Тень (джен)

За окнами Всевозможных Волшебных Вредилок моросил мелкий дождь. Магазин давно закрылся, последние посетители разошлись ещё после обеда, и в полутёмном помещении остались только запах пороха и сладостей, разбросанные по прилавкам пробники товаров, да несколько луж на полу от мокрых мантий волшебников.

Фред неспеша сортировал кассовые чеки, медленно моргая в полудрёме. Он подсчитывал бумажки автоматически, не особенно следя за правильным порядком, и подозревал, что пропустил несколько чисел между сорок вторым чеком и пятьдесят четвёртым, но решил, пусть завтра Джордж сам и перепроверяет. Впервые за последние месяцы он ощущал сонливость, ведь обычно упорно боролся с бессонницей, которая никогда не хотела так просто сдаваться. Но сегодня вымотался настолько, что чувствовал — точно заснёт, как только голова коснётся подушки.

Разобравшись наконец с макулатурой, Фред зевнул, погасил свет и, освещаемый цветастыми фонариками, чьи огни пробивались с улицы, поплёлся в сторону подсобки. Вдруг ему показалось, что в окно кто-то постучал. Фред обернулся, пригляделся к видимой части улицы, но никого не заметил. Он уже почти ушёл, как вдруг кто-то забарабанил в дверь с такой силой, что, казалось, та вот-вот слетит с петель.

У входа, навалившись плечом на дверной косяк, виднелся какой-то тёмный силуэт. Волшебная палочка в считанные секунды оказалась в руке. Фред направил ту на вход, прицеливаясь.

— Кто вы, и что вам нужно?! — воскликнул он.

— Скорее открой! — голос был мужской и сдавленный, словно незнакомцу речь давалась с трудом.

— Кто вы?! — повторил Фред, оставаясь на месте. Лицо мужчины скрывал капюшон, и в свете мигающих лампочек от вывески Фред сумел разглядеть только, что рука незнакомца как-то странно была прижата к левому боку.

— Феникс… — прохрипел мужчина, всё сильнее скрючиваясь у двери. — Феникс восстанет с рассветом…

Сказав это, он рухнул прямо на старых каменных ступенях.

— Джордж! — завопил Фред. — Джордж! Скорее сюда!

Незнакомец оказался членом Ордена Феникса. Слова, произнесённые им перед падением, являлись кодовой фразой, по которой орденцы могли друг друга узнавать. Фред сорвался с места и распахнул дверь. Мужчина лежал на пороге и совсем не шевелился, его мантия была полностью мокрой от вечерней мороси, лицо мертвенно-бледным, а тёмные волосы так и налипли на лоб. Фред аккуратно подхватил его под пояс и медленно затащил внутрь.

— Что случилось? Это кто? — удивился подоспевший Джордж.

— Не знаю. Скорее закрой дверь.

Джордж выглянул наружу, чтобы убедиться, что незнакомец не привёл преследователей, после чего захлопнул дверь, заклинанием напустил на стёкла дымку и снова зажёг несколько светильников.

— Он назвал кодовую фразу Ордена перед тем, как упасть, — сказал Фред, аккуратно уложив мужчину на пол. Он хотел стереть выступивший на лбу пот, но вдруг понял, что его ладони покрылись чем-то липким.

— Чёрт, он ранен! — заметил Джордж.

Руки Фреда оказались перепачканы кровью незнакомца, и только сейчас близнецы обратили внимание на тянущуюся за ним алую дорожку. Недолго посовещавшись, было принято решение отнести мужчину на второй этаж, и уже через несколько минут того поместили на старенький, просевший диван. Джордж нашёл в запасах настойку бадьяна и, аккуратно избавив мужчину от мантии и рубашки, нанёс несколько ядовито-зелёных капель в открытую рану, зиявшую на левом боку. Сначала всё было, как и всегда: соединившись с плотью, жидкость зашипела и начала дымиться, выпуская зеленоватый пар. Однако, когда казалось, что опасность уже миновала, мужчина вдруг изогнулся дугой, захрипел, а из его рта полилось кровавое месиво.

— Что происходит?! — воскликнул Джордж. — Что это такое?!

Незнакомец продолжал издавать хриплые звуки, кровотечение выступило с новой силой, уже образовав небольшую лужу на полу, и тогда Фред, наконец, заметил, как от раны, словно черви, начали расползаться чёрные жилки.

— Это не простое ранение, его прокляли! — догадался Фред.

— И что нам теперь делать? Как это остановить, пока он тут не умер?

— Придави чем-то рану, у меня есть идея!

Фред помчался в свою спальню, вытащил из стола чистый пергамент, тут же перепачкав листы кровью, и потянулся к чернильнице, но из-за нервов руки дрожали, и он случайно её опрокинул. Чернила разлились по столешнице и закапали на пол, но искать другие не было времени и пришлось макать перо в образовавшуюся лужу.

"Джейми!" — криво написал Фред. — "Прошу, помоги мне! Скорее!"

Схватив листы и перо, Фред ломанулся вон из квартиры и быстро просунул записку под соседнюю дверь, молясь, чтобы Джейми оказалась дома и сразу ответила. Вернувшись в гостиную и проверив Джорджа, Фред отыскал новые чернила, быстро и максимально разборчиво написал о ранении, о реакции бадьяна и чёрных жилах, которые продолжали разрастаться на теле мужчины, и отправил записку следом.

— Что ты делаешь? — не понял Джордж, проследив за действиями брата. — Ты уже совсем с катушек слетел?! Нужно скорее отнести его в Мунго, или…

— И что мы им скажем? Хочешь подставить Орден?

— У тебя есть идея лучше? — Джордж приподнял ткань, которой пытался остановить кровотечение, и поморщился, взглянув на рану. — Не знаю, что это, но оно разрастается! Нужно что-то делать!

— Я и делаю! — огрызнулся Фред.

— Пишешь записки? Да чем это вообще может…

Джордж не успел договорить, потому что его отвлёк странный шорох у входных дверей и вылетевший из щели лист пергамента. Фред рывком подобрал его и принялся читать, пока брат всё ещё не мог понять, что происходит.

