей неделе приедет женщина по имени миссис Дженкинс, — объявил Уикхем, — и она очень серьезно настроена.

С этими словами домовладелец покинул квартиру под номером два, попросив Фреда запереть дверь, когда будет уходить, а сам Фред так и остался стоять, опёршись на подоконник. Имя миссис Дженкинс было ему уже знакомо. Об этой женщине несколько раз писала Джейми, и насколько Фред понял, в будущем та являлась владелицей этого дома. В том самом будущем, которое теперь, казалось, неслось на Фреда семимильными шагами. Он снова вспомнил, что во времени Джейми их с Джорджем магазин закрыт, а квартира через стену давно пустует, и от этого снова стало не по себе.

С трудом отогнав неприятные мысли, Фред в очередной раз обвёл опустевшую комнатку взглядом, задержавшись на грязно-серых стенах, и задался вопросом, жил ли тут кто-то перед тем, как приехала Джейми. Ведь, возможно, ему придётся готовиться к соседу куда хуже, чем был Кривз. Но потом он припомнил, что Джейми в одном из писем жаловалась на оставшийся неприятный рвотный запах после предыдущего жильца, который она никак не могла вывести, и удивился, неужели следующие четыре года сюда так никто и не въедет.

Тогда Фред вообразил, как же могла выглядеть эта квартира после того, как в ней поселилась Джейми. Из того, что он уже знал о своей загадочной подруге из будущего, он понял, что тут наверняка было много книг, а ещё у окна точно стоял стол, заваленный конспектами и пергаментами. Фред представил в углу кровать с мягкими подушками и покрывалом в цветах факультета Когтевран и переливающиеся разными цветами гирлянды на стене. Напротив окна встал шкаф с зеркальной дверью, а рядом Джейми точно примостила мисочки для своей кошки. Оставалась только старая штора в зелёный горох, служившая, чтобы прикрыть ванную, и её участь Фред так и не сумел предвидеть.

Штора медленно отодвинулась, и в образовавшейся щели показались два больших настороженных глаза. Джейми с зажатой во рту зубной щёткой выглядывала из ванной, с подозрением осматривая свою комнату. Всё, вроде бы, было как обычно: незаправленная кровать, мигающие через один фонарики на стене, стол, утонувший под бесконечными конспектами, поверх которых улеглась Матильда, тихо посапывая, и шкаф, из которого то и дело вываливались неаккуратно сложенные мантии. Джейми ещё раз обвела взглядом комнату и вернулась к умывальнику, но тревожность всё не отпускала, ведь она точно слышала, что в её квартире кто-то был. До неё донеслись тихие шаги, когда она умывалась, такие же, какие порой слышала за стеной, но в этот раз они звучали чуть более чётко, точно кто-то прохаживался по её комнате. Вздрогнув, Джейми зажмурилась и помахала головой, отгоняя навязчивые мысли.

— Я так точно с ума сойду, — пробормотала она.

Сегодня у Джейми выдалось свободное утро, так что она решила посвятить его своему расследованию. Вернувшись в комнату, Джейми отыскала под недописанным рефератом свою волшебную палочку и лёгким движением руки отцепила со стены все гирлянды с открытками. В этот самый момент с характерным шорохом на пороге появился конверт от Фреда, и Джейми магией приманила его к себе. Пробежавшись глазами по письму, она быстро отложила его в сторону. Фред в этот раз не сообщал ничего особенного. Он писал, что попробует расспросить у Падморов больше про это место, ведь, как узнал недавно, их семья обитала в доме напротив веками. Ещё Фред рассказал, что у него снова много работы, поэтому не знает, получится ли отвечать часто, а в конце дописал, что ему всегда нравились пионы, которые каждую весну расцветали в родительском саду, и спрашивал, почему вообще она вдруг задала такой вопрос. Джейми вздохнула, ведь в книге Фреда она нашла вовсе не засушенный пион, но решила забыть об этом.

Исход разговора с Падморами Джейми тоже уже частично знала, поэтому она не сильно расстроилась из-за загруженности своего загадочного друга из прошлого, и, аккуратно выводя на кусочке пергамента "Фред Уизли", вдруг задумчиво прошептала:

— Моё прошлое — это его будущее.

