Гарри Поттер и Козни Пожирателей Смерти (джен)

НЕИЗВЕСТНО 1993

Департамент раннего предупреждения

Отдел тайн

Невыразимец двадцать девять сидел один в кабинете раннего предупреждения, закинув ноги на стол. Сейчас был обеденный перерыв, и он коротал его за поеданием немного жирного корнуэльского пирога, который ему приготовила его жена, и кроссвордом, который он нашёл в «Ежедневном пророке». В настоящий момент он застопорился над седьмым словом по вертикали (десять букв, заканчивается на «а». Ужасное событие). Кроссворд был единственной вещью, которая сейчас хоть немного развеивала его скуку, что, на самом деле, было странным, учитывая, что Отдел тайн должен был быть наименее скучной частью Министерства.

И в девяти из десяти случаев это было верно, но, к сожалению, невыразимец двадцать девять — Бродерик Боуд в миру — вытащил короткую соломинку и попал в эти скучные десять процентов — очень скучные, на самом деле. Такой была политика невыразимцев — регулярно (и случайным образом) переводить своих сотрудников из отдела в отдел, чтобы каждый невыразимец знал как можно больше из того, чем занимается Отдел тайн. Последние четыре года Боуду везло, и ему выпадала пусть не всегда захватывающая, но, по меньшей мере, интересная работа. Да, иногда эта работа вселяла в него ужас, но страх для сотрудников Отдела тайн был роскошью, которую невыразимцы редко могли себе позволить, и которую вышестоящие руководители не терпели.

Но недавно удача Боуда закончилась, и всё обозримое будущее он проведёт в «наблюдении за ранним предупреждением». Работа состояла в том, чтобы Боуд (и пара других невыразимцев, которые работали по сменам) сидели в крошечном кабинете день за днём, следя за пятьюдесятью семью колоколами, которыми были увешаны стены комнаты. Их задача была предупредить других невыразимцев, если какой-то из этих колоколов начнёт звонить по какой-то причине. Многие из них сигнализировали о довольно безобидных вещах, и большинство просто дублировало на всякий случай системы предупреждения других департаментов. Например, колокол тридцать шесть звонил довольно регулярно, ибо отслеживал случаи применения спонтанной магии в людных местах. Разумеется для этого был целый департамент, но невыразимцы потихоньку всегда перепроверяли их работу. Печально, если какой-нибудь бедный магглорожденный превратится в обскура просто из-за того, что какой-нибудь министерский бюрократ пренебрежëт своими обязанностями. Поэтому невыразимцы хранили дубликаты каждого отчета о всплесках спонтанной магии, которые происходили в пределах британских островов и просматривали их на предмет чего-нибудь странного. Что-то странное являлось неотъемлемым элементом их должностных обязанностей.

Для других колоколов слово странные подходило меньше. Скорее кошмарные. Колокол шестнадцать должен был зазвучать, если у обитателей комнаты мозгов появится шанс пробудиться и снова устроить заговор против Министерства. Колокол сорок три начал бы звенеть, если бы следящие чары уловили какие-либо эманации, исходящие от определенного пруда в лесу Дин, который обычно был укрыт от посторонних глаз пятью охранными щитами и дюжиной чар отвода глаз и магглоотталкивающих заклинаний. Пруд привлёк внимание невыразимцев потому, что в нём была отнюдь не вода, а огромное количество человеческой крови. И ещё потому, что время от времени из этого пруда на сушу выходило всякое. Хотя невыразимцев уже много лет не вызывали на стерилизацию той области. Девятый колокол должен был оповестить невыразимцев, что кто-то или что-то вышло из Вуали смерти. Да, насколько всем известно, это абсолютно невозможно, но лучше перебдеть.