— Нужно посчитать пульс, — начал Фред, — посмотри на края раны, они рваные или нет?

Джордж ничего не сделал, продолжая переводить удивлённый взгляд с Фреда с письмом в руках, на дверь, а потом обратно.

— Ну же, Джордж! Очнись! Края раны рваные?

— Что? А...да.

Фред принялся записывать на том же листе, пытаясь максимально точно ответить на все вопросы Джейми, чтобы она смогла понять, чем именно был поражён мужчина, и как ему помочь. Всё записав, Фред пропихнул лист обратно под дверь, за которой прямо в коридоре ждала Джейми, только через пять лет в будущем.

— Кто там за дверью, Фред? — грубо спросил Джордж, уставший от бессмысленной в его глазах игры. — Пусть войдёт, зачем устраивать этот цирк?!

— Она не может войти!

— Кто, она?! Что ты вообще делаешь?!

Джордж был в шоке не только от всего, что случилось за последние десять минут, но и от того, что, кажется, впервые за всю жизнь не мог понять своего близнеца, впервые за их девятнадцать лет у Фреда появились от него секреты, причём, очень странные. Но Джордж не успел снова возмутиться, потому что мужчина опять выгнулся и начал хрипеть. Незнакомец побледнел, как сама смерть, губы стали бесцветными, а чёрные жилы, тянувшиеся от раны, подбирались всё ближе к сердцу.

— Чёрт, он умирает! — воскликнул Джордж, сильнее давя на рану. — Он умирает!

Записка от Джейми снова выскользнула из-под двери, и Фред мигом схватил её, молясь, что подруга нашла решение. И Джейми не подвела. Она велела смешать настойку растопырника с настойкой полыни и влить в раненого. Фред сорвался с места и помчался в лабораторию, точно помня, что где-то у него были припрятаны необходимые снадобья. Он влетел в подвал, едва не снеся старую дубовую дверь. В темноте что-то с грохотом посыпалось с полок, а под ногами захрустело стекло. Фред чертыхнулся, поняв, что бросил волшебную палочку наверху и ему пришлось действовать наощупь.

— Где же вы… — прошипел он, рывком распахивая шкафы, хватая содержимое полок и поднося к единственной полоске света на лестнице.

Десятки склянок, коробочек и пакетиков были свалены как попало — последствия их с Джорджем вечного неряшества. Фред лихорадочно перебирал бутылки, пытаясь хоть как-нибудь быстрее разбирать надписи на этикетках.

— Скорее, Фред! — раздался сверху крик Джорджа. — Он сейчас концы отдаст!

Фред дёрнул следующий ящик так резко, что тот вылетел полностью и с треском рухнул на пол. Стекло разлетелось по комнате, едкий запах зелий мгновенно ударил в нос.

— Фред!

— СЕЙЧАС!

Он оттащил ящик к ступеням и наконец среди россыпи пузырьков заметил два нужных, которые, к счастью, уцелели. Он схватил настойки и помчался обратно, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Картина в гостиной заставила похолодеть.

Мужчина уже почти не дышал. Всё его тело сводило судорогой, а чёрные вены подобрались вплотную к сердцу. Джордж удерживал того за плечи, но раненый выгибался с такой силой, будто его ломало изнутри.

— Он сейчас умрёт! Точно откинется! — рявкнул Джордж.

Фред дрожащими руками сорвал пробки с обеих бутылок и вылил содержимое в первую попавшуюся кружку. Жидкость зашипела и приобрела мутный серый цвет. Мужчина внезапно захрипел так страшно, что Фред чуть не выронил снадобье. Джордж кое-как удержал голову незнакомца, пока Фред вливал зелье ему в горло. Часть жидкости потекла по подбородку, но мужчина всё же судорожно сглотнул. Несколько секунд ничего не происходило, а потом раненый резко дёрнулся и закашлялся так сильно, что близнецы отшатнулись. Чёрные жилы на коже начали понемногу бледнеть.

— Кажется, помогло, — прошептал Джордж. — Что ты ему дал?

— Полынь и растопырник, — ответил Фред, после чего отошёл в сторону и поднял письмо от Джейми. — При интоксикации нельзя сразу бадьян, как оказалось.

— Откуда ты знаешь?

— Моя подруга — целитель, — Фред помахал листом, после чего вернулся к чтению. Джейми писала, что пока чёрные жилы не сойдут полностью, рану заживлять нельзя, напоминала, чтобы он чистой повязкой сдерживал кровотечение, а, когда следов интоксикации не останется совсем, можно снова использовать бадьян. В конце Джейми просила обязательно написать ей и сообщить, как всё прошло.

Фред бросил письмо на стол и снова занялся незнакомцем, ведь теперь нужно было проследить, чтобы тот не умер от потери крови. Джордж, всё ещё не особенно понимавший, что вообще произошло, выглянул в тёмный коридор, убедился, что там пусто, после чего сам взял пергамент и принялся читать.

— Кто это написал? — спросил он.

— Я уже, кажется, ответил.

— Подруга-целитель? Серьезно?

Фред никак не отреагировал, сосредоточившись на перевязке раны.

— Из какой она квартиры? Почему не могла просто прийти сюда?

— Из второй, — сказал Фред, слегка приподняв незнакомца и обмотав его торс бинтами.

— Туда разве кто-то въехал?

— Пока ещё нет, но в будущем там поселится девушка Джейми…

— Подожди, я что-то такое припоминаю! Ты, что ли, продолжаешь свой пранк с письмами, который начал в прошлом году?

— Ну, вот, я же говорил, не поверишь…

Джордж хмыкнул, бросил письмо обратно на стол и, сообщив, что лучше свяжется с кем-то из Ордена, спустился в магазин. Фред поспешил кинуть письма Джейми в камин и, накрыв незнакомца тёплым пледом, поплёлся в ванную, чтобы смыть с себя следы крови и зелий.

