Положительный результат (джен)

После того, как миссис Тэлбот сказала о звонке Петуньи, я сразу понял, что произошло. Похоже, что Снейп умудрился поставить точку в биографии Вернона Дурсля. Да уж, я начинаю восхищаться этим человеком, у которого слова с делом не расходятся. С другой стороны, Снейп так поспешил именно потому, что чётко понимал, какую опасность представлял Вернон для Петуньи, Дадли и меня. А ведь остаётся ещё Мардж, которая вполне может сорваться с катушек после смерти брата. Это хорошо, что она сейчас не может активно вмешиваться, но вот когда встанет на ноги…

Впрочем, проблемы стоит решать по мере их поступления. И я тут же распрощался с викарием и миссис Тэлбот и, изобразив на лице глубочайшую озабоченность, рванул на Тисовую.

Тётушка была уже одета в строгий костюм цвета маренго и белую блузку, и, увидев подбегающего к калитке меня, она облегчённо вздохнула:

— Очень хорошо. Ступай домой, Гарри. С твоим дядей неприятности, сейчас он в больнице. Мне позвонили из полиции, я еду к нему. Такси придёт с минуты на минуту. А ты сиди дома и жди меня. Ты всё понял, Гарри?

— Да, тётя, — ответил я. — Мне нужно сидеть дома и ждать вас.

— И если вдруг позвонит Дадли, то пока ничего ему не говори, — добавила Петунья. — Не стоит волновать его раньше времени. А я всё расскажу, когда вернусь. Обед на столе, поешь.

— Да, тётя, я всё понял, — сказал я.

— Хорошо, — сказала Петунья. Она хотела сказать ещё что-то, но тут подъехало такси, тётушка загрузилась в него и отбыла.

На столе меня действительно ожидали большая тарелка овощного рагу, высокий стакан молока и горка домашних вафель на отдельной тарелке. В качестве витаминной добавки ко всему этому прилагалась жёлтая и мягкая как масло груша. Я смолотил всё в ударном темпе и отправился искать для себя занятие.

Но тут судьба решила, что я слишком расслабился и пора приводить меня в подобающий тонус. Я уже поднялся к себе, поманил Санчо из-за шкафа и достал толстую тетрадь в клетку на пружинке, решив систематизировать всё, что произошло с момента моего попадания, чтобы определиться с ближайшими целями.

Я уселся за стол, Санчо забрался мне на плечо — чисто для моральной поддержки, я достал ручку, открыл тетрадь, и…

Громко и назойливо прозвучал дверной звонок. Я нахмурился. Было в этом что-то неправильное. Кому что-то сейчас могло понадобиться от Петуньи? И это не залётный коммивояжёр и не представитель местных Свидетелей Иеговы (не знаю, как они здесь называются, но ходят порой по домам разные блаженные с разговорами о Боге. Обычно их все посылают в разные места, а терпимый и добрый викарий Тэлбот в качестве дислокации рекомендует им Геенну Огненную). Так вот — подобные личности звонят по-другому — мягко так, вкрадчиво. А это был звонок требовательный, и в чём-то даже злобный.

И что делать? Поначалу я решил отсидеться, не выдавая своего присутствия. Петунья велела мне дома сидеть и ни с кем не контактировать? Вот я и сижу, если что. И разным непонятным личностям дверь открывать не обязан.

Звонок прозвенел ещё раз и затих. Я осторожно выглянул в окно, старательно прячась за занавеской. На крыльце стояли два довольно-таки крупных мужика комплекции «шкаф двустворчатый с антресолью» в чёрных костюмах с галстуками и тёмных очках.

— Так вот вы какие, люди в чёрном… — пробормотал я. — И что вам здесь надо, а? Вернон в делах накосячил, а это коллекторы по его душу явились? Интересно, есть ли в этом времени и в этой Британии вообще коллекторы? Или он наркоту в импортных дрелях провозил? Или вместо дрелей оружием со всякими «Фронтами Освобождения» торговал? И сейчас эта пара явилась на разборки?

Понимаю, бред несу, Вернон никогда в жизни такого бы не отчудил, но уж больно вид у мужиков был угрожающий. Совершенно не вяжущийся с тихими и сонным Литтл-Уингингом. Вот и лезет в голову странность всякая. Ни фига себе у меня ассоциативный ряд…

А между тем мужики звонить перестали, но с крыльца никуда не уходили. Ну не дверь же они ломать собираются среди бела дня? Что они задумали?

Ответ я получил почти сразу. Контуры мужских фигур поплыли, размылись, и мне стоило большого труда фокусировать на них внимание. Маги? Это маги? Это заклятие невнимания?

