Тень (джен)

Ничто.

Вокруг существовало только ничто. Буря подхватывала одни части ничего, кружила их, носила по сторонам и в конце концов сталкивала с другим ничем.

Она была этим ничем. Пустотой. Бурей. Потоком воздуха. Её разносило по тьме, растягивало, дробило, кружило в бесконечном танце небытия. Быть ничем оказалось удивительно легко.

Но ничто оказалось невечным. Пустоту убил свет. Яркий и чуждый. Он вспорол пустоту, словно ножом, и от одного его присутствия небытие содрогнулось. Свет был живым. Он не принадлежал ничему, а значит, был врагом. Она хотела обратно в пустоту.

Буря росла. Уничтожала всё на своем пути, хватала крупицы ничего и создавала из них что-то. Буря схватила её, потащила, уносила всё дальше от пустоты. Дальше от ничего, пока не выбросила на странный берег.

Свет создал из ничего краски. Цвета. Она вспомнила, что зелёное называлось травой, синее небом, жёлтое солнцем. Буря бросала из стороны в сторону, но теперь она могла видеть. И она видела, как из травы пробивается что-то прекрасное. Цветы. Она снова вспомнила название. Серебряные. Они тоже принадлежали ничему. Чувство, внезапно возникшее, было непонятно. Ей хотелось ощутить эти цветы, но она не знала, как. Ведь она была ничем. Поток воздуха подхватил снова, забросил слишком далеко.

Теперь она видела людей. Слово само всплыло в ней, и, глядя на них, она поняла, что можно использовать руки, чтобы что-то потрогать, и ноги, чтобы ходить. Но у неё не было рук и ног. Она была ничем.

Странные люди бродили вокруг, плясали, будто их тоже подхватывала буря. Люди поклонялись ей. Воспевали, чествовали, превозносили. Они тоже хотели стать ничем. Она чувствовала. Их притягивало к ней, манило, они желали слиться в ничто.

Она тянулась к ним, но не доставала, чувствовала разгорячённое желание, но не могла его удовлетворить. Пока не пришёл он. Такой прекрасный, идеальный, чистый. Она его забрала. Чувствовала, как он растворялся, сливался с ней, пока не исчез совсем. Он стал ничем.

Люди ликовали. Но она хотела ещё. Ничто должно расти. Все должны стать ничем.

Появлялись другие, похожие на него. Ничто забирало всех, и она чувствовала, как они, рассыпаясь на части, проходили сквозь и соединялись с пустотой. А после...

Буря снова унесла вдаль, и она точно упала где-то в центре хаоса. Слово опять пришло само — дом. Она видела дом. Много домов. Но тот, что предстал перед ней, она видела раньше. Она вспомнила, что когда-то не была ничем. Она была кем-то. Человеком. Женщиной. Волшебницей. Джейми.

Имя казалось странным, будто чужим, ведь пустота не имеет имени, тогда откуда оно у неё? Но дом подхватил поток мыслей, и она снова вспомнила, что когда не была ничем, она жила. Осознание собственного существования словно пробудило от долгого сна. В окне она увидела тёмный силуэт — он принадлежал ей. У неё было лицо. Теперь она чувствовала. Буря создала из ничего её тело.

Люди вокруг сновали туда-сюда, проходили сквозь неё, но никто больше не желал слиться, не хотел стать ничем. Она слабла, силы покидали, бороться с бурей становилось всё сложнее. А рядом ходили те, кто мог её спасти. Она видела их. Чувствовала, как у каждого внутри горела магия. Желанная, сладкая магия. Они должны стать ничем, чтобы она продолжала существовать. Но никто не приходил, а у неё больше не было сил позвать.

Потоки ветра, слившись в ураган, разнесли всё вдребезги, и из ничего появилось новое что-то. Стоял полумрак. Она была заперта и впервые почувствовала запах — так пахла сырость, она помнила. Она видела мужчину, который смотрел прямо на неё. Он держался за голову, лицо искажено ужасом, магия билась ключом. Но она знала, что не он спас её от забвения. Кто-то другой. Кто уже стал ничем.

Всё снова переменилось, но теперь она ощущала себя отдельно от пустоты. Ничто отпускало, позволяло уйти, и она сделала первый шаг. Джейми. Её зовут Джейми. Нельзя забывать своё имя. Под ногами вырастали холодные, каменные ступени, буря всё так же ревела вокруг, бросая из стороны в сторону. Джейми оказалась где-то наверху, в темноте. Пустота натянула невидимый поводок, и она поняла, что её не отпустили, а лишь позволили прогуляться перед тем, как она сольётся с остальными и окончательно станет ничем.

Рука касалась стен, шероховатых и холодных. Она плыла из одной комнаты в другую. Наблюдала, как ребёнок становился дряхлым стариком. Как один умирал в агонии, а другой в агонии рождался. Поколения сменяли поколения, и она вдруг поняла, что буря, которая всех и всё несла куда-то, являлась самим временем. Джейми двигалась дальше, проходя сквозь преграды. В большой и просторной гостиной она замерла, увидев женщину, удивительно похожую на неё саму. Джейми чувствовала скверну в той, значит она не сможет стать ничем, её магия очернела, заражала всё вокруг. Джейми ощутила, как скверна поползла к ней, и вмиг поводок натянулся, потащив назад. Она не должна позволить себя осквернить, ведь ей предстояло стать ничем.

Пока она барахталась, пытаясь совладать с собой, кто-то прошёл мимо в сторону подвала. Девушка. Джейми отвлеклась, позволила протащить себя дальше и увидела, как та растворилась и превратилась в ничто.

