Аз воздам или Круги на воде (джен)

Пока целительница хлопотала над Мальсибером, Робардс попросил Гарри за всем понаблюдать и вышел, уведя с собою Гор и велев, если что, продолжить пока без него. Несчастных обездвиженных эльфов он при этом отпустил, так что в классе теперь осталось только семеро: целительница и Мальсибер на кушетке, обездвиженный эльф в цепях на полу и Гарри и трое ребят из ДМП за партами. Минут через пятнадцать целительница и Мальсибер начали о чём-то спорить, сперва тихо, затем громче, и Гарри разобрал:

— Я вам запрещаю, просто запрещаю, ясно? Вы жить не хотите?

— Я головой работаю, а не печенью и почками… и что вы там ещё растите!

— Не изображайте идиота — вам нужны силы, а вы их тратите в таких количествах!

— Что-нибудь не так? — спросил Гарри, подходя к ним.

— Всё не так! — очень недовольно ответила целительница. — Даже опуская магическое истощение — ему не показаны сейчас многие зелья, в том числе обезболивающие! А вы…

— А чары? — спросил Гарри.

— Разумеется, — она поджала губы и нахмурилась очень недовольно. — Но это не решение!

— Сейчас решение, — возразил Гарри. — Нам нужно закончить. А потом он ваш.

— Вы понимаете, чем это чревато? — спросила она скорее у Мальсибера, и тот ответил:

— Нарушением контракта. Чем это закончится, мы все с вами представляем, так что спорить не о чем — я продолжу. Там не так уж много и осталось.

На этом спор закончился — и когда целительница вышла, Мальсибер посмотрел на Гарри, и тот спросил:

— Вы уверены, что сможете продолжить?

— Там немного, — отозвался тот. — Надо же узнать, где ваш товарищ. Или хотя бы где он может быть. И тех эльфов надо отыскать… в принципе, вечером я просто показать смогу, но если не ждать, попробую так объяснить.

— А показать в Омуте вы можете?

— Нет, — удивил его Мальсибер. — У эльфов память несколько не так устроена… как бы объяснить… я просто знаю, где они. Но это не картинка. Я вам расскажу потом подробнее, если интересно, а сейчас давайте я закончу.

— А почему вечером? — спросил Гарри, прикидывая, как они будут левитировать кушетку в подвалы.

— Органы растят с утра, — сказал Мальсибер. — Вечером мне можно будет встать… вы видели, когда мы сюда летели. Да я и чувствовать себя к вечеру буду лучше — по крайней мере, целители так обещают. Эльфы там, в подвале — их просто заперли и усыпили.

— Тогда пускай сидят до вечера, — решил Гарри.

Где же Праудфут? Что там сказал Мальсибер? Как зовут хозяина? Эйнслей Воспер? Кажется, он где-то слышал это имя. Или нет… или было что-то похожее… нет, он не мог вспомнить.

— Давайте начинать, — сказал Мальсибер. — Я постараюсь побыстрее, но с эльфами всегда непросто. А этому ещё и запретили что-нибудь кому-то говорить, и он очень старается.

— Он их правда убил? — тихо спросил Гарри.

— Эльфы вовсе не так безобидны, как многим кажется, — сказал Мальсибер. — Да, как правило, они убить не могут. Но в истории всякое бывало, и наш договор с ними, насколько я помню, такого запрета не содержит. Вы тоже спали на лекциях у Биннса? — улыбнулся он.

— В основном уроки делал, — тоже улыбнулся Гарри.

— А я спал — или да, тоже уроки делал. Я потом много раз думал, что напрасно, — Мальсибер потёр ладони, словно их разогревая. — Я довольно смутно помню истории об эльфах, но там о войнах точно что-то было.

— Ему их не жаль? — всё же спросил Гарри.

— Я не нашёл ничего похожего, — ответил Мальсибер. — Он очень хотел точно выполнить приказ — и выполнил. Давайте начинать, — повторил он.

На сей раз Мальсибер закончил буквально минут за сорок — а Гарри, пока он работал, слушал, как просыпалась школа. Дверь была, конечно, зачарована — впрочем, в класс никто и не пытался заходить — но Гарри слышал голоса проходящих мимо неё школьников. Знают ли они о том, что происходит в школе? Должны если и не знать, то предполагать, по крайней мере: четверо детей исчезли, и другие не могли это не обсуждать. Впрочем, в сегодняшнем «Пророке» наверняка что-нибудь об этом будет: Фоули молчать не станут. И Гарри хорошо их понимал.

Значит, сегодня… или, может, завтра утром журналисты станут осаждать министра с Робардсом — и тот даст ответ. Возможно, им всем повезёт, и они успеют поймать этого Воспера, но даже если нет — у них есть арестованный… кто, кстати? И какова его роль в этом деле? Может быть, он Воспер и есть? Хотя вряд ли — будь он им, Мальсибер так бы и сказал.

— Он в доме Воспера, — сказал наконец Мальсибер, отпуская эльфа и прижимая ладони к своим вискам — Гарри тут же эльфа обездвижил и велел одному из ребят из ДМП привести целительницу. — Место показать я вам не могу — только описать сам дом и окрестности. Опять же, лишь словами — так что запоминайте, — он лёг поудобнее и начал массировать себе виски и лоб, закрыв глаза. — Дом стоит в лесу, лес, я бы сказал, лиственный, но там ёлки тоже есть, но мало, — он вздохнул и признал с иронией: — Звучит довольно по-дурацки, извините. Я устал и плохо подбираю слова.