Ну и конечно самый ужасный колокол в офисе раннего предупреждения был также самым старым и самым большим. Колокол номер один был одним из семи первых колоколов, которые поместили сюда друиды неимоверное количество веков назад, когда здесь ещё не было кабинета раннего предупреждения с комфортабельными креслами, потертыми столами и стенами, обшитыми дубовыми панелями. Задолго до того как римляне пришли, увидели и победили, эта комната представляла собой ничто иное как грубо высеченную пещеру, и, как и большая часть того, что позже стало Отделом тайн, она была высечена в сплошной скале забытой магией древних до-римских волшебников глубоко под местом, на котором позже будет основан Лондиниум, который впоследствии станет Лондоном. Пещера семи погибелей, предположительно называли эту конкретную комнату. К счастью, за то время, что Отдел тайн охранял эту комнату, первый колокол ни разу не звонил. Поэтому невыразимцы понемногу перестроили пещеру, обустроив тут кабинет, а позже добавили другие колокола, чтобы те отслеживали то, что должно быть под наблюдением и что никогда не должно произойти.

Сам Боуд думал, что первый колокол всегда будет молчать. Всё-таки Стоунхендж и другие подобные ему объекты были защищены от разрушения и саботажа всей силой, что могли призывать невыразимцы, и сила эта была внушительной. Но даже если этого не хватит, в Отделе тайн всё ещё хранились записи о практиках и обрядах друидов, которые были их предшественниками. И если когда-нибудь первый колокол зазвучит и древние боги Британии вернутся, Невыразимцы прекрасно знают, как правильно наполнить и доставить им Плетëного Человека⁽¹⁾.

Откусив кусок своего пирога, Боуд начал медленно его жевать, продолжая думать над упрямым словом семь-по-вертикали, и чуть не подавился, когда над его головой раздался громкий БОНГ. Откашлявшись, он отхлебнул чая и поднялся на ноги, чтобы определить, какой из колоколов прервал его обед. После второго и третьего ударов он понял, что затронутый колокол находится очень близко к передней части комнаты, и на мгновение ему показалось, что это проснулся первый колокол и это его суждения разозлили судьбу и навлекли Рок на всех них. Но нет. Первый колокол был тих и недвижен. Те-Кто-Ждут-Во-Тьме продолжали ждать.

Однако его чувство облегчения быстро закончилось, когда он понял, что звон исходил от четвёртого колокола. В отличие от первого, четвёртый звучал довольно регулярно, но не более одного-двух раз в столетие. Боуд был не настолько старым, чтобы помнить о последствиях его последней активации, но, разумеется, он читал отчет, который, надо признать, ужаснул его. Он лелеял надежду, что состарится и умрёт прежде, чем четвёртый зазвучит снова, но, видимо, с этой надеждой пришла пора проститься. Волшебник громко сглотнул и дотронулся до четвёртого колокола палочкой, заглушая остаточный звон. Вернувшись за свой стол, он записал время активации, после чего вытащил из ящика стола небольшое зеркало и три раза по нему постучал. Когда в зеркале появился невыразимец номер один, Боуд начал докладывать.

— Это невыразимец двадцать девять. Четвёртый колокол отзвучал сегодня, в двадцать семь минут сего часа. Прошу проверить криптоэдр на предмет активности. Конец сообщения.

— Сообщение получено и перенаправлено ответственному персоналу.

Главный невыразимец отключился, не задав Боуду ни одного вопроса. Неудивительно, ведь после его доклада об активации артефакта уровня омега, его работа в качестве оператора раннего предупреждения была завершена. Что бы ни случилось дальше, ответственными за это будут другие. Он пока не понял, был ли он из-за этого расстроен или рад, что не ему разгребать грядущие последствия. Боуд вернул зеркало в ящик и, посмотрев на кроссворд, удивлённо рассмеялся.

«Ну конечно, — подумал он, — Десять букв. Последняя «а». Ужасное событие. Надо же, как к месту», — он взял ручку и заполнил пропуски аккуратным почерком, по которому едва ли было возможно понять, как дрожит его рука.

К-А-Т-А-С-Т-Р-О-Ф-А.

У этой главы нет номера по вполне приземлëнной причине. Наш автор редактировал главы и просчитался с нумерацией. Но я решил, что это отлично подходит для такой короткой и таинственной главы. Небольшая вольность с моей стороны.

1) Плетëный человек — в кельтской мифологии гигантское чучело, предположительно использовавшееся друидами для человеческих жертвоприношений. Внутрь него помещали множество людей, забивая огромное чучело до отказа, а затем поджигали его.

Вернуться к тексту