Через полчаса Джордж поднялся в квартиру вместе с Тонкс, которая этой ночью как раз встречалась с одним из своих информаторов. Выслушав рассказ близнецов, она прошла в гостиную и медленно подошла к мужчине, по-прежнему лежавшем на диване. Затем она скептически взглянула на окна, взмахнула волшебной палочкой и завесила все три чёрной тканью.

— Не убирайте. Это на случай слежки, — объяснила она.

— Ты его знаешь? — спросил Джордж.

— Угу, — Тонкс кивнула. — Это Каинан Андерсон.

Фред замер. Он ожидал услышать чьё угодно имя, но никак не отца Джейми. В мыслях тут же возникли обрывки рассказов о семье, которые она когда-то присылала. Фред вспомнил, что её отец был мракоборцем, и что она по нему очень скучала, потому что в её времени того уже не было в живых. Но она никогда не уточняла, что именно случилось с ним, а Фред сам не спрашивал, боясь лезть, куда не следует.

— Грюм завербовал его в прошлом году, чтобы следить за новым министром, — продолжала Тонкс. — Кингсли говорил, что Андерсон сегодня на задании, но я не знаю подробностей. Вы, ребята, молодцы, хорошо среагировали.

— Почему он вообще заявился именно сюда? — задал волнующий вопрос Фред.

— Ваш магазин значится безопасным привалом на случай, если нужно укрыться. Видимо, Грюм велел Андерсону спрятаться у вас, если их план, каким бы он ни был, провалится. Возможно, он выполнял миссию неподалёку.

Тонкс осторожно приподняла край пледа и тихо присвистнула.

— Ну и дрянь… — пробормотала она. — Ему повезло, что вы знали, что делать.

— Может, его лучше в Мунго? — спросил Джордж.

— И притащить туда бывшего мракоборца с неизвестного задания? — Тонкс покачала головой. — Нет уж. Не будем подставлять Орден, раз уж вы и сами справились.

Она ещё немного расспросила о том, как именно всё произошло, после чего сообщила, что не может долго задерживаться.

— Я поговорю с Кингсли. Если вдруг станет хуже, вызывайте его.

Когда за Тонкс закрылась дверь, квартира снова погрузилась в тишину.

— Я посплю пару часов, — сказал Джордж, потирая глаза. — Разбудишь, если что.

Фред кивнул — его сонливость уже давно исчезла. Когда Джордж ушёл, он немного навёл в комнате порядок, ещё раз проверил рану мистера Андерсона и сел в кресло. Фред устало потёр лицо ладонями, вспомнив, что Джейми ждёт ответ. Наверное, она там вся уже извелась в неизвестности, но он не знал, как поступить. Стоит ли ей вообще говорить об отце? Он прекрасно помнил ту боль, которая читалась в письмах Джейми, когда она писала о родителях, в особенности об отце. И если в её времени мистер Андерсон давно мёртв, стоит ли сейчас тревожить старые раны?

Ближе к рассвету Фред отключился, совсем обессилев, а когда проснулся, перед глазами предстала странная картина. Он сам был накрыт пледом, а за столом сидели Джордж и мистер Андерсон, с аппетитом поедая сандвичи. Последний немного морщился, когда шевелился больше, чем позволяло ранение, но в целом выглядел куда более бодро, чем вчера.

— Паршивая из тебя нянька, Фред! — хмыкнул Джордж, заметив проснувшегося брата. — Всё продрых без задних пяток!

— И тебе доброе утро, — пробурчал Фред. Он встал, машинально взглянул на порог на случай, вдруг Джейми прислала ещё одно письмо, после чего подошёл ближе к столу.

— Я Фред Уизли, — он протянул руку мистеру Андерсону, и тот с улыбкой её пожал. Фред заметил, что у него были такие же глаза, как у Джейми, а ещё он пил чай прямо из её кружки, и смотреть на это было странно.

— Каинан, — представился мистер Андерсон. — Спасибо, что подлатали меня вчера, и простите, что вот так свалился вам на головы.

— Да без проблем, — в приподнятом настроении отозвался Джордж.

Фред тем временем прошёл к себе в комнату и вздохнул, поняв, что забыл вчера убрать разлившиеся чернила, и теперь всё въелось и засохло. Он нашёл чистый лист пергамента, взял перо и состряпал для Джейми короткую записку: "У нас всё хорошо. Не волнуйся. Твой совет сработал. Ф.". Ещё несколько минут он думал, стоит ли указать, что пострадавшим был её отец, но решил оставить всё как есть. Сообщив Джорджу, что пошёл работать, Фред покинул квартиру, просунул послание под соседнюю дверь и направился устранять вчерашний погром в подвале.

К вечеру мистер Андерсон окреп настолько, что изъявил желание спуститься вниз и посмотреть на магазин близнецов. По его словам, он давно уже был наслышан о Всевозможных Волшебных Вредилках, но всё никак не представлялась возможность лично сюда наведаться.

Когда Фред наблюдал, как взрослый и с виду достаточно солидный волшебник, бегал от полки к полке и восхищался всем, словно ребёнок, он понял, от кого Джейми унаследовала свой весёлый нрав. Мистер Андерсон пришёл в восторг от удлинителей ушей, сказав, что в школе продал бы душу за возможность подслушать, о чём всё время шептались одноклассницы, с ходу узнал шляпы с наложенными на них щитовыми чарами, которые год назад Министерство закупило для своих сотрудников, а когда увидел кровопролитные леденцы, расхохотался.

— Моей дочке влетело за них месяц назад! — пояснил он, разглядывая коробку. — Мы получили письмо от профессора Флитвика с просьбой снова направить фокус её мыслей на важные вещи.

— Учителя всегда были против веселья, — добавил Фред.

— В моё время и подавно! Но жена встала на сторону Флитвика, сказала, какие могут быть шутки в такое время.

Фред улыбнулся, но внутри чувствовал себя совсем по-другому. Было странно стоять рядом с Каинаном Андерсоном, слушать, как тот смеётся, рассказывает о дочери и жене, и при этом знать то, что скоро его не станет. Все эти планы, которые он сейчас строит, оборвутся, а Джейми останется одна, брошенная даже живой матерью, которая так и не сможет справиться с горем. От этой мысли всё внутри неприятно сжалось, и на месте смятения вдруг произросло раздражение.