Джейми достала из небольшой коробочки канцелярскую кнопку и прицепила бумажку с именем Фреда на средину пустующей стены. Затем она проделала то же самое с клочком пергамента, на котором написала своё имя, и протянула между двумя кнопками красную нить, обозначающую связь. Под именем Фреда Джейми приколола фото магазина, который был либо открыт, либо закрыт, в зависимости от того, под каким углом посмотреть. Возле своей карточки она прицепила список совпадений с Теобальдом Рэдгейвом, имя которого уже тоже было на стене рядом с Джемимой Торн, а между красная нить и подпись "родственники". Свою же связь с Фредом она решила обозначить как "соседи".

Через полчаса на стене появилась замысловатая схема со всеми зацепками, фактами, статьями из Пророка, связями и уликами. Взглянув на всё со стороны, Джейми поняла, что картина всё ещё была слишком общей, и, по сути, ничего конкретного она до сих пор так и не обнаружила. Вздохнув, Джейми также приклеила к стене карту Косого переулка и, согнав со стола Матильду, отыскала под кипой бумаг книгу Элеоноры Кроуфорд, которую пару дней назад выкупила у её внучки за целую гору галлеонов. Открыв книгу, Джейми выдрала оттуда карту Косого переулка времён римлян и прицепила рядышком. В те времена здесь было не так много зданий: на карте чётко можно было распознать только лавку Оливандера, Дырявый котёл и сооружение, территориально расположенное на месте современного Гринготса. Всё остальное совершенно расходилось с нынешней картинкой, поэтому Джейми собиралась при удобной возможности обойти все улицы⁽¹⁾, чтобы сопоставить обе карты и понять, на каком конкретно месте был построен дом, в котором она сейчас жила. Ей никак не давал покоя вопрос, почему древние волшебники из всех тогдашних просторов Лондиниума выбрали именно эту часть города, чтобы обосноваться.

Книгу Элеоноры Джейми просмотрела пока только бегло. В первых главах автор описывала легенду основания Лондона и утверждала, что город создали вовсе не магглы, а древние друиды. Однако никаких источников в подтверждение своей теории она не указывала. Джейми поставила книгу на полку к остальным учебникам, собираясь вернуться к ней чуть позже, и принялась в ворохе бумаг искать свой доклад на сегодняшний семинар по исцеляющим заклинаниям. Матильда недовольно замяукала, выражая протест тому, что Джейми снова собиралась уходить, но та только лишь погладила кошку. Семестровые экзамены начнутся уже через месяц, и Джейми больше никак не могла отвлекаться, ведь она уже и так слишком много времени посвящала попыткам узнать тайну их с Фредом временной аномалии.

Семинар прошёл хорошо, и Джейми как всегда получила за свой доклад высший бал. После состоялась практика по зельеварению, которую курировала Одри Эшторн, и к счастью для Джейми, в этот раз ни у кого ничего не взорвалось. Однако перед тем, как отпустить класс, мисс Эшторн обратилась к студентам с объявлением.

— Я хочу напомнить, что в эту субботу мы все отправляемся в Хогсмид, — громко сообщила мисс Эшторн. — Администрация Хогвартса в этом году организовывает день памяти погибших учеников и защитников школы, и мы должны тоже присутствовать в знак солидарности с семьями жертв.

Несколько студентов зашептались, другие вздыхали, что придётся и в выходной подниматься в рань, одна только Джейми стояла молча, сцепив челюсти и уставившись в пол.

— Я уже заказала цветы, которые будут возложены от нашего курса, — продолжала мисс Эшторн, оглядывая класс. — Кто хочет быть представителем?

Все молчали.

— На мероприятии также будет присутствовать сам министр, и ваше фото напечатают в газетах.

— Ой, а можно я? — отозвалась девушка с последней парты, и Джейми бросила на неё короткий взгляд.

Миловидная блондинка по имени Элоиза Купер, хихикая, переговаривалась со своей подругой, а когда Одри приняла её кандидатуру, обрадовано залепетала, что познакомится с самим Кингсли Бруствером. Когда мисс Эшторн завершила занятие, Джейми покинула кабинет самой первой и, притворившись, что не слышала оклики девочек, трансгрессировала, как только ступила во двор.