Но если это — маги, то у них есть ровно одна причина, чтобы проникнуть в дом Петуньи. И эта причина — я. И то, что они сейчас стоят на крыльце, говорит только об одном — пресловутая кровная защита Лили есть чистейшая фикция. Выдумка одного бородатого мудозвона.

— Алохомора! — прозвучало тихо, очень тихо. Но я уловил. Так… сейчас они проникнут в дом… Что делать то? Выпрыгивать в окно второго этажа?

«Спокойно, — прозвучало в голове, — я их укушу…»

«Санчо, их двое. Можешь не успеть», — отозвался я.

«Одного точно успею, — флегматично ответил мой паучок. — Зови на помощь. Чёрного зови!»

Снейпа? Интересно, как? И тут я себе едва не врезал по уху. Блокнот. Снейп же дал мне блокнот для связи, а я о нём благополучно забыл. Бестолочь.

И я торопливо отыскал на полке блокнот Снейпа и начал лихорадочно писать:

«Только что в дом проникли два мага. Я один. Нужна помощь».

Я успел написать сообщение, но спрятаться не успел. А вот те, кто проник в дом, действовали вполне профессионально — молча проверили первый этаж и устремились на второй. И когда я отодвинул блокнот, дверь открылась и на пороге показался здоровенный мужик в черном костюме.

— Кто вы такой и что здесь делаете? — громко спросил я.

— Я пришёл за тобой, Гарри Поттер, — пугающе монотонно, словно Терминатор, сказал мужик.

— Я не Гарри Поттер, я Дэви Джонс, — сообщил я мужику. — Гарри ушёл с тётей. А я никуда не хожу с незнакомыми дядями. Ты конфетку мне дать хочешь или щенка показать?

— А? — завис мужик. Похоже, с интеллектом у него были некоторые… проблемы. Но тут в комнату заглянул второй.

— Ты чего ждёшь? — прошипел он. — Отчего мальчишка ещё в сознании?

— Он говорит, что его зовут Дэви Джонс, — ответил первый. — На Дэви Джонса наводки не было.

— Идиот! — прошипел второй и поднял палочку. — Поттер это, Поттер! Конфу…

Но договорить он не успел. Сверху, с притолоки ему на голову спикировал Санчо, исчез в густых волосах, а потом мужик дёрнулся, как от удара тока и рухнул навзничь. А первый аж побелел, увидев такое. Санчо он благополучно не заметил, зато вспомнил, что я в годовалом возрасте завалил Ужас Всея Магической Британии.

— Эй, парень, — выдавил он, — парень, я пас. Ничего личного!

— Точно? — раздался насмешливый голос Снейпа. — Ступефай! Инкарцеро!

Второй моментально рухнул на пол без всяких признаков сознания, опутанный верёвками, как дорогой копчёный окорок.

— Ох… — я опустился на пол. Ноги не держали.

Снейп подошёл ко мне и помог подняться. Потом довёл до кровати и сунул в руки очередной флакон, а когда я выпил его — второй. Сил заметно прибавилось, страх… нет, не ушёл, но стал терпимым.

— Укрепляющее и успокоительное, — прокомментировал Снейп. — Сильно испугался? Чем это ты его? Стихийным выбросом?

Я помотал головой:

— Это Санчо. Санчо, иди сюда.

Снейп удивлённо взглянул на меня, но когда Санчо выбрался откуда-то из-под тушки укушенного им визитёра, тихо выругался:

— Ты где эту тварь взял, Гарри? Это что, птицеед?

— Санчо не тварь, — я подставил руку паучку, который шустро перебежал на неё и устроился у меня на плече. — Санчо меня спас. И он не птицеед, самый обычный паук. Он просто от моей магии изменился.

— А, — неожиданно успокоился Снейп, — так это фамильяр. Бывает. Он этого красавца насовсем успокоил или есть варианты?

«Ничего я не тварь, — обиделся паучок. — И не насовсем нисколько. Скоро очнётся».

«Хороший, полезный Санчо», — послал я паучку волну приязни и благодарности. В ответ мне пришла волна мягкого тепла, Санчо перебрался в капюшон моего худи и пробурчал:

«Чёрный волновался, понимаю. Но больше пусть не обзывается».

— Северус, не обижай больше Санчо. Он меня и в самом деле спас. Я ведь не знаю, что у них там на уме.

— Я узнаю, — хищно улыбнулся Снейп. — Тем более, что эти двое — маги. Не самые сильные, но вполне тренированные боевики. И они выполняли чей-то приказ…

— Или заказ, — в тему выступил я.