Пустота тянула, утаскивала всё глубже, но Джейми, словно только сейчас в полной мере ощутила, что у неё есть руки, схватилась за дощечки пола и не позволила затащить себя в подвал. Чем острее становилось самосознание, тем явственнее вставал вопрос, для чего ей сливаться с пустотой. Она снова двинулась вперёд, в этот раз быстрее и решительнее. Лестница привела в до боли знакомый коридор. Темный и сырой. Дверь с номером четыре в конце приманила, и Джейми прошла сквозь.

Внутри — богато обставленные комнаты, красивая мебель, бардак и юноша, рыдающий у камина, свернувшись в клубок. Пустота хотела забрать и его, манила к себе, но не могла дотянуться, что-то стояло на пути.

Впервые Джейми вспомнила о страхе. Он вдохнул в неё новые силы и помог растянуть поводок ещё немного. Она хотела уйти отсюда. Сбежать. Очень далеко. Она больше не хотела быть ничем.

Внизу в неё вдруг врезался ребёнок. Мальчик. Прошёл сквозь и убежал во тьму. Она хотела закричать, предупредить его, но было уже поздно. Он стал ничем. Как и остальные.

Снаружи по-прежнему властвовала буря. Поток ветра подхватил, словно пылинку, но невидимая нить крепко держала, не позволяя улететь. Джейми барахталась, чувствовала, как силы покидают, хотела вырваться, но не могла. Буря снова опустила вниз, и, опомнившись, Джейми обнаружила, что стоит перед домом, историю которого так жаждала узнать совсем недавно. Но сейчас он выглядел другим — ярким и красочным. Жизнь наполняла его, волшебники с искрящейся магией нервировали пустоту. Она хотела их всех. Джейми чувствовала.

Буря усиливалась, выдувая из дома жизнь. Магазин на первом этаже потерял свои краски. Джейми видела, как кто-то вышел и замер перед дверью. Мужчина. Она смотрела на его спину и яркие рыжие волосы. Это был Фред Уизли. Джейми знала, что это он. Ей сообщила пустота. Она чувствовала, как та желала его, хотела, чтобы он слился с ней, чтобы стал ничем. Джейми подошла ближе, коснулась плеча Фреда, но буря тут же унесла его прочь, оставив её одну стоять перед обшарпанной, запыленной дверью. Потрёпанная табличка беспокойно дрожала на ветру. Джейми схватила её и перевернула. "Закрыто навсегда".

Сквозь мутное стекло она видела в подсобке дверь, ведущую в подвал. Поводок натянулся туже. Джейми чувствовала, что последнее путешествие подошло к концу. Пришёл её черед стать ничем. Пустота тянула, сил сопротивляться не осталось. Она закрыла глаза. Ничего. Совсем скоро всё закончится. Она всё забудет. Превратится в ничто и сольется с пустотой.

* * *

Резко втянув воздух, Джейми выгнулась в спине, а после упала на что-то мягкое. Лёгкие наполнились пылью, она закашлялась, что отразилось молниеносной болью во всём теле. Голова раскалывалась надвое, глаза жгло, кожа словно горела, а во рту стоял противный металлический привкус. Джейми снова зашевелилась и услышала стоны, не сообразив, что они исходят от неё.

Память потихоньку возвращалась, и Джейми вспомнила, как спустилась в подвал под заброшенным магазином Фреда, как слышала голоса, звучавшие там, как увидела светящуюся расщелину в полу, после чего её, словно копьём, пронзило насквозь. Она снова поморщилась и, простонав, пошевелилась. Было не похоже, что она всё ещё лежит на подвальном полу, потому что тот под ней почему-то был мягкий, точно подушка. Сознание просыпалось, и Джейми заставила себя медленно открыть всё ещё болевшие глаза.

Слишком яркий свет заставил зажмуриться, слёзы потекли по щекам, обжигая, и Джейми услышала, как из её уст вырвался рваный выдох. Она вздрогнула от новой волны боли, после чего попробовала распахнуть глаза снова. С трудом сфокусировав взгляд, Джейми сначала не поняла, где находится. Помещение казалось ужасно знакомым, но одновременно чужим. Она видела потолок, покрытый трещинами, стену со следами клея от плакатов и открыток и шкаф с массивной дверью, который она точно видела раньше. Джейми моргнула. Осознание пришло внезапно.

— Фред? — прохрипела она, и это усилие отдалось очередной пронизывающей болью.

Джейми узнала место, в котором находилась, — это была спальня Фреда Уизли. Только, в отличие от того, к чему она привыкла, теперь комнату заливал яркий свет. Джейми попыталась понять, может ли подняться, но осознала, что почти не чувствует рук и ног. Она лежала на кровати Фреда и всё, что могла видеть, шкаф с одеждой, в котором однажды безцеремонно рылась. Выдохнув, Джейми предприняла очередное усилие, но встать не смогла, виски пронзила острая боль, и она зашипела.

Где-то за стеной тем временем раздались тихие шаги, звякнула посуда, и Джейми поняла, что она точно была в квартире не одна.

— Фред? — снова хрипнула она, в этот раз чуть громче, но никто не отзывался. — Фред, ты здесь?

Шаги зазвучали чуть ближе, дверь тихо скрипнула, и, с трудом повернув голову, Джейми увидела на пороге Биллиуса с кружкой в руках.

— Джейми, — тихо сказал он и подошёл ближе. Следом за ним проскочила Матильда. Она ловко запрыгнула на кровать и потёрлась головой о руку Джейми. Та вздрогнула от неприятного прикосновения шерсти к коже.

— Джейми, — снова произнёс Биллиус, протягивая кружку. Приложив очередное усилие, она всё же смогла слегка приподняться на локтях.

— Что это? — в кружке зеленела какая-то жидкость.