Влетев домой, Джейми бросилась к перекидному календарю, чтобы убедиться, что второе мая уже действительно в эту субботу. Внутри всё сжалось, когда она увидела, что проклятый день скоро снова наступит, и она резким движением вырвала этот лист из календаря и отправила в корзину для мусора.

Джейми ненавидела второе мая почти так же, как дату смерти отца. И каждый год, пока училась в Хогвартсе, притворялась больной, чтобы не ходить на эти дурацкие дни памяти. Её тошнило от всех притворно-грустных мин, которые пытались держать волшебники, думая в это время, что будут есть на обед. Джейми называла всех их лицемерами и считала, что они не имеют права даже вслух упоминать об этом дне. Ведь никого из них тогда там не было. Никто из них не пришёл на помощь, когда Пожиратели смерти во главе с Тем-Кого-Нельзя-Называть, разрушали замок, когда защитники школы были в проигрышном меньшинстве, когда гибли дети. Никто не пришёл. И только утром, когда весть о падении режима начала разлетаться от волшебника к волшебнику, поступила первая подмога. В момент, когда было уже поздно.

Зажмурившись, Джейми попыталась отогнать навязчивые мысли, но ничего не вышло. Она прилягла, но её то и дело колотило, а тревожность сжимала голову в тисках. В ту ночь Джейми чуть не погибла, только чудом сумев выжить, и хоть прошло уже четыре года, она так до сих пор и не могла забыть звуки сражения, истошные крики о помощи и бесконечные взрывы, разрушающие замок со всех сторон. Джейми резко села на кровати и провела руками по волосам, пытаясь отогнать воспоминания, которые всё ещё гулко отдавались в голове. Сердце колотилось так, будто она снова бежала по разрушенным коридорам замка, а перед глазами мелькали вспышки заклинаний. Мысль о том, что скоро снова наступит этот день, тяжёлой тенью легла на сознание, и Джейми вдруг поймала себя на привычном желании просто исчезнуть на время, переждать, как пережидают грозу, пока всё это не закончится само собой.

В пятницу вечером Джейми отправила короткую записку Лекси и Бекке, сообщив о том, что плохо себя чувствует, поэтому завтра не сможет никуда пойти, и просила прикрыть её перед Одри. В комнате царил полумрак, освещаемый только лишь уличным фонарём, чей свет пробивался через запыленное окно. Джейми тихо лежала на кровати, не сводя глаз со стрелки часов на стене, которая безжалостно отсчитывала секунду на секундой. До полуночи оставалось каких-то пятнадцать минут, а воспоминания вихрем проносились в голове, не позволяя забыться даже на мгновение. Джейми когда-то читала, что у людей, переживших травмирующие события, в каждую годовщину часто происходили приступы паники, усиливалась тревога или терзали навязчивые мысли. Но книги обещали, что со временем всё это проходило, однако Джейми уже знала, что это была чушь, потому что ей каждый год становилось только хуже.

Она вспоминала последний спокойный вечер в школе, как обсуждала с соседкой по комнате, что может быть им обеим получится уехать летом и где-нибудь укрыться, а потом их всех согнали в Большой зал. Она помнила, как неслась по коридорам школы, пытаясь отыскать Матильду, а сердце бешено колотилось, гулом отбиваясь в ушах. И помнила также, как очнулась на следующий день уже в Мунго, вся перебинтованая, а рядом сидела рыдающая мама и побледневший отец. Тогда родители сказали, что второе мая для Джейми точно ещё один день рождения, ведь она чудом осталась жива, но сама Джейми с этим не согласилась. Ей претило считать днём рождения день, который для многих разом стал днём смерти. Поэтому она предпочитала думать, что ей повезло, что просто это был не её черёд умирать, и ничего более.

Когда стрелка часов перевалила за полночь, Джейми зажмурилась и уткнулась носом в подушку. Матильда, словно почувствовав состояние хозяйки, примостилась рядом и тихонько замурлыкала. Разум Джейми уже был достаточно истощён постоянно повторяющимися событиями роковой страшной ночи, а накопившаяся усталость и тепло кошки под боком всё же помогли ей уснуть. Но даже во сне она не смогла убежать от этого наваждения.

