Индивидуалист. Курс шестой (джен)

Знакомство с Лордом не изменило ровным счётом ничего. Уроки шли по расписанию, «Пророк» печатал небылицы, Снейп рычал на гриффиндорцев… А Патил меня игнорировала. Уже успокоившись и всё обдумав, я пришёл к выводу, что личная встреча с ритуалистом была удачным стечением обстоятельств, позволив мне воочию убедиться в правоте мистера Нотта и справедливости его предупреждений. Я считал, что если бы тогда не послушался, очень быстро бы разочаровался и пожалел о своём решении, но могло быть уже поздно. Вряд ли этот человек стал бы мне специально вредить — зачем, если уж взял бы в ученики, — но вот что мы бы не смогли сработаться, не подлежало сомнению.

Первый поход в Хогсмид в этом году обещал стать интересным — после визита к Лорду мистер Нотт написал мне, спрашивая, всё ли в порядке, ну и я воспользовался ситуацией, чтобы напроситься в его библиотеку, не дожидаясь каникул. Друзья лишь закатили глаза, когда я сообщил о своих планах. Джинни так и вовсе снова стала намекать, что мне пора бы сменить интересы и наконец обратить внимание на девушек.

Пока стояли в очереди на выход, предъявляя Филчу подписанные разрешения, однокурсники во всю обсуждали, куда пойдут в первую очередь, договаривались о покупке всего нужного для организации праздника вечером в гостиной, я же отмалчивался и думал о своём, а потому внезапная тишина меня напугала.

Друзья смотрели мне за спину с одинаковыми выражениями — смесью удивления и… да, пожалуй, лёгкого испуга.

Я резко обернулся, не зная, чего ждать, и охнул:

— Патил!

— Нужно поговорить, Уизли, — без лишних эмоций сообщила она и пошла прочь, не став дожидаться ответа. Я же застыл, глядя ей вслед без понимания происходящего. Она отошла шагов на десять и обернулась… И вот тогда всё стало понятно.

Это не было просьбой или предупреждением о намерениях, это был приказ. Не Патил. Тёмного Лорда. И я не посмел ослушаться.

Джинни с Теодором синхронным движением вскинули руки, касаясь моих плеч каждый со своей стороны, но ничего не сказали. Грэг хмурился, но тоже молчал.

Собственно, говорить тут действительно было не о чем.

— Планы отменяются, — нервно улыбнулся я и двинулся за успевшей уйти Патил, бросив Теодору: — Извинись за меня перед отцом.

Пока догонял её, пытался прикинуть, о чём она может со мной говорить, но, конечно, ответа не придумал.

В молчании мы прошли через половину опустевшего замка, вышли с другой стороны и продолжили двигаться в неизвестном мне направлении.

— Куда мы идём? — не удержался я от вопроса, хотя ответ не имел особого значения.

— К озеру, — спокойно пояснила она и добавила: — В спокойное место, где нам никто не помешает.

Хотелось язвительно спросить, чему именно никто не должен помешать, но я смолчал.

Не нарывайся, Рон.

Наконец она сочла место подходящим и остановилась у самой воды. И, не оборачиваясь, заговорила.

— В Хогвартсе лишь ты всерьёз занимаешься рунами. Я специально наблюдала за учениками, но ни один не порадовал успехами.

Признаться, я опешил.

— Я слышала, тебе предлагали ученичество, — наконец обернулась она, впиваясь мне в лицо взглядом. — Почему ты отказался?

Я молчал, растерянный и напуганный.

Ученичество мне никто не предлагал, но…

— Слушай, не сочти за грубость, но почему я должен отвечать? Ты-то ни на один мой вопрос не ответила до сих пор.

В её глазах проступило удивление, а затем она улыбнулась… и рассмеялась.

Признаться, такого я точно не ожидал и теперь не знал, как быть.

Патил отсмеялась и небрежным взмахом палочки превратила какой-то камень в плед, плавным движением опустилась на него, поджав ногу, и приглашающе похлопала рядом с собой, предлагая и мне сесть.

Внутреннюю борьбу я преодолел и послушно сел.

— Хочешь поговорить начистоту, Уизли? — Я сглотнул, но всё же кивнул. — И что же ты хочешь узнать?

Вопросов у меня было много, но вот с тем, чтобы их озвучить, возникли проблемы.

Хочу ли я получить их вот так? Готов ли раскрыть все карты и играть с поднятым забралом? Это ведь только кажется, что ответы упростят ситуацию, на самом деле откровенность здесь и сейчас может выйти мне боком…

— Тебе говорили, что ты очень громко думаешь?

Я вздрогнул, вскинулся… Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, причём улыбалась по-настоящему — глазами.

— Ты знаешь, что говорили, — буркнул я и решился. — Почему ты заговорила про руны?

— Ответ очевиден, разве нет?

— Потому что другие хуже меня в этом разбираются? — предположил я, и она кивнула. — И что это значит?

— Это значит, что я хочу узнать, почему ты отверг ученичество.

Когда я только-только стал слизеринцем, мне было непросто. Не потому, что меня презирали, или я был самым бедным, или учился хуже всех. Это всё тоже, конечно, но дело было в другом. Я не понимал их. Ладно бы взрослых, ну пусть старшекурсников, но я не понимал и ровесников, таких же одиннадцатилетних детей, как я сам. Они все говорили не так, как я привык в Норе. Загадками, намёками, недосказанностями, вкладывали по несколько смыслов в простые вроде бы слова, искажая смысл даже банальных высказываний. Я всё время гадал, что значат слова: оскорбление, похвалу, шутку или что-то иное.