Мистер Андерсон тем временем поставил пачку леденцов обратно на полку и, всё ещё усмехаясь, заметил:

— Времена сейчас как раз такие, что начинаешь ценить любую возможность посмеяться.

— Вы думаете, оно того стоит? — спросил Фред, уже совсем не улыбаясь.

Каинан удивлённо взглянул на него.

— Что именно?

— Орден. То, что мы делаем, все эти задания и риск, — Фред пожал плечами, стараясь звучать небрежно. — Просто, если бы вы вчера погибли, ваша жена осталась бы вдовой…

— У тебя тоже есть семья, Фред.

— Это другое. У меня нет жены и дочери.

— А если бы были, ты бы за них не сражался? — мистер Андерсон снова слегка улыбнулся, чем напомнил Фреду его же отца и заставил опустить взгляд. — Видишь, ты сам знаешь ответ. Никто не хочет умирать, но и сидеть, сложа руки, нельзя. Что я скажу дочке, когда она придёт и спросит, почему её папа ничего не сделал, чтобы помочь победить зло? — Мистер Андерсон подошёл ближе и похлопал Фреда по плечу. — Я делаю это для неё, она заслуживает жить в лучшем мире, без зла и всех этих бредней о чистокровности. Хочу, чтобы она была свободна. Если для этого приходится рисковать собой, значит так тому и быть. Чего не сделаешь ради любимых, верно?

Фред кивнул, попытался тоже улыбнуться, но не смог. Знание о том, что мистеру Андерсону осталось недолго, тяжестью давило на плечи. К счастью, в этот момент как раз спустился Джордж, предложил провести экскурсию по залу с фейерверками и увлёк Каинана за собой.

Мистер Андерсон остался ещё на одну ночь, не рискнув так скоро после ранения трансгрессировать, а Фред думал, хватит ли ему выдержки соврать Джейми, если она вдруг спросит, кто именно пострадал. Однако за весь день Джейми так и не написала.

Следующим утром мистер Андерсон снова позавтракал вместе с близнецами и сообщил, что теперь ему точно пора, иначе жена что-то заподозрит. Джордж пошутил, что он может прикинуться, что был у любовницы, и Каинан искренне рассмеялся. Он хотел отправиться один, но в последний момент Фред предложил помощь на случай, вдруг ему станет плохо после перемещения. Немного подумав, мистер Андерсон согласился, но сказал, что в таком случае они вместе трансгрессируют на край маггловской деревни, в районе которой находился его дом, потому что сейчас даже союзникам не стоит сообщать, где именно живёшь.

Когда они оказались на краю леса, откуда в одну сторону вела мощёная дорога в деревню, а в другую тонкая тропа прямо в чащу, мистер Андерсон повернулся к Фреду и крепко пожал его руку.

— Ещё раз спасибо, — сказал он, улыбаясь так, словно последние два дня провёл на увеселительном курорте. — И не забудь, что мы, вообще-то, незнакомы.

— Берегите себя, мистер Андерсон, — хмыкнул Фред и отсалютовал двумя пальцами от виска.

— Ты тоже, — Каинан зашагал по тропе, но, не успев войти в лес, снова повернулся. — И не вешай нос — мы обязательно победим! А когда всё закончится, я приведу дочку в ваш магазин, ей у вас точно понравится!

Фред улыбнулся, пообещав дать им хорошую скидку, а сам подумал, что этого никогда не случится, ведь в будущем нет ни их с Джорджем магазина, ни мистера Андерсона.

А потом случилось страшное. В одну из ночей к близнецам прилетел патронус от Люпина, сообщивший, что Пожиратели Смерти пробрались в Хогвартс. Фред толком не успел понять, как им с Джорджем удалось так быстро собраться и в считанные минуты прийти на подмогу уже сражавшимся бывшим членам Отряда Дамблдора. Силы были почти равны, но Пожиратели, нацеленные убить или искалечить как можно больше людей, бились грязно, не заботясь даже о том, что проклятия могут попасть в их же соратников.

Внезапно возникшая над замком Чёрная метка только сильнее подавила дух защитников школы. Пожиратели ликовали, смакуя приближающуюся победу, пока старшие орденцы призывали во что бы то ни стало держать строй. Фред изо всех сил старался быть сосредоточенным, однако то и дело кто-то из родственников оказывался рядом, и он машинально подставлялся сам, пытаясь защитить. Ему показалось, что Джинни даже накричала на него, но он не успел ничего услышать, потому что уже бросился на подмогу к Рону. И тогда увидел то, от чего его мир начал раскалываться на части.

Билл сражался сразу с двумя и, не в силах отразить все атаки, пропустил заклинание, и в этот момент сзади на него набросился Сивый. Фред видел, как оборотень терзал его брата, но не мог ничего сделать. Двое Пожирателей снова бросились к Джинни, и ему пришлось помочь сестре, а после он уже потерял из виду старшего брата. Поэтому, когда всё закончилось и пришло известие об убийстве директора Дамблдора, Фред ещё долго оставался среди сгрудившихся учеников и учителей Хогвартса, собравшихся узнать о том, что произошло. Он слышал, что раненых доставляли в Больничное крыло, но не мог заставить себя пойти туда.

Впервые в жизни Фреду было действительно страшно. Он боялся узнать, что Билла больше нет, боялся увидеть, что осталось от его растерзанного тела, боялся не выдержать горя матери. Фред стоял в толпе и не понимал, почему это случилось именно с Биллом, почему Сивый не выбрал его, тогда, по крайней мере, ему не пришлось бы думать, как жить дальше после потери брата, как смотреть в навеки печальные глаза родителей, как снова быть весёлым и шутить, когда на одного Уизли стало меньше.

Джинни отыскала Фреда и рассказала, что Билл всё ещё жив, но никто не знает, будет ли он теперь обращаться в полнолуние. Она попросила помочь найти Люпина, а после они все вместе поднялись в Больничное крыло. Видеть Билла изуродованным было больно, но по крайней мере он остался жить, а там, Фред решил, что они с Джорджем обязательно попробуют придумать что-нибудь, чтобы избавиться от безобразных шрамов, оставленных Сивым.