Ей снилось, что она снова была в Хогвартсе, что сражение уже началось, и защитный купол над замком стремительно разрушался. Стены начинало потряхивать, а Джейми со всех ног неслась куда-то вперёд, на ходу распахивая двери каждого класса. Ей нужно было найти Фреда. Она должна была его отыскать во что бы то ни стало, а потом вместе с ним покинуть школу. Джейми понятия не имела, как он выглядит, и боялась, что не сможет его узнать, но всё равно продолжала бежать, почти не разбирая дороги, ведь чувствовала, что осталось ещё чуть-чуть и она совсем скоро его найдёт.

Распахнув дверь очередной комнаты, Джейми влетела туда и тут же замерла. У окна стоял отец, одетый в свою старую мантию мракоборца и внимательно следивший из окна за ситуацией снаружи. Джейми оцепенела, не понимая, почему он вообще здесь, и боролась с желанием тут же броситься ему на шею.

— Джейми? Это ты? — обернувшись, позвал отец.

— Да…да, я…

— Что ты тут делаешь? Немедленно уходи!

— Но я должна…

— Уходи сейчас же! Ты слышишь меня? Джейми, уходи! Уходи!

В этот момент яркая вспышка осветила старый класс, а затем последовал взрыв, разрушая стены вокруг, и Джейми вынырнула из сна. Она схватилась за горло и тяжело вдохнула — ей показалось, что она точно начала задыхаться. Голова раскалывалась, в ушах всё ещё стоял крик отца и грохотал последующий за ним взрыв, а Джейми тщетно пыталась прийти в себя, напоминая, что это был всего лишь сон. Просто дурацкий сон. Матильда сидела в ногах, беспокойно уставившись на Джейми, и тогда она сгребла кошку в охапку и носом уткнулась в её пушистую шерсть. "Всё уже позади!" — Мысленно повторяла Джейми. — "Мы выжили, а этого всего нет! Всё закончилось!"

Дождавшись открытия кафе напротив, Джейми собралась с силами и решила, что не хочет больше сидеть взаперти, становясь жертвой собственного сознания. Она заказала свой привычный завтрак и с неохотой поглощала его, иногда поглядывая в окно. Погода сегодня, как и положено, была просто кошмарной. На море бушевал сильный шторм, отчего в городе завывал пронизывающий ледяной ветер и вот-вот должен был пуститься ливень. Под серыми тучами заброшенный магазин Фреда с его грязными окнами и трепыхавшейся на ветру табличкой "закрыто", выглядел по готически мрачно. И словно в подтверждение мыслей Джейми, старая и наполовину сгоревшая вывеска вдруг закачалась и вмиг полетела вниз, прихватив с собой большой кусок отделки дома.

— Шторм усиливается, — заметил мистер Падмор, забирая пустую тарелку. — Скорее беги домой и заложи окно подушками, пока чего-нибудь не прилетело!

Джейми решила прислушаться к совету и быстро поднялась, тем более, она хотела убедиться, что Матильда вернулась в помещение. Ветер свирепствовал, и Джейми с трудом переходила улицу, внимательно смотря под ноги, чтобы не споткнуться об ошметки кирпича и побелки, которые отвалились от дома вместе с разломанной вывеской. Краем глаза она заметила старую каменную кладку, которая теперь виднелась на пустом месте, своими очертаниями походя на самую настоящую рану. Джейми показалось, что там были следы какого-то рисунка, но в этот момент пошёл дождь, и она заторопилась домой.

На следующий день жители Косого переулка повыползали на улицу, чтобы навести везде порядки и подлатать ущерб, нанесённый штормом. Джейми аккуратно перемещала отвалившиеся от дома куски в мусорный бак, пока мистер Падмор ремонтировал ставни на окнах кафе, а миссис Дженкинс подметала территорию вокруг. Биллиус бродил туда-сюда, собирая принесённые ветром ветки деревьев, но его то и дело отвлекала от работы Матильда, которая никак не могла перестать охотиться за шуршащими листиками. Закончив собирать мусор, Джейми прихватила оторвавшуюся табличку "закрыто" и, немного её подправив, прицепила обратно на дверь магазина Фреда. Вздохнув, Джейми осмотрела дыру, образовавшуюся в окне витрины, и размышляла, можно ли ту как-нибудь заделать, но миссис Дженкинс велела лучше заняться сбором веток.