— Или заказ, да…

— Знаешь, они одеты как всякие там спецагенты в кино, — сказал я. — Костюмы, очки, галстуки… В чёрном все.

— Или как служащие похоронной конторы, — отозвался Снейп. — Думаю, что в этом городишке все уже в курсе, что случилось с Верноном Дурслем, и если кто случайно и разглядел этих ребят — то не удивился.

Точно, служащие похоронной конторы… Я припомнил давным-давно виденный сериал «Клиент всегда мёртв» как раз про семью, владеющую похоронным бизнесом. Именно так и выглядели эти самые… служащие. Но эти — явно маги и явно имели насчёт меня какой-то пиковый интерес. Всё веселее и веселее… Дамблдор их послал? Чушь, зачем ему это? Совершенно смысла нет. Но кто тогда?

— Зачем они вообще сюда явились? — озвучил своё удивление я. — То есть, зачем им я понадобился?

Снейп пожал плечами:

— Не понимаю, если честно. Но выясню. Кстати, ты ещё про какие-то проблемы говорил… Так может ЭТО с той стороны прилетело?

Я вздохнул, сосредоточился и как можно короче и точнее рассказал всё — то, что успел выяснить, а так же свои догадки и домыслы по поводу миссис Фигг и её доброго друга Флетчера. По мере моего рассказа каменное лицо Снейпа плавно перешло к выражению полнейшего обалдения.

— Вот это поворот! — высказался он. — Нашел Дамблдор тихую старушку-сквиба за Избранным присмотреть! Просто слов нет!

— Но я не понимаю, зачем ей моя смерть… Только из-за денег? Ведь сквиб не сможет принять Род…

— Деньги — тоже важно. Ты ведь имеешь некоторое представление о размерах твоего состояния? — деловито спросил Снейп.

Я кивнул.

— Вот-вот. Дорогая Арабелла сможет до конца жизни ванны из Феликс Фелицис принимать. Или каждый день пить уксус с растворённой в нём дорогой жемчужиной.

— Уксус-то зачем? — удивился я.

— Не слышал про царицу Египта Клеопатру?

— А, точно, — вспомнил я. — Она растворяла жемчужины в винном уксусе и выпивала для того, чтобы оставаться прекрасной. Но миссис Фигг, по-моему, ничто не поможет — хоть бриллиант «Кулинан» раствори.

Снейп хмыкнул:

— Неважно. Важно, что её целью могут быть твои деньги. А могут быть и не только деньги.

— Что ещё-то? — удивился я. — Больше она ничего получить не сможет.

— С твоей смертью прервётся Род Поттеров, — сказал Снейп грустно.

— То есть, её мотив — месть? Ей главное — чтобы прервался изгнавший её Род? Не слишком ли? — возразил я.

— Не слишком, к сожалению, — вздохнул Снейп. — Но я не думаю, что её цель — прервать Род Поттеров. Напротив, после твоей смерти может объявиться наследник. И если он достаточно силён — у него есть все шансы возглавить выморочный Род. А если учесть, как миссис Фигг старалась отправить тебя на тот свет — этот будущий наследник ей очень близок.

— Как в Британии спрятать сильного мага? — удивился я.

— Значит, не в Британии, — ответил Снейп.

— То есть, ты хочешь сказать, что эти люди — сообщники Фигг? — удивился я.

— Понятия не имею. Но выясню, — мрачно сказал Снейп. Он взмахнул рукой и оба связанных мага превратились в две серебряные табакерки. А табакерки исчезли где-то в недрах чёрного сюртука зельевара.

— Значит так, Гарри, — сказал Снейп, произведя эту нехитрую манипуляцию, — могу только сказать то, что и раньше. Веди себя, как обычно, будь осторожен… и пиши мне при любых признаках опасности. И ещё — с начала сентября я буду забирать тебя по воскресеньям.

— Зачем? — удивился я.

— Затем, что через год ты отправишься в Хогвартс и будешь на редкость беззащитен перед любыми происками одного бородатого пи…

— Я понял, — скромно опустил глаза я. — Не могу не согласиться. Ты будешь меня учить?

— Не я, — ответил Снейп. — Я с тобой могу только зельями заниматься. Ну, и заклинаниями кое-какими… по возрасту. А вот законы… обычаи… нюансы…

— Только не говори, что этим будет заниматься Люциус Малфой, — вырвалось у меня.

— И он, и леди Нарцисса, — изобразил что-то вроде улыбки Снейп, видя мою растерянность. — На этот раз ты поступишь в Хогвартс во всеоружии.