После сражения близнецы провели несколько дней в Норе, понимая, что не могут оставить мать без помощи, когда она всё равно обо всём переживала. Билл отмахивался от заботы, не подпуская к себе никого и делая вид, что ничего ужасного и вовсе не произошло, но Фред заметил, как менялся взгляд старшего брата, когда мама обращала внимание на шрамы, и что он точно отворачивался и смотрел в другую сторону, когда проходил мимо любого предмета, в котором мог увидеть своё отражение.

Похороны Дамблдора состоялись в Хогвартсе. На церемонии был прямо-таки ажиотаж, многие считали своим долгом лично прийти и почтить память величайшего мага столетия. Фред с Джорджем сидели с семьёй, стараясь избегать других членов Ордена Феникса, с которыми они якобы не должны быть знакомы, и, когда после церемонии волшебники разделились на группы, чтобы переговорить с друзьями и знакомыми о том, что произошло, Фред увидел среди других Джейми с родителями.

Мать Джейми крепко сжимала руку дочери и явно не собиралась никуда от себя отпускать, мистер Андерсон всё ещё выглядел немного помято, но явно пытался держать лицо перед женой и дочерью, которые даже не подозревали, что с ним произошло совсем недавно, а сама Джейми с любопытством рассматривала волшебников, сновавших туда-сюда, словно пыталась среди них кого-то высмотреть. Но Фред не успел увидеть, кого она искала, потому что к ним с Джорджем как раз подошёл Кингсли и сообщил, что им следует быть начеку и ждать приказов от Грюма.

Когда через пару дней Фред наконец вернулся в Косой переулок, знакомая улица встретила его тотальной пустотой. Ни одного посетителя не было, те немногие лавочки, которые последний год кое-как продолжали свою работу, закрылись, и только магазин Всевозможных Волшебных Вредилок продолжал сиять яркими красками. Взмахнув палочкой, Фред потушил огоньки, и витрина посерела под гнётом пасмурной погоды. Ещё вчера они с Джорджем получили письма от сотрудниц с просьбой о расчёте, поэтому он удивился, когда дверь в магазин оказалась открыта, а за кассой сидела Верити.

— Премий в этом месяце не будет, можешь не стараться, — Фред усмехнулся, подойдя ближе.

— Мне придётся заявить на вас в профсоюз, мистер Уизли, — подыграла Верити и даже улыбнулась, хотя глаза так и остались грустными.

— Всё в порядке?

— Пока да, — она встала. — Думаю, ты уже знаешь, зачем я пришла.

— Говорю же, денег нет, — Фред снова отшутился, но в этот раз Верити осталась непроницаемо серьезной.

— Я решила уехать, — сказала она, подойдя ближе. — Мы всей семьёй отбываем сегодня вечером, пока не стало слишком поздно.

— Куда?

— Пусть останется тайной. На всякий случай.

Верити сделала ещё один шаг и наконец обняла Фреда, прижавшись к его груди, а он уткнулся в её волосы, запоминая аромат сладковатого парфюма.

— Спасибо, что скрасил этот год, — прошептала она, легонько погладив его по голове. — Я этого никогда не забуду.

— Береги себя, — ответил Фред и, прильнув к алым губам, поцеловал.

Верити, бывшая последней крупицей нормальности, растворялась в его объятиях с каждой секундой всё больше, пока не исчезла совсем, оставив за собой лишь призрачный шлейф духов, будто в подтверждение, что он её не выдумал. Они пообещали друг другу, что встретятся снова, когда всё закончится, но Фред откуда-то знал, что этого не произойдёт. Дверь закрылась, он взмахнул палочкой ещё раз, погружая магазин во мрак, и поднялся наверх.

Спустя несколько дней от Грюма наконец пришло письмо с указанием упаковать вещи и быть готовыми покинуть Косой переулок по первому приказу. Магазин Вредилок всегда был лёгкой целью, а теперь становился первостепенной, и это был вопрос всего нескольких дней, когда Пожиратели решат устроить облаву. Фред с Джорджем не могли допустить, чтобы их товары попали не в те руки, поэтому часть отправили в Нору, а остальное пришлось утилизировать. Пока Джордж очищал подвал от любых следов их экспериментов, Фред убирался в квартире на втором этаже. Чёрную ткань с окон они так и не сняли, решив, что при нынешних обстоятельствах она не помешает, мебель, посуду и другие бытовые вещи, не представляющие никакой ценности, не трогали, а всё, что хоть как-то могло навредить им, семье или Ордену, подлежало уничтожению.

Фред рассортировал то, что хотел забрать, по коробкам и выставил их в аккуратный ряд вдоль стены. Всё самое ценное, к его удивлению, оказалось книгами, которыми он всё ещё пользовался в своих изобретениях, какие-то безделушки, которые вдруг стало жалко, и кружка из будущего, принадлежащая Джейми, которую он в последний момент тоже упаковал, решив забрать с собой. Вспомнив о подруге по межвременной переписке, Фред выглянул в гостиную, убедился, что на пороге не было никаких записок, и снова вернулся к делам. С той ночи, когда они спасали Каинана Андерсона, Джейми ещё ни разу не вышла на связь.

Блокнот с гербом Гриффиндора, подаренный когда-то Джинни, был спрятан в шкафу под рубашками, Фред решил, что заберёт его в следующую ходку, и принялся выгружать хлам из стола. Устроив в корзине для мусора импровизированный костёр, он бросал в пламя бумаги, касающиеся магазина, списки поставщиков и клиентов, накладные — всё, что даже в теории могло принести кому-то вред, если это найдут.