Когда уборка закончилась, мистер Падмор любезно вынес для всех лимонад и сдобные булочки, и жители двух домов уселись прямо на землю, решив устроить импровизированный пикник. Джейми всё ещё не была настроена вести беседы, поэтому отошла чуть в сторону, делая вид, что наблюдает за своей кошкой. Она ещё раз бросила взгляд на магазин, который теперь выглядел ещё более мрачно и уныло, и её внимание снова привлекла старая каменная кладка, открывшаяся после шторма. Присмотревшись, Джейми поняла, что там действительно было что-то нарисовано, но она никак не могла понять, что именно. Дом был уже очень старый и очертания былой отделки давно стёрлись, так что понять, что изображали собой несколько открывшихся линий, было действительно трудно. Джейми показалось, что видимая часть рисунка напоминает очертания щита, но с такого расстояния ей толком не удавалось ничего рассмотреть как следует. Вдобавок, её вдруг снова окликнул мистер Падмор, и пришлось присоединиться к остальным.

В понедельник на занятиях Джейми спохватилась, что не придумала, чем именно болела на выходных, поэтому просто соврала, что у неё очень сильно прихватило живот, и никакие зелья не помогали. Лекси и Бекка понимающе закивали, перестав докучать с расспросами.

— А мы весь день провели в Хогсмиде, — рассказывала Лекси, пока Джейми слушала вполуха. — Тобиас с Итаном тоже приходили, и мы потом ещё и погуляли по окрестностям, с погодой повезло.

— Итан, кстати, о тебе спрашивал, Джейми, — чуть уныло сообщила Бекка.

— О, я очень рада, — буркнула та.

Они остановились, потому что у Лекси развязался шнурок на туфле, и Бекка продолжала вещать о подробностях субботы, не забыв упомянуть, что мальчики очень любезно заплатили за них в Трёх мётлах, и, по её мнению, это был верх настоящего джентльменства.

— Брось, Бекка, — Джейми скорчила гримасу, — это ещё ни о чём не говорит! За меня как-то незнакомец заплатил, потому что мне денег не хватило, и что?

— У тебя просто слишком сильно завышены стандарты, — буркнула Бекка, а Джейми, закатив глаза, отвернулась.

— Будет вам, девочки, не ссорьтесь, — Лекси улыбнулась обеим. — Давайте лучше решим, где сегодня пообедаем, я не хочу идти в столовую.

Подруги продолжили свой путь, обсуждая места, где готовят вкусно и по приемлемым ценам, но Джейми осталась стоять на месте, словно приросла ногами прямо к полу. Её отвлекла доска объявлений, где в самом центре, перекрывая маленькие пергаменты, написанные студентами, висел большой плакат с гербом больницы Святого Мунго.

"Ко вниманию студентов Школы целителей", — гласил заголовок. — "Больница Святого Мунго объявляет о начале набора стажёров на летний период. В этом году к участию допускаются также студенты первого курса. Желающие пройти стажировку смогут получить практический опыт работы в отделениях больницы под руководством действующих целителей. Количество мест ограничено. Ознакомиться со списком доступных вакансий в зависимости от вашего года обучения можно в учебной канцелярии. Заявки принанимаются до четырнадцатого мая, собеседования пройдут в последнюю учебную неделю."

Джейми ещё раз перечитала объявление и медленно опустила взгляд на нижнюю строчку, призывающую поторапливаться. Сердце неожиданно кольнуло, а мысли сами собой вернулись к письму Фреда. Она была уверена, что попасть в больницу Святого Мунго для неё нереально, по крайней мере легально, но теперь перед ней маячила совершенно законная возможность оказаться внутри. Выйдя из оцепенения, Джейми резко развернулась совсем в другую сторону и, забыв и о подругах, и о том, что хотела летом навестить маму, помчалась подавать заявку.

1) примечание автора: я всегда представляла, что Косой переулок это не единственная торговая улица, а одна из улиц в большом квартале, где обитали волшебники в Лондоне, поэтому тут и далее будут часто упоминаться разные другие локации этого квартала, а также он был соединён с территорией, где находилась больница Святого Мунго. По сути, волшебники могли спокойно обитать внутри этого квартала и даже никогда и не выходить в маггловские районы.

Вернуться к тексту