Биллиус вытянул небольшой пузырёк из кармана и показал этикетку. "Настойка чертополоха" — гласила надпись. Средство применялось при сильных отравлениях. Джейми вспомнила, что надышалась паров, исходивших из расщелины, и поняла, что Биллиус точно не ошибся с лекарством. Она приняла кружку и медленно осушила содержимое. Сначала ничего не происходило, но затем Джейми ощутила, как жар, охвативший всё тело, стал понемногу отступать. Металлический привкус во рту был уже не таким ощутимым, а в мышцах, кажется, появилось немного сил. Она напряглась, наконец села и обвела комнату Фреда взглядом. Всё в ней было по-прежнему пыльным и запущенным, только теперь яркий дневной свет, лившийся из окна, позволял получше рассмотреть каждую пылинку. Чёрная ткань, прежде застилавшая белый день, валялась на полу, и Джейми догадалась, что Биллиус был тем, кто ту сдёрнул.

— Это ты принёс меня сюда? — тихо спросила она, проведя ладонью по волосам. Матильда снова уткнулась в локоть, но Джейми отодвинула руку.

Биллиус ничего не ответил, только лишь глядел на неё с явным беспокойством. Джейми плохо соображала, всё ещё не могла понять, что вообще случилось, и как она из подвала переместилась в комнату Фреда.

— Откуда ты узнал, что я была внизу? — Джейми задала очередной вопрос, но Биллиус снова промолчал. У неё не было сил устраивать тому допрос, поэтому она, выдохнув, медленно встала на ноги.

Настойка чертополоха являлась хорошим средством, но не исцеляла мгновенно, поэтому волна усталости накатила на Джейми. Ей очень сильно захотелось спать, что она даже не знала, сможет ли дойти до своей квартиры.

— Спасибо, Биллиус, — прошептала Джейми. — Я пойду.

Всё ещё обеспокоенный мужчина аккуратно взял её за руку и вложил в ладонь ещё два пузырька с настойкой.

— Потом, — сказал он, и Джейми кивнула. На мгновенье она удивилась, откуда Биллиус знал о свойствах чертополоха и методах применения, но думать было тяжело, поэтому мысль тут же улетучилась под тяжестью больного сознания.

Войдя в свою квартиру, Джейми услышала привычный шорох под ногой — на пороге лежала записка от Фреда. С трудом ту подняв, она прочла следующее: "У нас всё хорошо. Не волнуйся. Твой совет сработал. Ф."

— Вот и славно, — выдохнула Джейми. Сил больше не было. Решив, что завтра подумает обо всём, что случилось, она опустилась на кровать и тут же заснула.

Ей показалось, что она проспала совсем немного, когда её снова начал мучить жар. Горячая волна поднималась от кончиков пальцев, ползла по ногам, касалась каждого сантиметра тела и огнём била прямо в голову. Застонав, Джейми перевернулась на другой бок и снова отключилась. Однако забытие продлилось недолго. Кожа продолжала гореть, мышцы то и дело сводило судорогой, виски пульсировали от боли. Она приоткрыла глаза и тут же зашипела из-за слишком яркого лунного света, пробивавшегося сквозь занавески. На прикроватной тумбочке стояли два пузырька с настойкой чертополоха. Джейми потянулась рукой, но в последний момент пальцы дрогнули и оба пузырька упали и разбились. Резкая боль пронзила всё тело, и Джейми свалилась на пол. Судороги выкручивали руки и ноги, выгибали спину, и когда она перекатилась на живот, её стошнило.

Агония росла. Джейми казалось, что она горит заживо. Чей-то пронизывающий крик разрывал барабанные перепонки. Скрутившись, Джейми рвала на себе волосы, только чтобы заглушить боль, которая поглотила её всю. Казалось, что живого места на теле больше не осталось. Казалось, что если откроет глаза, увидит голое мясо, прожжённое до костей.

Очередной протяжный крик стрелой пронзил сознание, и виски снова запульсировали. Джейми порывисто вдохнула, и воздух вмиг прожёг лёгкие насквозь. Она чуть приоткрыла глаза и в свете луны смогла отыскать путь в ванную. Не помня, как доползла туда, Джейми завалилась в душевую и пустила воду. Холодная жидкость тяжёлыми каплями билась о кожу, но такого желанного облегчения не приносила. И тогда Джейми поняла, что горит изнутри. Сознание помутилось, боль нарастала, и новая волна жара заставила ногтями драть кожу. Огонь разжигался точно в теле, и под собственные стоны она в мясо разрывала ноги, живот, предплечья — всё, до чего только могла дотянуться. Лишь бы только жар сошёл. Только бы закончилась эта агония.

Когда в следующий раз Джейми распахнула глаза, она поняла, что даже не заметила, как отключилась. Вода в кране давно кончилась, и помутневшие глаза разглядели в душевой багряную лужу крови, вытекающую из саднящих ран. Боль никуда не ушла, но притупилась, словно давала передышку перед финальным раундом. Сознание немного прояснилось, и Джейми очень медленно поднялась. Она поняла, что ей нужна помощь. Нужно скорее попасть в больницу. И с этой мыслью она сцепила зубы и, собрав последние силы, вышла из ванной.

Яркий свет, лившийся из окна, мигом обжог. Зашипев, Джейми бросилась к стене, прикрывая глаза дрожащими ладонями. Она смогла подхватить какую-то мантию, чтобы обмотаться, и, пошатываясь, покинула квартиру. Собственное слишком быстрое сердцебиение заглушало слух, кровь пачкала стены, за которые она то и дело хваталась, и её снова стошнило. Солнце нещадно выжигало остатки кожи даже сквозь мантию, и Джейми почувствовала, как новая волна жара зарождалась где-то на кончиках пальцев. Она вслепую плелась вперёд, хватаясь за кирпичную стену какого-то здания. Ноги наливались свинцом, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Перед глазами всё плыло, Джейми замерла, жадно хватая ртом воздух, которого всё равно не хватало. Сердце разрывалось. Всего на мгновение сознание вдруг прояснилось, Джейми сделала последний твёрдый шаг и провалилась в бездну.