Последними из нижнего ящика показались несколько старых писем от Джейми. Фред снова подумал он ней, мысленно подсчитал, сколько его записок уже остались без ответа, и решил, что сегодня напишет снова. В конце концов нужно и ей дать знать, что, скорее всего, скоро ему придётся уйти. Фред присел на край кровати рядом с подушкой, на которой лежала Пятнышко, развернул письмо и снова перечитал. Это было одно из весенних, в котором Джейми в основном жаловалась на преподавателей и свою кошку, которая то и дело сбегала и не возвращалась по несколько дней. Фред помнил, что посоветовал ей тогда оставить животное в покое, пусть себе живёт, как сама хочет, однако Джейми совет не оценила, поведав длинную и душещипательную историю о том, как какой-то живодёр бросил бедную Матильду в клетке посреди леса, и если бы не она, несчастная кошечка могла бы умереть в мучениях. Фред так и не понял, причём тут то, что теперь Матильда обязана быть комнатной, тем более, по словам самой же Джейми, кошка свободно бродила по окрестностям в её родном доме и даже в Хогвартсе, однако спорить не стал.

Пятнышко, жалобно мяукнув, потёрлась о локоть Фреда с требованием ласки, и он легонько провёл ладонью по мягкой шерсти. Кошка замурлыкала, выгибаясь дугой под движения ладони, а после подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, словно могла читать мысли и понимала, что происходит.

— Я тебя не оставлю, не боись, — Фред хмыкнул и бросил письма в костёр. Пятнышко следила, как хрупкий пергамент воспламенился, а языки огня загадочно отражались в её больших золотавых глазах.

Продолжив уборку, Фред по-прежнему мыслями витал вокруг Джейми. В памяти всплывали её первые письма, как она считала его неупокоенной душой и хотела помочь пойти к свету, её пьяное признание после празднования Нового Года, милые откровения, жалобы на подруг, которые вечно тащили её на свидания, и кошку Матильду, что была слишком свободолюбивой и не хотела слушаться.

Пятнышко снова мяукнула, Фред взглянул на неё, чтобы убедиться, что она не решила попробовать огонь на вкус, и вернулся к делам. В голову сами собой полезли мысли о том, как он умудрился обзавестись кошкой. Правда, учитывая историю их взаимоотношений, он подозревал, что это Пятнышко обзавелась им, а не наоборот. Фред поражался тому, как когда-то мечтал, чтобы кошка оставила его в покое, а теперь переживал о её судьбе настолько, что не мог здесь бросить. Хотя он был полностью уверен, что Пятнышко не пропадёт, ведь, несмотря на то, что она, вроде как, считалась его кошкой, жила она всё равно свободно, уходила и приходила, когда хотела, порой задерживаясь по несколько дней, и точно знала окрестности намного лучше, чем любой из местных жителей.

Фред взглянул на Пятнышко, и в очередной раз за вечер подумал о Джейми. Он припомнил, что её Матильда постоянно путала квартиры и с завидной регулярностью ломилась в их с Джорджем, порой непонятно как оказываясь внутри, а после противилась уходить. Только сейчас он подметил очевидное сходство в поведении и характере двух кошек. Матильда была трёхцветной, Фред помнил, какое Джейми однажды дала описание — "моя пушистая трёхцветная принцесса", но больше никаких деталей не упомянула. Пятнышко тоже была пушистой и трёхцветной: белый живот и грудка, рыжая спина и чёрное пятно на боку. Вывод напрашивался сам собой, и, вспомнив уже сбывшиеся "предсказания" от Джейми, он выдохнул.

На следующий день Фред, соврав Джорджу, что хочет повторно совершить обход Косого переулка, взял Пятнышко и на руках вынес во двор.

— Ты всегда была с характером, — усадив кошку на скамью, начал он, уже давно перестав замечать за собой разговоры с животными. — Так что решай сама: если хочешь остаться здесь — убегай. — Пятнышко глядела на него, не моргая. — Я могу отнести тебя своим родителям, поживешь немного у них, или отдать тебя девочке, которая точно будет о тебе хорошо заботиться. Ну, что скажешь?

Пятнышко молчала, а Фред вдруг чертыхнулся, осознав, что ждёт принятия решения от кошки. Вытащив из кармана волшебную палочку, он поднял упавшую с дерева сухую ветку и трансфигурировал ту во вместительную корзинку с крышкой.

— Давай так, со мной тебе точно нельзя, если хочешь остаться тут одна — уходи, — повторил Фред, — а если хочешь к новой хозяйке — полезай.

Ещё несколько секунд Пятнышко смотрела на него в упор, точно читая мысли, а затем мяукнула и потянулась в своей привычной манере, требуя поглаживаний. Фред немного грубо провёл рукой по пушистой шерсти, кошка довольно прикрыла глаза, после чего отстранилась, понюхала корзинку и забралась внутрь.

— Так и знал, — прошептал Фред, плотно закрыл крышку и трансгрессировал.

Он оказался в том же лесу, куда ранее доставил Каинана Андерсона. Его дом, защищённый чарами, был где-то неподалёку, но Фред не собирался пытаться отыскать конкретное место, лишь надеялся определить приблизительное направление. Сойдя с тропы, он притаился за пышным кустом лесного ореха, проверил Пятнышко, которая мирно сидела в корзинке и не выдавала ни капли возмущения, и стал ждать. Если всё должно случиться так, как он предполагал, Джейми могла появиться в любую секунду, и он хмыкнул, подметив про себя, что её привычка всё преувеличивать с возрастом так никуда и не делась, ведь про то, что Матильда была заперта именно в клетке, она явно приукрасила.

Когда из пустоты на тропе вдруг появилась девочка, Фред вздрогнул, всё же он был застигнут врасплох. Джейми бодро шагала по лесу, немного прискакивая, а её короткие хвостики так и пружинили на ходу. Фред в последний раз взглянул на Пятнышко и слегка улыбнулся.

— Ну, что, вот и всё. Веди себя хорошо, — сказал он, после чего магией унёс корзинку прочь и поместил неподалёку от тропы, так, чтобы можно было легко заметить.

Джейми продолжала свой путь, витая где-то в облаках, однако, когда она уже почти подошла до того места, где находилась Пятнышко, из пустоты явилась женщина и строго окликнула дочь.

— Куда ты собралась?!

— Хотела прогуляться до деревни.

— Живо вернись! — велела миссис Андерсон.