Но пять лет спустя такая манера разговора уже не пугала меня и не казалась издёвкой. Глупо раскрывать все карту сразу, гораздо выгоднее сначала узнать, что на руках у противника, и лишь после этого определяться со стратегией игры.

Впрочем, сам я так плохо умел, а уж тягаться в риторике с Тёмным Лордом и подавно не собирался.

— Ученичество мне никто не предлагал, — хмуро глядя перед собой, заговорил я после паузы. — Но ничего бы не вышло, даже если бы я не… испугался.

— А если бы предложение поступило от другого человека?

Я вытаращился на неё, и она поморщилась.

— Серьёзно, Уизли, с этим надо что-то делать. Ты же мысленно орёшь! — Я вздрогнул и потупился. — Ты ответишь?

— Разве я уже не проорал ответ? — огрызнулся я.

— Вообще-то нет, — усмехнулась она. — Ты забыл, о чём мы говорили летом? Тебе не нужно меня бояться.

— Я не боюсь, — пожал я плечами. — Но оставаться спокойным тоже, знаешь ли, непросто.

— Ты хочешь знать… руны?

Уже в который раз я посмотрел ей в глаза, забывая, что этого делать не стоит. Или не смотреть — бессмысленно, раз уж я ору?

Она спрашивала не про руны, это было очевидно, и моим ответом было бы немедленное согласие, если бы я понимал, на что именно таким образом соглашусь.

— Я хочу знать… руны. Но это не значит, что я готов ради этого на всё.

Некоторое время мы молчали, а затем Патил неожиданно коснулась моей руки, заставляя посмотреть ей в глаза, и твёрдо пообещала:

— Все так думают поначалу, а потом не могут остановиться. Так было и со мной. Так будет и с тобой. Увидимся, Уизли.

И она встала и, не оборачиваясь, быстро зашагала к замку.

* * *

На следующей неделе на уроке рун Патил положила передо мной сонник — по нему занимались на прорицаниях. Я непонимающе посмотрел на неё, но ничего спросить не успел — по ухмылке догадался, что обложка заколдована, и внутри вовсе не трактовка сновидений.

Так и оказалось.

«Основы ритуальной магии. Клод Бертрам де Нельен».

Руки вспотели, сердце зачастило.

Я знал об этой книге, много раз видел ссылки на неё в читаемых текстах, но её не было в библиотеках ни Нотта, ни Гойла, ни уж конечно Хогвартса.

Не начать читать сразу было чертовски сложно!

— Теодор, мне нужна твоя помощь. — Друг без вопросов кивнул. — Прикрой меня. Не хочу ничего рассказывать, но мне нужно, чтобы меня не трогали хотя бы неделю.

— Хоть что-то тебе придётся всё же рассказать, — возмутился Теодор. — Иначе я сам буду приставать с вопросами.

Хмыкнув, я показал книгу, впрочем, не показывая название, и признался:

— За изучение меня по головке не погладят. Но я должен её прочитать!

Не понаслышке знавший о моей страсти к чтению Нотт мгновенно успокоился и с усмешкой пообещал оберегать меня от досужего внимания.

И я пропал.

Патил была совершенно права, остановиться было выше моих сил. А ведь это только основы — то есть самая скучная часть. Но мне скучно не было.

В моём дневнике было достаточно записей заклинаний и даже ритуалов, что теперь из интересного могли превратиться в реальное. Не только вызов дождя, схему которого я перерисовал для изучения, не планируя никогда применять, но и более приземлённые вещи. Усовершенствованные рунные охранные контуры, несложные обереги, даже сигнальные чары!.. Мне фантазии не хватало представить пределы возможного…

Получив отработку у Стеллера за витание в облаках, я был вынужден сделать над собой усилие и отложить книгу, но думать о ритуалах, которые теперь мог провести, не перестал.

— Уизли. — Мы стояли перед кабинетом Флитвика, ожидая, когда уйдут равенкловцы, у которых закончился урок, и выходящая Патил остановилась передо мной. — На пару слов.

Без лишних вопросов я покорно двинулся с ней к окну, где никого не было.

— Привет, — машинально поздоровался я, чем, кажется, удивил.

— Я предупреждала, что остановиться будет тяжело. Но ты должен сделать перерыв.

— Уже сделал, — вздохнул я. Её взгляд впился мне в лицо, и я поморщился. — Вчера как раз заставил себя отложить книгу. А то запустил учёбу…

— Хорошо. Завтра после рун обсудим, что ты уже успел изучить.

И не успел я вытаращить глаза, как она оставила меня одного.

Это что же, Патил действительно имела в виду то, что сказала при прошлой встрече?! Тёмный Лорд хочет учить меня ритуалистике?!

— Что она хотела? — негромко уточнил подошедший Теодор.

И готовый взорваться громким фейерверком энтузиазм сдулся, как проколотый шарик.

Ты кем себя возомнил, Рон? На что ты нужен Лорду, чтобы тратить на тебя время? А если вдруг нужен — подумай, какую цену он с тебя потребует взамен.

Патил сказала, что в школе лишь я всерьёз увлёкся рунами, и это вполне могло быть правдой, по крайней мере, профессор Баблинг меня хвалила и тоже говорила что-то подобное. Может, Лорду нужна помощь?

Стало смешно, но следом появилась мысль, что это звучит не так уж нелепо, как кажется на первый взгляд. Понятно дело, речь не про что-то важное, но даже гениальным зельеварам нужен тот, кому можно доверить мытьё котлов или нарезку ингредиентов…

— Это насчёт урока рун, — исказил я правду и, не желая ни врать другу, ни обсуждать эту тему, кивнул на кабинет чар, — идём, все уже зашли.