* * *

Налившиеся свинцом веки удалось с большим трудом едва приоткрыть. Затем получилось один раз моргнуть и расфокусированным взглядом посмотреть чуть в сторону. Всё вокруг тонуло в дымке, остатки сил начинали подводить, и веки снова схлопнулись.

* * *

Странные голоса заставили сознание проснуться. Они звучали близко и далеко одновременно, точно из-под толщи воды. Слипшиеся веки поддавались неохотно, но сил в этот раз оказалось больше. Дымка не исчезла полностью, но немного рассеялась, и сквозь неё были видны чьи-то силуэты. Затуманенные глаза уставились прямо на них, позабыв, что нужно моргать, неподвижно глядели в одну точку, и ни одной мысли не скрывалось за этим взглядом. Один из силуэтов приблизился, голос зазвучал совсем рядом, но разобрать речь всё равно не вышло, а после глаза снова закрылись.

* * *

Чей-то голос в очередной раз нарушил забытие. Глубокий вдох отозвался тупой болью в теле, которого ещё секунду назад, казалось, не существовало вовсе. Ресницы затрепетали, и бездумный взгляд снова явил себя. Очередной глоток воздуха, ноющая боль, разливающаяся по коже, — и голова снова заполнилась мыслями. Джейми повернула закоченевшую шею и увидела каменные стены, которые продолжали расплываться, но от этого выглядели не менее знакомо. Она была в Мунго.

Очередной вдох и очередная боль. Дверь распахнулась, слишком сильно заскрипев проржавевшими петлями, что заставило поморщиться. Голоса снова пробивались точно сквозь толщу воды. Почти незрячими глазами Джейми пыталась понять, кто к ней пришёл, но удалось разглядеть только два больших белесых пятна. Когда одно из них подплыло ближе, из тумана показалось обеспокоенное лицо Одри Эшторн. Та что-то говорила, но Джейми не могла разобрать ни слова. Ей хотелось сказать, чтобы её больше не усыпляли, попросить не возвращать снова в пустоту, но как это сделать, она не помнила, а после сознание опять отключилось.

* * *

Когда Джейми очнулась в следующий раз, ей больше не казалось, что она погребена на дне океана. Дымка с глаз тоже сошла, но зрение всё ещё оставалось слабым. Она, как могла, осмотрелась, узнав одну из палат отделения противодействия проклятиям, и попробовала пошевелиться, но тупая боль снова разлилась по всему телу, пульсацией оседая вдоль позвоночника. Морщась, Джейми всё же приподняла свои руки, которые оказались забинтованными, и отрывочные воспоминания агонии и адского жара заставили травмированное тело задрожать. Память возвращалась, принося с собой эхо кошмара, заставляя заново переживать всё. Джейми стонала, не в силах скрыться от наводнения, сгребала слабыми пальцами простыни, желала броситься бежать, но не могла.

— Тише, Джейми! Тише! — зашептал кто-то совсем близко, заставив резко дёрнуться, что принесло ещё большую боль. — Ты в Мунго. Ты в порядке, слышишь? Ты в Мунго! Тебе нельзя нервничать. Пожалуйста, успокойся! Тише! Джейми, ты в безопасности. Тише…

Перестав метаться, Джейми удалось снова сфокусировать взгляд и она увидела возле себя нечёткое лицо одной из смотрительниц палат, чьё имя стёрлось из памяти.

— Вот так, молодец, дыши медленно, — женщина легко улыбалась, и Джейми уставилась на её губы, словно это был спасительный круг. — Позовите мисс Эшторн.

Услышав знакомое имя, Джейми почувствовала, как тревога начинала отступать. Она знала, что Одри поможет ей, что заберёт боль и не заставит снова возвращаться в пустоту. И когда мисс Эшторн наконец появилась в палате, Джейми расслаблено выдохнула.

— Джейми, — улыбнулась Одри, подходя ближе, — теперь тебе легче?

Джейми медленно кивнула.

— Ты ещё очень слаба, тебе лучше как можно больше спать…

Волна дрожи снова пронеслась по телу, а зрачки расширились, наполняя глаза страхом.

— Ничего не бойся, это обычное зелье без сновидений…

— Нет, — прохрипела Джейми и резко схватила Одри за руку. Кожа мисс Эшторн оказалась очень горячей, и только сейчас Джейми поняла, что окоченела.

— Тебе нужно отдыхать, — повторила мисс Эшторн чуть более твёрдо, но Джейми только сильнее сжала её ладонь.

— Больно, — хрипнула она, чувствуя, как от пусть и крохотных движений посохшие губы трескаются.

— Ты всё ещё чувствуешь боль, когда спишь? — удивилась Одри и с непониманием посмотрела на смотрительницу палат.

— Я следовала вашим дозировкам, — женщина пожала плечами. — Всё выглядело как обычно.

Джейми стоило конских усилий, чтобы поднять руку и поднести к голове. Дрожащими пальцами она прикоснулась ко лбу и тихо произнесла:

— Тут. Больно.

— Зелье без снов не может вызывать боль, — сказала смотрительница палат, — тебе просто кажется.

Выпустив руку Одри, Джейми протяжно выдохнула и отвернулась, чтобы посмотреть, есть ли на прикроватной тумбочке вода. Пить хотелось очень сильно, и Джейми собиралась напрячь остаток своих сил, чтобы бросить в смотрительницу стаканом, но того, как и воды, поблизости не оказалось. Джейми снова выдохнула и повторила:

— Больно.

— Тогда сначала попробуем что-то из подавляющих боль зелий, — мисс Эшторн снова легко улыбнулась, кивнув смотрительнице, и та куда-то ушла. — Не переживай, ты скоро поправишься. Самое страшное уже позади.