— Ну, ма-а-ам, — недовольно протянула Джейми. — Да я только в магазин хотела…

— Никакого магазина, в такое время нужно оставаться под постоянной защитой! Живо в дом!

Джейми простонала, угрюмо ковыряя землю носком туфли. Фред видел, что ей оставалось все несколько метров до того, чтобы обнаружить кошку, и надеялся, что она и дальше будет упираться приказу матери, но она вдруг развернулась и зашагала обратно.

— Проклятье, — буркнул Фред. Он снова вытянул палочку и заклинаем легонько подбил корзинку, пытаясь растормошить Пятнышко. Несколько толчков, и кошка, наконец, замяукала. Лесное эхо разнесло писк по округе, и Джейми резко обернулась, всматриваясь куда-то вдаль и пытаясь найти источник звука. Фред толкнул ещё раз, Пятнышко снова дала о себе знать, в этот раз с явным недовольством, а Джейми вдруг сдвинулась с места и настойчиво направилась туда, куда нужно.

— Ох, что это! — воскликнула она, опустившись на траву. — Там, что ли, котик?!

— Джейми, сколько можно повторять! Немедленно вернись!

— Мам, тут кот!

— Что ты несёшь?!

— Кто-то бросил кота! — Джейми схватила корзинку и побежала к матери. — Можно я его возьму, пожалуйста!

— Нам сейчас не до животных, — строго ответила миссис Андерсон. — Выпусти его и пошли домой.

— Ну, ма-а-ам, — Джейми снова жалобно простонала. — Ну, пожалуйста! Он ведь умрёт один в лесу! Пусть поживёт у нас, а потом я заберу его с собой в Хогвартс! Ну, мама!

Миссис Андерсон оставалась непреклонна, продолжая идти в сторону дома, пока Джейми, хныкая, поспевала за ней. Ещё какое-то время Фред слышал, как Джейми клятвенно обещала убирать за котом, если ей позволят его оставить, а потом все звуки разом стихли, и лес снова погрузился в тишину. Фред выбрался из своего укрытия, глядя в ту сторону, куда ушли мать с дочерью, и вздохнул. Ещё одна часть его привычной жизни в Косом переулке исчезла. Осталась только Джейми из будущего, но и та, почему-то, больше не отвечала.

* * *

Когда предрассветное небо за окном начало светлеть, Джейми осознала, что за всю ночь так и не сомкнула глаз. Она сидела на кровати, прижавшись спиной к холодной стене, и практически не дышала, прислушиваясь к каждому шороху. Стёкла дрожали от сильного ветра, видимо на море снова бушевал шторм, но в квартире царил полный покой. Матильда лежала рядом, подогнув лапы под себя, она не сводила глаз со щели между полом и входной дверью, словно тоже ожидала вестей от Фреда, которых всё ещё не было.

Джейми до сих пор не знала, что именно у него произошло. Кто-то был серьезно ранен, возможно он сам или его брат, и, судя по описанным увечьям, счёт шёл не на минуты, а на секунды. Джейми вздрогнула от мысли, что Фред мог не отвечать, потому что уже умер. Пустая квартира через стену и заброшенный магазин возникли перед глазами, словно подтверждая догадку, но Джейми тут же зажмурилась и потрясла головой, отгоняя наваждение. Это точно был не Фред. Он бы не смог писать ей, если бы был при смерти.

Матильда резко села, всё ещё глядя на дверь, но её уши дёрнулись в направлении стены. Джейми, заметив это, затаила дыхание. Ветер всё ещё барабанил в окна, но сквозь шум бури она смогла уловить какие-то звуки в квартире Фреда. Прислушавшись, Джейми различила голос, а потом ещё один, но оба были слишком тихими, чтобы понять, о чём они говорили. Тревога нарастала, разум то и дело кричал, что нужно на всех парах мчаться к Перси и узнать, где Фред, и что с ним произошло, но сегодня было воскресенье, и она не хотела испортить его первое свидание с Одри.

Голоса послышались снова, но тут же словно отдалились, чем-то заглушённые. Что-то массивное упало за стеной, раздался холодный смех и тяжёлые шаги. Это точно был не Фред, кто-то другой. Джейми поднялась. Неведенье сводило с ума похлеще любого страха, поэтому она решила пойти в соседнюю квартиру и попытаться найти какие-то подсказки. Матильда мгновенно спрыгнула с кровати и засеменила следом, первой проскочив в открытую дверь.

Квартира Фреда была всё такой же пыльной, затхлой и тёмной. Здесь, ожидаемо, ничего не переменилось с прошлого посещения. Джейми подняла волшебную палочку, осветив старый просиженный диван со странными въевшимися пятнами, похожими на кровь. Она вздрогнула и отвернулась, старательно отгоняя тревожные мысли, что, возможно, Фред встретил свой конец именно на этих подушках. Матильда тем временем рысью бросилась в его комнату, громко замяукала и выбежала назад, направившись к выходу.

— Тише, соседей разбудишь! — шикнула Джейми.

Кошка яростно шкреблась во входную дверь, требуя её выпустить, но Джейми не хотела, чтобы та наделала шум в коридоре, и проигнорировала настойчивую просьбу. Она уже собиралась, как и всегда, пойти в спальню Фреда, как вдруг тихий шёпот за спиной перенял внимание, и она резко обернулась. Гостиная была пуста, и всё же ощущение чужого присутствия стало почти осязаемым, будто кто-то невидимый стоял совсем рядом и наблюдал за ней из темноты. Джейми освещала пространство впереди себя, всматриваясь в пылинки, и снова услышала чьи-то голоса. Они звучали тихо и исходили прямо от стены. Подойдя ближе, Джейми провела ладонью по старым обоям и почувствовала под пальцами странные неровности.

— Ревелио, — прошептала она. Что-то щелкнуло, и в стене появились очертания узкой потайной двери.

