Жить Вопреки (джен)

— И помните, мистер Поттер, никакого квиддича! — на прощание одарил его советом целитель Август, и только взвившееся зеленое пламя помещало Гарри ответить на эту провокацию.

Впрочем, квиддич его занимал сейчас в последнюю очередь, куда важнее было то, что список его запретов превышала объём стандартного эссе Гермионы… Однако и это меркло перед осознанием того факта, что он покинул опостылевшую ему больницу.

Выйдя из камина, Поттер даже не удосужился смахнуть с себя сажу. Перемещаться таким способом он и раньше особо не любил, а уж сейчас, будучи не в добром здравии, и подавно… Иначе как чудом объяснить, что его завтрак ещё не перекочевал на пол Годриковой Впадины, было нельзя.

Хотя Годриковой ли? Гарри нахмурился, это место не походило на то, в котором побывали они с Гермионой в то Рождество, но… И сравнивать было как-то некомфортно.

— Брр, ненавижу летучий порох! — из камина, недовольно бурча, вылез покрытый копотью Джеймс Поттер.

— Но ведь ты мог аппарировать, — спокойно заметил Гарри, которому целители запретили и думать об аппарации в ближайший месяц.

— Мог, но кто-то же должен был закрыть камин… — витиевато отмахнулся от него отец. И хотя сам Гарри понимал, что дело вовсе не в блокировке камина, с которой можно было разобраться и здесь, однако молча принял этот знак солидарности.

Вместо этого он вспомнил кое-что другое. У волшебников было традицией давать странные имена своим жилищам — те же «Нора» и «Ракушка», это позволяло ориентироваться в каминной сети, но…

— Лилия? — всё-таки спросил он. — В честь мамы? Мы в Годриковой Впадине или?..

— Или, — с серьезной миной сообщил Джеймс, чтобы полюбоваться, как начинают крутится шестеренки в мозгу у его ребенка.

— Нет, — неожиданно сказал Гарри, как следует оглядевшись и зацепившись за знакомую деталь. — Ты врешь… Мы в Годриковой Впадине. Моя спальня на втором этаже? — дрогнувшим голосом спросил он, вспоминая зеленый цвет, заполняющий комнату, холодный смех и крики мамы… Нет, этого не было. Не здесь.

— Рад, что тебе не все мозги отбило молнией, — дружелюбно хлопнул его по плечу Джеймс, неудачно выбрав как раз тот момент, когда в комнату влетела одновременно обрадованная и разгневанная Лили.

— Гарри, дорогой! — она с радостью кинулась обнимать сына так, что у него слегка затрещали недавно залеченные ребра. — Джеймс не предупредил, что тебя выписывают! Или он тебя украл?

— Мам, никто меня не крал! — заявил Гарри, освободившись из объятий. Он заметил взгляд, которым мать наградила отца. Ничего хорошего Джеймсу он не сулил, а потому он прибавил: — Отец сам только-только узнал от Дамблдора.

С сомнением посмотрев на сына, Лили ещё раз задержала неодобрительный взгляд на муже и тихо вздохнула, вспоминая об уговоре. Ради своих детей она была готова пойти на многое, но она не знала, что удерживаться от привычных скандалов будет так тяжело. А ведь ещё Хогвартс впереди. И объяснения с Северусом…

— Обед будет готов через полчаса. Пока отдохни, дорогой. Я забрала твои вещи из Хогвартса — они в комнате… Джеймс, — Лили вздохнула, — проводи его.

— Пойдём, — легонько толкнул в спину растерявшегося сына Джеймс.

Они уже практически пересекли порог в гостиной, как вслед им раздался возмущённый окрик:

— И куда вы собрались в таком виде? Грязь по всему дому решили разнести? Между прочим, у нас нет домовых эльфов! — и Лили выразительно показала им на ковер, по которому они только что прошли, оставляя следы сажи.

Ещё раз вздохнув, она пробормотала очищающее заклинание сначала над ковром, потом над Гарри, напоследок несильно ткнув палочкой бестолкового мужа, после чего гордо удалилась. Оба Поттера остались в тишине, причем Гарри чувствовал, как от стыда у него заалели уши.