Джейми хотела спросить, что с ней случилось, но горло пересохло настолько, что отзывалось режущей болью при малейшей попытке открыть рот. Смотрительница вернулась быстро, принеся небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью. Одри помогла принять обезболивающее, и Джейми использовала последние крупицы своих увядающих сил, чтобы попросить глоток воды, после чего её на время оставили одну.

Джейми лежала, рассматривая потолок и стены, которые никак не хотели фокусироваться. Переведя взгляд на окно, она увидела ветви какого-то дерева, однако листья, которые раньше оставались неизменно чёткими, теперь слились в сплошное зелёное пятно. Выдохнув, Джейми решила, что глазам нужно чуть больше времени, чтобы прийти в норму, и в этот момент почувствовала, как желудок сжался. Дрожь пронеслась по всему телу, на лбу выступила холодная испарина, и Джейми стошнило. Из пустого желудка пустилась кислота, выжигая глотку. Не в силах перевернуться на бок, Джейми задыхалась. Агония снова захватила сознание, а паника заставила руки хаотично метаться и сбить что-то тяжёлое с тумбочки, что с громким звоном разбилось о каменный пол. На шум сбежались сразу трое смотрителей палат, и после того, как вырвали Джейми из лап удушья, снова заставили заснуть.

Когда в следующий раз Джейми пришла в себя, она какое-то время не могла понять, день сейчас, или ночь. Ей по-прежнему было больно и она чувствовала лёгкую тошноту от выпитых зелий. Смотрительница палат принесла поесть, но у Джейми не было сил держать ложку, и женщине пришлось помогать. Джейми сообщила той, что зелья не дают того эффекта, который требуется, и она всё ещё чувствует себя плохо, и попросила больше ей их не давать, но смотрительница сказала, что это решать целителям.

Спать не хотелось, поэтому Джейми несколько часов пролежала, тупо глядя в потолок, пытаясь восстановить в памяти, что с ней случилось. Она вспомнила, как услышала голоса в квартире Фреда Уизли, как спустилась в подвал, как увидела там гигантскую расщелину, из которой лился странный жёлтый свет, а затем… В голове вспыхнули странные отрывочные картинки, словно её ветром кидало во все стороны и рвало на части, прожигало насквозь и не позволяло убежать.

Джейми зажмурилась и выдохнула. Было тяжело снова вспоминать обо всём, и когда она подумала о той ночи, когда у неё случился этот страшный приступ, тело тут же задрожало. Пришлось приложить тонну усилий, чтобы взять себя в руки и убедить, что всё уже давно позади, что теперь она в безопасности и ей ничего не угрожает. Но мысль и том, что она действительно чуть не погибла, то и дело билась о стенки черепа, пытаясь полностью завладеть сознанием.

Проведя всё ещё перебинтованными руками по лицу, Джейми сделала глубокий вдох и усилием воли заставила себя не думать о том, что прямо сейчас она могла бы гнить в могиле. В это время дверь с протяжным скрипом отворилась, и на пороге появилась мисс Эшторн.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

Джейми повторила всё то же самое, что ранее сообщила смотрительнице, и Одри стала задумчиво листать бумаги в папке с историей болезни.

— Странно, что раны всё ещё не затянулись, они ведь даже не были магическими, — задумчиво сказала она, от чего Джейми слегка напряглась. — Тебя тошнит прямо сейчас?

— Нет.

— Тогда пока что мы откажемся от всех зелий и посмотрим, как поведёт себя организм. Возможно, на данном этапе лечение слишком интенсивное…

— Что со мной было? — спросила Джейми, с тревогой глядя на Одри, силуэт которой по-прежнему расплывался перед глазами.

Мисс Эшторн поджала губы и, бросив быстрый взгляд на входную дверь, присела на стул рядом с кроватью.

— Это я у тебя должна спросить. — Тихо сказала она, затем снова посмотрела на выход и продолжила: — Симптомы, с которыми ты поступила, указывают на непропорциональное разрастание твоего магического ядра, чего тело никак не могло выдержать, и начало само себя разрушать.

Джейми сглотнула, не веря глядя на Одри.

— По протоколу больница должна подать отчёт в Министерство, когда случается что-то подобное, и… — Одри запнулась, слова давались ей с трудом. — Невыразимцы придут тебя допросить.

— Зачем? — тревожно спросила Джейми. Воображение тут же нарисовало картину, как сотрудники Отдела Тайн выводят её на чистую воду, узнают о связи с Фредом Уизли, после чего устраивают обыск в их доме и находят расщелину… Странное чувство, словно кто-то дёрнул невидимый поводок, заставило вздрогнуть, и Джейми поняла, что никто не должен спуститься в подвал дома девяносто три в Косом переулке и увидеть, что там находится.

— Разрастание магического ядра волшебника — это один из побочных эффектов от запрещённых зелий, которыми некоторые маги пытаются увеличить свои силы, — пояснила Одри. — Использование чего-то подобного жестоко карается, вплоть до заключения в Азкабан, если, конечно, человек выжил… Я слышала, что… — мисс Эшторн нервно сглотнула и снова покосилась на дверь. — Скажи, Джейми, ты вступила в какой-то культ? Тебя заставляли проводить ритуалы для усиления магии?

— Нет, ничего такого, — ответила Джейми. — Честно.

— Твои симптомы…не пойми меня неправильно, я ни в чём тебя не обвиняю, но есть только один способ, как заработать что-то подобное. Ты уверена, что не принимала никаких неизвестных зелий?

Джейми покачала головой.

— Тогда что же случилось?

— Я… Я не помню.

Это была ложь. Но Джейми чувствовала, что должна соврать, что должна защитить то, что спрятано в подвале, чтобы она смогла вернуться, чтобы она смогла… Вихрь воспоминаний потоком пронёсся перед глазами, и Джейми, зажмурившись, потрясла головой. Всё это время мисс Эшторн наблюдала за ней, а когда Джейми снова задышала ровно, тихо вздохнула.