Сердце глухо ударилось о рёбра. Собравшись с духом, Джейми медленно взялась за ручку и потянула на себя. Послышался хруст обоев и скрип старого дерева, на голову посыпались пыль вместе с засохшими пауками, и Джейми закашлялась. Перед ней оказалась тёмная лестница, ведущая куда-то вниз, откуда доносились приглушённые голоса. Джейми пыталась понять, похож ли хоть один из них на Фреда, но с такого расстояния разобрать хоть что-то было трудно. Сжав волшебную палочку, она сделала первый осторожный шаг и тихо начала спускаться вниз. Матильда внезапно пронеслась между её ног, чуть не сбив, но Джейми успела ухватиться за каменную стену, болезненно содрав кожу с предплечья.

— Матильда, что ты творишь! — шикнула она, но кошки уже и след простыл.

Посветив на рану и убедившись, что не истекает кровью, Джейми продолжила свой путь и через мгновенье оказалась в тёмном помещении, похожем на подсобку. Здесь стояли старые коробки, от которых воняло, потому что их содержимое давно сгнило, и дряхлые, пустующие стеллажи. Между полок серебрилась старая паутина, а среди пыли поблёскивали несколько пустых колб без этикеток. Но голоса теперь звучали отчётливее, и Джейми впервые смогла разобрать слова.

"Мама, мама… моток кожи… Вирджиния!.. пропал, он пропал… Альфред, ты где?.. Отец!.. с лучами… солнца…"

Джейми слышала странные обрывки фраз, но не могла понять их смысл, потому что казалось, что где-то здесь была толпа людей, и все они говорили одновременно.

"…это здесь… Верити, ты… квиддич… где же Тео?.. кошка… красивая… приготовь зелье… живо!.. Помогите!.."

Вздрогнув от того, что последний голос был похож на детский, Джейми толкнула ближайшую дверь и оказалась в заброшенном торговом зале магазина Фреда. Тут было пусто, только всё так же на полу валялась разорванная в клочья пёстрая коробка, а на прилавке стоял кассовый аппарат, покрытый паутиной. Сквозь пыльные окна с улицы пробивался тусклый свет, а на ветру снаружи болталась табличка с надписью "Закрыто". Джейми поспешила скрыться в подсобке, чтобы никто её не заметил, и снова осмотрелась. Голоса звучали не из зала и не с улицы, откуда-то глубже. Она осветила очередной тёмный угол подсобки и увидела ещё одну дверь, у которой всё это время сидела Матильда.

Когда Джейми подошла ближе, кошка вдруг выгнула спину дугой и зашипела.

— Да что с тобой такое?! — удивилась Джейми. Матильда зашипела снова, но в этот момент голоса вдруг стали невероятно чёткими, и Джейми поняла, что они были прямо за этой дверью.

"Помогите! Помогите!"

Голос был точно детский. Отпихнув кошку, Джейми резко распахнула дверь.

— Кто здесь?! — крикнула она, но ответа не последовало.

"…какое право… обед уже давно… Джордж, ты там?.. запри… скорее, Фред!.. он… отдаст!.. Помогите!.."

Ещё одна тёмная каменная лестница вела вниз, скорее всего, в подвал, но в этот раз вместе с гулом голосов из помещения мерцал слабый, желтоватый свет.

— Кто здесь? — повторила Джейми, но слившиеся воедино голоса не собирались отвечать.

Матильда отчаянно закричала, разрываясь от мяуканья и путаясь под ногами. Кошка впилась когтями Джейми в лодыжку, но та лишь отмахнулась, и она снова протяжно замяукала. Собрав всю храбрость, на которую сейчас была способна, Джейми выдохнула и принялась спускаться.

— Вы меня слышите? Ответьте! — позвала она, но снова ничего.

Матильда наверху продолжала разрываться от крика, беспокойно мечась вокруг себя, а когда Джейми наконец ступила на каменный пол, сорвалась с места и куда-то умчалась.

В подвале было очень душно, и Джейми стало тяжело дышать. Здесь не было никого и ничего, кроме перекошенной дубовой двери, из-за которой и лился тот самый жёлтый свет.

"…Юфимия, дорогая… как ты посмел!.. Айрис… голодна… я не стану мириться!.. не пускай… Магда!.. обещай мне!.."

Десятки, сотни голосов мужчин, женщин и детей сплелись в один хаотичный поток, путаясь, теряя смысл. Джейми слышала шаги, звуки борьбы, крики, смех, капли дождя, ветер — и всё это одновременно. Шум нарастал, становился сильнее, словно пытался распереть стены и вырваться из заточения на волю. Желтоватый свет мерцал, словно огонь свечи на ветру, пуская по стенам устрашающие, дрожащие тени. Крепче сжав волшебную палочку, Джейми мысленно повторила защитные заклинания и шагнула к свету.

И тут же замерла.

Палочка выскользнула из пальцев и куда-то укатилась, пока Джейми глядела прямо перед собой, забыв, как дышать.

— Мерлин всемогущий…

Она не понимала, на что смотрит.

Каменный пол был расколот надвое гигантской трещиной, похожей на старый, до конца не заживший шрам. Из самой глубины разлома лился глубокий жёлтый свет, освещая пространство вокруг, голоса оглушали, словно пытались докричаться до далёких слушателей, но у них никак не получалось.

В груди сдавило и Джейми тяжело вдохнула. На мгновенье пелена застелила глаза, а после в странном тумане, который исходил из расщелины, она разглядела призрачные человеческие силуэты, похожие на те, что когда-то видела в квартире Фреда. Свет, проходя сквозь них, преломлялся и дрожал на стенах.

"…в три часа… кто здесь?.. моя дочь… кто… впустил?.. Убирайся! Прочь! ПОШЛА ВОН!"

Предплечье полоснула внезапная боль, и Джейми опустила взгляд. Ссадина начала нарывать, медленно выпуская тонкую струйку крови. Несколько капель, проскользив до пальцев, оторвались от кожи, но вместо того, чтобы упасть наземь, плавно полетели по направлению к разлому и через миг исчезли в недрах расщелины. Из глубины вспыхнул ослепительный свет. Джейми резко пришла в себя и попыталась метнуться к выходу, но было уже поздно.

Острая боль стрелой пронзила голову и сердце.

Вскрикнув, Джейми рухнула на каменный пол.