— Не важно, — отмахнулся Гарри.

Их прервали: вошедшая целительница выглядела очень недовольной, но комментировать ничего не стала — просто наложила чары и дала Мальсиберу что-то выпить, а затем ушла.

— При всём уважении, — заметил тот, когда за ней закрылась дверь, — ваш доктор Уингер мне понравился больше.

— Почему? — сейчас Гарри вообще не хотелось с ним болтать. Где этот дракклов дом?

— По эффекту, — Мальсибер улыбнулся. — Но я понимаю, это другой случай. Итак, там лес вокруг — я думаю, с метлы дом видно плохо, он спрятан за деревьями. Дом старый, серый камень, крыша… цвет не скажу, но крыша высокая, там несколько каминных труб… возможно, три. Или четыре. Воды — большой, по крайней мере — рядом нет. И это не горы — не буду утверждать, что там нет холмов, но не горы точно. Три этажа вверх и три вниз — там глубокие подвалы. Дом не то что мрачный, скорее, блёклый, что ли. Цветов нет, как и животных, много книг — библиотека занимает две больших комнаты, и ей активно пользуются.

— А хозяин? — спросил Гарри. Описание дома ему пока что ни о чём не говорило, хотя глубокий подвал — уже примета. Да и библиотека в двух комнатах. Ладно, к этому они вернутся позже. — Или там семья?

— Хозяин. Ему около полувека, — Мальсибер поёжился и попросил: — Вы не сделаете плед? Согревающие чары мне запретили, а я замёрз.

Гарри молча трансфигурировал свой платок в толстый шерстяной плед и накрыл им Мальсибера — тот завернулся в него почти до подбородка и продолжил:

— Он довольно высокий, тёмные волосы, нос большой, но тонкий, и с горбинкой. Светлые глаза. Эйнслей Воспер… я говорил же, да? Была ещё сестра Эвелина — но сейчас она в Азкабане. Навсегда. И они все очень по ней скучают.

Ну вот и разгадка. Вот почему этот Воспер убрал всех менталистов: если его сестра в Азкабане, её очень просто допросить. Вот где Гарри слышал это имя. Воспер, Воспер… Эвелина Воспер… нет, он не мог вспомнить вот так сразу, хотя уже был уверен, что точно его знает. Ничего, он вспомнит — а не он, так кто-нибудь ещё. Да и дело можно отыскать по имени. Не так уж часто дела заканчиваются пожизненными…

Воспер!

Это имя вдруг словно вспыхнуло у Гарри в голове. Как, КАК он мог забыть?!

— Всё, я понял! — он вскочил. — Я знаю, о ком вы. Спасибо! Я пришлю кого-нибудь — а здесь пока останутся наши коллеги из ДМП и целительница, — сказал он торопливо. — Эльф тоже пусть пока побудет тут — мы позже заберём.

За целительницей Гарри забежал сам — и, отправив её в класс, выбежал из школы и, едва выскочив за ворота, аппарировал. Кажется, он пару раз кого-то почти сбил — школа давно проснулась и, поскольку было воскресенье, в коридорах, да и во дворе было довольно людно.

В аврорате, несмотря на выходной, народу тоже было много.

— А, — сказал Лестрейндж, когда Гарри буквально влетел в отдел. — Ты тоже понял, какие мы все тугодумы. Так элементарно.

— Воспер — это же…

— Да, — Лестрейндж выглядел уставшим, злым и раздосадованным. — Но дом пуст — ни Катберта, ни Воспера. Впрочем, если они ещё в Британии, мы их найдём. Как всё логично, да? — спросил он, и Гарри только сейчас понял, что они одни в отделе.

— Да, — сказал он. — А я ведь не сразу вспомнил, представляешь? Только когда он назвал Эвелину… а ты сразу, да?

— Да, — ответил Лестрейндж. — Но я не показатель — у меня хорошая память на имена.

— А я нет, — зачем-то повторил Гарри. — Хотя должен был.

— Да не до этого, — отмахнулся Лестрейндж. — «Пророк», кстати, пустой, — добавил он, бросая Гарри газету.

— Как это? — удивлённо спросил тот, поймав. — Кто Фоули уговорил? Или не Фоули, а Каффа?

— Я попытался донести до Фоули мысль о том, что шум сейчас очень помешает нам найти убийцу Филиппы и отомстить, — сказал Лестрейндж. — Возможно, это помогло. Я знаю, что Гавейн собирался поговорить с Каффом — может, вышло у него. Но факт: «Пророк» пустой. Впрочем, это временно: мы всё равно долго молчать не сможем. Не представляю, что начнётся, когда всё выплывет наружу.

— Думаешь, все заберут детей из школы? — спросил Гарри.

— Вряд ли, — возразил Лестрейндж. — Да и зачем теперь? В школе и прежде происходило всякое… нет, именно такого не случалось до сих пор, насколько мне известно, но я не думаю, что многих это напугает. Кого-то — разумеется. Меня больше другое беспокоит, — сказал он, хмурясь, и ответил на вопросительный взгляд Гарри: — Эльфы. Мы все давным-давно забыли, что они отнюдь не под обетом. И что наш договор не подразумевает никаких запретов на убийство или причинение другого вреда. Воля эльфов, в общем-то, свободна — да, они считают, что обязаны нам, но и только. Даже на моей памяти это не первое убийство эльфом — но то были частные дела. Но чтобы такое было в школе… — он качнул головой. — И я пока не могу придумать, как правильно это подать, чтобы не навредить всем эльфам разом.