— Завтра в первой половине дня придут невыразимцы, — сообщила Одри, вставая, — постарайся до тех пор придумать убедительную историю.

Тяжёлым взглядом Джейми проводила мисс Эшторн и снова уставилась в потолок. Если Одри что-то поняла, если выдаст её… Зажмурившись в очередной раз, Джейми снова вернулась в памяти к тому, что произошло, и странные воспоминания вихря медленно заполняли пустоты в сознании. То, что она пережила, то, что ей показали…это хотелось защищать. Любой ценой, даже если придётся отдать жизнь.

За всю ночь Джейми так и не сомкнула глаз, пытаясь справиться с то и дело подступающей тревогой. Она мысленно перебирала разные версии, пыталась составить правдоподобную историю, но каждая казалась недостаточно убедительной. Джейми чувствовала, что её раскусят на раз-два, и от поглощающего страха начинали трястись ладони. Она не представляла, как сможет врать, глядя в глаза невыразимцам, как вообще сможет их обмануть и сохранить свой секрет? Хоть кому-то когда-то это удавалось?

На следующий день Джейми с протестом отказалась от любой еды — из-за волнения её тошнило даже без зелий. Всё тело было напряжено до предела, и она выжидала прихода сотрудников Министерства Магии так, словно была готова вступить с ними в схватку, как только те переступят порог.

Когда в дверь палаты тихо постучали, Джейми вздрогнула. Она попыталась заставить себя ни о чём не думать, но в памяти то и дело всплывал подвал с разломом в полу, и заглушить это никак не получалось.

— Мисс Андерсон, — мужчина, вошедший первым, улыбнулся. Он был невысок, уже в возрасте, одетый в строгую чёрную мантию, и держал подмышкой какую-то папку с рунами на обложке. Вслед за напарником появился долговязый волшебник в плаще и шляпе, точно готовился инспектировать место убийства, а не допрашивать пациента в больнице. Мужчина просверлил пространство взглядом, словно искал притаившихся невидимок, после чего в упор уставился на Джейми.

— Меня зовут мистер Катберт, а это мой напарник мистер Грей, — добродушный волшебник снова улыбнулся. — Мы — сотрудники Отдела Тайн в Министерстве Магии, и пришли, чтобы поговорить о том, что с вами случилось. Вам не о чем переживать, это простые формальности.

Джейми нервно сглотнула, покосившись на долговязого в шляпе, который продолжал прожигать её глазами.

— Расскажите, пожалуйста, где вы были и что делали накануне происшествия.

Прокашлявшись, Джейми начала не совсем уверенный рассказ о том, как днём ранее занималась домашними делами, когда к вечеру почувствовала себя нехорошо и легла спать.

— Утром симптомы никуда не исчезли, и я решила… — Джейми сглотнула, — решила сходить в аптеку, и по дороге…увидела кольцо и… Всё, что я помню, как наклонилась поднять его, а после очнулась здесь.

Мистер Катберт кивнул и продолжил расспрашивать о самом кольце, как оно выглядело, где лежало, заметила ли Джейми кого-то подозрительного поблизости, и что она почувствовала, когда дотронулась до кольца. Джейми медленно отвечала на вопросы, рассказывая подробности, выдуманные за ночь. Она старалась не встречаться взглядом со шляпником, который за всё это время не проронил ни одного слова, но его глаза так и манили. В конце концов мистер Катберт удовлетворённо кивнул и, пожелав Джейми скорейшего выздоровления, покинул палату. Дверь снова заскрипела и вдруг застыла, не закрывшись до конца. Благодаря образовавшейся щели Джейми смогла услышать обрывок разговора невыразимцев.

— Ну что, Руперт? — спросил мистер Катберт, и его голос теперь звучал значительно твёрже, чем раньше. — Откопал что-то подозрительное?

— Ничего, — донёсся голос шляпника. — Либо девчонку здорово натренировали, либо в её голове пустота.

— Что же, ничего не поделать …

— Но по протоколу мы должны…

— Дело закрыто, — настойчивее отозвался Катберт. — Или ты хочешь тратить время на глупых девиц, которые хватают всё, что ни попадя? У нас и без того аврал, после того, как Поттер…

Остаток слов мистера Катберта Джейми уже не слышала. Облегчённо выдохнув, она откинулась на подушки и прикрыла глаза, наконец разрешая себе отдохнуть.

Восстановление шло очень медленно. Изо дня в день Джейми просыпалась от боли, которая обострялась по ночам, а зелья не давали никакого облегчения, вызывая только мигрень и тошноту. Одно из них оказалось настолько противным, что Джейми чуть не стошнило, когда она почувствовала смрад, похожий на гниение. Смотрительница палат только удивлённо развела руками, сказав, что зелье уж точно ничем таким не пахнет, но Джейми всё равно отказалась пить.

Пелена с глаз хоть и сошла, однако зрение так и не пришло в норму, поэтому для Джейми изготовили очки в прямоугольной оправе с тонкой линией позолоты. Теперь она могла немного отвлечься чтением, и мысли перестали занимать воспоминания о расщелине и странном вихре. Однако, хоть все вокруг очень старались, Джейми не могла не заметить то, что с ней происходит что-то странное. Она видела взгляды целителей, которые те бросали друг на друга, понимала по их выражениям лиц, когда они читали отчёты о её состоянии, что что-то явно не так, но когда спрашивала, те только отмалчивались.

Целитель Уилсон, которому передали Джейми, когда он вышел из отпуска, выглядел очень задумчивым, экзаменуя её состояние каждое утро. Он проверял, как заживают раны, спрашивал, перестало ли её тошнить от зелий, после чего молча удалялся до того, как она успевала хоть что-то спросить. Однажды Джейми удалось задать волнующий вопрос с ходу, когда целитель Уилсон только переступил порог её палаты. Она спросила, почему зелья не помогают, и что вообще с ней делали, когда она только поступила, но целитель Уилсон сделал вид, что не услышал, после чего приказал смотрительнице палат провести обход, а сам ушёл под предлогом срочного дела.