«На этот раз?» — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусил язык. Ох, я и подзабыть успел, что Снейп считает меня реинкарнацией Лили, точнее, я надеялся, что он это уже выкинул из головы. А вот ведь нет… Как бы мне это потом боком не вышло. Но, как говорила незабвенная Скарлетт О’Хара, я подумаю об этом позже. Если я буду на эту тему разговаривать со Снейпом сейчас, он меня и заавадить может. Суров мужик, ничего не скажешь.

Видимо, моё лицо стало задумчивым и грустным, поскольку «суровый мужик» Снейп изобразил что-то вроде улыбки. Получилось не очень, но я оценил.

— Не волнуйся, у тебя всё получится, — заверил меня Снейп. С тем и отбыл, не забыв напомнить ещё раз, чтобы я выходил на связь при малейшем намёке на опасность.

* * *

Вернон Дурсль пробыл в коме сутки, после чего скончался, не приходя в сознание. Причиной смерти был назван сердечный приступ, внезапно приключившийся с ним, когда он был за рулём. Машина из-за этого слетела с дороги в кювет, пару раз перевернулась, но не взорвалась, однако Вернон получил, говоря языком сухого милицейского протокола, ещё и «травмы, несовместимые с жизнью». Сердечный приступ абсолютно никого не удивил — нервная работа, лишний вес, нездоровый образ жизни. Так звёзды сошлись. Бывает. Чистый несчастный случай.

К счастью для Петуньи, дела Вернона Дурсля действительно оказались в полном порядке и оставленные им распоряжения не позволяли двойного толкования. Всё оставалось вдове и единственному сыну, плюс тысяча фунтов «любимой сестре Марджори».

Да, Петунья осталась вдовой, но вдовой достаточно состоятельной, что позволило бы ей не менять прежнего образа жизни. И она вполне могла себе позволить похоронить покойного мужа пристойно и солидно, так что никто из местных сплетниц не мог её ни в чём упрекнуть.

Честно говоря, я не очень хорошо помню похороны. Помню Петунью в изящном чёрном платье и шляпке с вуалью, Дадли с расстроенным и непонимающим лицом в чуть великоватом чёрном костюме, помню речь викария Тэлбота, во время которой все литтл-уингингские сплетницы — заклятые подруженьки Петуньи — прикладывали к глазам кружевные платочки. Чтобы поддержать Петунью, они периодически вздыхали:

— Ах, бедный Вернон!

И возводили очи горе.

А ещё я помню Мардж — всю в чёрном, застывшую, как каменная глыба. Нога всё ещё беспокоила её, и на кладбище Мардж доставили в инвалидной коляске. Бледное лицо Мардж казалось посыпанным мукой, на нём жутко смотрелись тёмные ямы глаз.

Она искренне скорбела по брату, никого не слыша в своём горе. Я бы даже пожалел её, если бы порой не замечал во взглядах, которые Мардж бросала на Петунью, Дадли и меня, такой жуткой ненависти, что становилось реально страшно.

Петунья, кажется, опасалась скандала с Мардж, но обошлось. После похорон сестра Вернона даже сказала Петунье пару соболезнующих слов, потрепала по голове Дадли, привычно фыркнула при виде меня… но её ненависть никуда не делась. И мне было нехорошо от мысли, что с ней тоже нужно будет что-то решать.

Однако Мардж повела себя в рамках приличий, выслушала соболезнования, распрощалась довольно любезно с Петуньей и отбыла к себе. Петунья вздохнула с облегчением. Я тоже.

Несколько недель Мардж не давала о себе знать и не отвечала на звонки Петуньи. Та, в конце концов, решила не навязываться и занялась Дадли, для которого смерть отца оказалась большим ударом. И, надо сказать, Петунья повела себя достаточно умно, она пыталась расшевелить Дадли, не дать ему впасть в отчаяние, а я со своей стороны, старался помочь ей.

В итоге Дадли оттаял, продолжил занятия боксом, стал много читать… и добровольно сел на довольно строгую диету. Зелень, отварная курица, много овощей и фруктов, молоко. В итоге Дадли за те самые три недели сбросил несколько килограммов, стал куда более подтянутым, и тренер его хвалил. Ну, и наклейки на его карте за прочитанные книги прибывали… А ещё он стал вместе со мной ходить к викарию и даже посещать занятия церковного хора (у мистера Тэлбота слова с делом не расходились, и хор он всё-таки организовал). Дадли петь понравилось, к тому же у него оказался неплохой альт, больше подходящий, правда, для шансона, чем для церковного хора. Но, учитывая мою манеру исполнять церковные песнопения, всё было в тему.

Так прошло три недели.

Но тут жизнь снова напомнила мне: «Не расслабляйся!»