Неудобную паузу прервал преувеличенно бодрый голос Сириуса где-то в коридоре:

— Поттеры, привет!

В следующую минуту рёбра Гарри в очередной раз хрустнули — на этот раз под натиском крёстного. Наконец отпустив его, Блэк обменялся коротким рукопожатием с хмурым Джеймсом и уже тише, с опаской покосившись на высунувшую нос из кухни Лили, спросил:

— Ну как тебе дома?

«Очень странно», — хотел ответить Гарри, но передумал. Положение спас Джеймс, поинтересовавшийся, как Бродяга так быстро узнал о выписке.

— Ну, так это, у меня свои каналы, — смущенно развел руками Сириус, так что Гарри сам понял, какие такие жучиные каналы у крестного.

— Я как раз собирался показать Гарри его комнату, — незаметно подмигнул старому другу Джеймс.

— О, отличная идея! — загорелись глаза у Блэка.

И только в самой комнате до младшего Поттера дошла вся суть прикола над ним. Да уж, теперь у него точно не будет страха перед детской на втором этаже. Только жуткое смущение и желание поскорее провалиться под землю.

— Заклятие вечного приклеивания? — обреченно спросил Гарри, рассматривая изображения полуголых, а то и вовсе обнажённых красоток на стенах… Причем, помимо магловских постеров, здесь имелись и движущиеся картины… Это вам не Рон с его «Пушками Педдл» на стенах… «Да уж лучше б это были они», — тоскливо думал младший Поттер, слыша смех отца и крестного.

— Конечно, крестник, а иначе твоя мать обязательно бы от них избавилась!

«Мать… Она заходила сюда», — при этой мысли уши Гарри покраснели ещё сильнее.

— Нет, Джеймс, инопланетяне точно поменяли ему мозги! Мерлиновы подштанники, да наш Гарри так в жизни не смущался! — всё ещё не унимался Сириус, но самому младшему Поттеру неожиданно стало легче.

Может, он в этом мире и был козлом, но здесь его родители живы, пусть и в не в самых лучших отношениях, зато крестный вполне счастлив… Пусть смеется, ведь его басистый, теплый смех отлично заглушал холодный смех Лорда, что звучал в голове.

— Ладно, пойдём, — поспешил увести чересчур развеселившегося друга старший Поттер, напоследок заявив: — И, Гарри, будь добр, не забудь про обед, а то Лили меня съест!

Оставшись один, Гарри рухнул на кровать. Потолок, к счастью, оказался не заклеен, потому он мог спокойно лежать, стараясь успокоить разволновавшееся сердце. Голова кружилась, ему всё ещё было нехорошо, но при этом на душе стало немного легче.

Гарри и не заметил, как задремал… Разбудило его чье-то неуверенное прикосновение. Резко подскочив, он не растерялся и тут же взял на мушку нарушителя покоя. Впрочем, уже через секунду ему захотелось побиться головой о стену, которая, к слову, была заклеена тем, что вовсе не полагалось видеть его младшей сестре…

— Что ты делаешь в моей комнате? — с ходу ляпнул он, коря себя за то, что совершенно о ней забыл.

— Узнаю своего старшего брата, — обиженно фыркнула Дейзи. — Мама просила позвать тебя. Было не заперто, ну, я и вошла. Миленько тут у тебя, — напоследок ехидно улыбнулась она.

— Дейзи! — окликнул он её уже у двери, радуясь, что правильно запомнил имя. — Я хотел извиниться.

— За что? — изумлённо распахнула глаза сестра, явно не веря услышанному.

«За то, что тот Гарри Поттер был тем ещё засранцем», — хотел сказать Гарри, но передумал.

— Ты не должна была видеть… это, — его взгляд вновь зацепился за кричащие плакаты на стенах. Нет, даже у Сириуса в комнате было куда приличней… — Прости.

— Мерлин, кто ты и что сделал с моим братом? — на секунду сделала страшные глаза Дейзи и затем, звонко рассмеявшись, убежала на кухню, оставив Гарри размышлять над превратностью судьбы.