Тревожность нарастала, и Джейми начинала понимать, что, похоже, для неё ещё ничего не закончилось. Она намеревалась при следующей встрече с мисс Эшторн вцепиться в ту мёртвой хваткой и не отпускать, пока она не расскажет, что же случилось, но та, будто как-то узнав про этот план, перестала проведывать.

— Я хочу прочитать свою историю болезни, — как-то вечером сказала Джейми, когда мисс Стимсон, смотрительница палат, помогала сменить больничною одежду.

— Не положено, — ответила мисс Стимсон и начала ускоряться.

— Но я имею право знать, что происходит. Тем более, как будущий целитель.

— В том-то и дело, что только будущий, — мисс Стимсон хмыкнула. — Тебе всё расскажут, когда посчитают нужным.

Той ночью Джейми снова спала очень плохо. Позвоночник ныл от боли, а сны то и дело погружали в поток, который бросал её из стороны в сторону, словно пытался разорвать на части. Джейми продолжала видеть Фреда рядом с его магазином, но каждый раз он исчезал, как только она приближалась, и её тут же подхватывал очередной вихрь. Поэтому утром она лежала неподвижно и никак не отреагировала, когда мисс Стимсон принесла очередную порцию зелий. С тяжёлой головой Джейми уставилась в потолок и чувствовала тупую боль, тянущуюся по спине.

Внезапно входная дверь скрипнула, кто-то легонько постучал и послышалось тихое "Привет". Джейми медленно повернулась и заметила стоявшую на пороге Бекку Лоуэлл. Она была одета в форму больницы, а в руках держала небольшую корзинку с фруктами. Только сейчас Джейми поняла, что напрочь забыла о том, какую жизнь вела до происшествия. Мысли были то и дело забиты разломом и тем, что она там пережила, будто до этого она вообще не существовала. Однако теперь, встретив Бекку, Джейми вспомнила занятия в Школе целителей, подруг и ненавистные групповые свидания, на которые те то и дело её таскали.

— Как ты? — Бекка улыбнулась, подойдя ближе и поставив фрукты на прикроватную тумбочку.

Джейми впервые за долгое время ощутила приятный аромат, исходящий от персиков, винограда и клубники, и медленно села в кровати, слегка морщась от неакуратного движения.

— Не очень, как видишь, — ответила она, жестом пригласив подругу присесть.

— Прости, что не приходила раньше, — Бекка неловко улыбнулась, потупив взгляд. — Нам, младшим сотрудникам, запретили сюда подниматься. Я боялась рисковать.

Джейми снова взглянула на герб больницы, вышитый на мантии подруги, что не могло от той скрыться.

— Я только две недели работаю. Меня… Меня на твоё место взяли, — Бекка опустила взгляд вниз, словно была в чём-то виновата.

— Это хорошо, сможешь получить опыт, — Джейми улыбнулась. — Можешь обращаться за советом, если что.

— Я очень рада, что ты в порядке и не злишься, — Бекка расслабленно выдохнула. — Ах, да, Лекси тоже просила передать, что очень переживала, когда узнала, что ты попала в больницу. Она пока не может приехать лично, потому что ей удалось попасть на практику к целителю Брауну, это отец Тобиаса. Помнишь его? Они с Лекси начали встречаться этим летом.

— Значит, с групповыми свиданиями покончено? — Джейми хмыкнула.

— Ну, есть ещё мы. Но, конечно, сейчас самое главное, чтобы ты скорее выздоровела, — Бекка положила руку на ладонь Джейми и легонько сжала. Джейми почувствовала, какой тёплой была рука подруги, и только теперь поняла, что замёрзла.

— Подай кофту, пожалуйста.

Бекка решительно поднялась, помогла Джейми одеться, после чего подоткнула одеяло со всех сторон и убедилась, что окно плотно закрыто.

— Кстати, я собираю для тебя все материалы новых лекций, так что ни о чём не переживай.

— Занятия уже начались? — Джейми задумалась — она понятия не имела, какой сегодня день.

— На прошлой неделе. Но у многих в этом семестре свободное посещение из-за обязательной практики, так что на уроках не очень весело.

Джейми поняла, что со дня, как она обнаружила разлом в подвале под магазином Фреда прошло как минимум три недели. За это время она уже должна была хоть немного восстановиться, и она снова вспомнила о странном поведении сотрудников больницы.

— Ты, кажется, забыла принять лекарства, — Бекка заметила на прикроватной тумбочке нетронутые пузырьки с зельями и покрутила один в руках. — Этот нужно было выпить сразу после завтрака…

— Ребекка, — тихо позвала Джейми, от чего подруга вздрогнула, непривыкшая к тому, чтобы её называли полным именем. В голове Джейми созрел план. — Ты могла бы как-то стащить мою историю болезни и принести сюда?

— Зачем?

— Со мной что-то не то, зелья вообще не дают никакого эффекта, а никто из целителей ничего не говорит.

Бекка нахмурилась и снова присела. Она внимательно посмотрела на Джейми, затем покосилась на дверь и поджала губы.

— Разве тебе до сих пор не сказали? Все давно знают. Старшекурсники чуть ли не подрались за места ассистентов целителя Уилсона, чтобы изучить твой случай.

Джейми сглотнула, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Она уже начинала догадываться, но не хотела сама произносить неприятные слова.

— Что со мной сделали?

Бекка снова покосилась на дверь, после чего придвинулась ближе и тихо ответила:

— Очищающий разрыв.

Голос подруги отдался глухо, словно Джейми снова попала под толщу воды. Зрение на мгновенье помутилось, а тупая боль, разливавшаяся вдоль позвоночника, вдруг отдалась пульсацией, точно ликовала, что Джейми наконец обратила внимание на очевидное. Джейми медленно закинула руку за голову и нащупала на шейных позвонках грубый шрам, тянущийся вниз по спине. Дрожь снова пронеслась по коже, и Джейми показалось, что она чувствует, как её рвут надвое. Очищающий разрыв был самой страшной процедурой из всех, о которых она узнала в Школе целителей, она даже клялась, что никогда не станет применять это на живом человеке, а теперь это сделали с ней.

— Больница не проводила Очищающих разрывов последние сорок лет, так что все с ума сходят, пытаясь получить к тебе доступ.

— Это был единственный вариант? — тихо спросила Джейми, хотя сама уже знала ответ.

— Ты умирала, Джейми, — Бекка нервно выдохнула. — Говорят, что счёт шёл уже на минуты. Твоя магия разрушала тебя изнутри. В таких случаях Очищающий разрыв — всё, что можно сделать.

Какое-то время Джейми сидела молча, пытаясь переварить услышанное. Она помнила картинки из учебника с изображением вывернутых наизнанку волшебников, и не могла поверить, что и с ней делали то же самое, а она ещё и умудрилась это пережить.

— Но теперь всё позади. Тебе не нужно ни о чём волноваться.

— Нет, — Джейми сказала это слишком резко, от чего Бекка снова вздрогнула. — Нет-нет, что-то не так. Целители что-то не договаривают. Если бы всё было в порядке, они бы не стали скрывать…

Бекка пыталась убедить Джейми, что никто в больнице точно не станет устраивать тайный заговор против пациента, и скорее всего целители просто не хотят, чтобы она лишний раз волновалась, но Джейми стояла на своём. Ведь даже Одри, обычно не щадившая чувств других, когда дело касалось целительства, в этот раз уходила от ответа. Но Джейми не успела обсудить всё с Беккой, потому что пришла мисс Стимсон, объявила, что пора принимать лекарства и велела Бекке немедленно возвращаться на своё рабочее место. Джейми снова пыталась отказаться от зелий, которые пахли протухшими яйцами, но смотрительница палат всё равно заставила те принять. Желудок тут же скрутило и Джейми вырвало. Мисс Стимсон недовольно взмахнула волшебной палочкой, очистила пол и, сказав, чтобы Джейми перестала испытывать терпение своими притворствами, покинула палату.

К вечеру состояние Джейми нисколько не улучшилось, её всё ещё мутило, и она прикинулась спящей, только чтобы её не трогали. Она продолжала размышлять о том, что случилось, пытаясь понять, действительно ли кроме Очищающего разрыва больше ничего нельзя было предпринять. Она вспомнила слова Одри о том, что её магическое ядро разрасталось безконтрольно, попыталась вспомнить, читала ли о таком раньше, но не смогла. Но если тело на самом деле разрушалось, Очищающий разрыв мог помочь не умереть, однако сам по себе он был настолько опасен, что после выживали единицы, а те, кому удавалось, до конца жизни боролись с рядом побочных проблем. Джейми коснулась глаз, вспомнив, что многие пациенты после Очищающего разрыва совсем слепли, значит ей уже повезло, что она всё ещё может видеть, пусть и плохо.

Вереница мыслей утомила сознание настолько, что Джейми не заметила, как заснула, однако забытие продлилось недолго. Она проснулась от того, что ей стало очень холодно. Ноги заледенели, пальцы на руках еле сгибались, и Джейми показалось, что она даже видела своё дыхание в полумраке. Привстав, она надела очки и отыскала источник холода, которым оказалось распахнутое настежь окно. Кто-то словно специально открыл его так, чтобы ветер с улицы дул прямо на кровать. Джейми чувствовала, что у неё не хватит сил встать на ноги, поэтому потянулась за волшебной палочкой, лежавшей в верхнем ящичке прикроватной тумбочки. Крепко сжав ту в окоченевших пальцах, махнула в сторону окна, однако оно продолжало оставаться открытым.

— Клаудере, — произнесла Джейми, сделала повторный взмах, но снова ничего. — Клаудере, — чётче выговорила она — не сработало.

Джейми взглянула на волшебную палочку, только сейчас осознав, что не ощущает от той привычного тепла.

— Вингардиум Левиоса, — произнесла она, попробовав поднять в воздух персик, — тот остался лежать в корзинке.

— Люмос.

В палате всё ещё было темно.

— Л-лю-люмос…

Огонёк на кончике волшебной палочки так и не появился. Рвано выдохнув, Джейми выронила палочку из дрожащих рук, и та тихо стукнулась о пол и закатилась под кровать. Все паззлы наконец сложились в одну цельную картинку, и до Джейми дошло, почему целебные зелья не утоляли боль, неприятно пахли и вызывали тошноту.

При неудаче после применения Очищающего разрыва пациент умирает. Положительным исходом считается сохранение жизни с некоторыми побочными эффектами, среди которых наиболее распространены потеря голоса, зрения и способности ходить, реже — потеря магических сил (так называемое сквибство).

* * *

Младшая целительница Эшторн, целитель Уилсон и ассистент Стоун уже несколько дней занимались изучением феномена. Одни и те же тесты проводились из раза в раз, одни и те же зелья выпивались под строгим наблюдением, только лишь для того, чтобы подтвердить наверняка — после применения Очищающего разрыва Джейми Андерсон стала сквибом. Неприятный побочный эффект хранили в тайне от остальных сотрудников больницы, не столько из-за уважения к приватности пациентки, сколько из-за страха, что история заполонит первые полосы всех магических газет, и больница понесёт репутационные убытки. Впервые за сорок лет целители применили Очищающий разрыв, который всегда считался крайней мерой, и смерть пациента в данном случае стала бы благоприятнее, чем сквибство.

Джейми видела, как целитель Уилсон разговаривал с кем-то из Министерства Магии, и подозревала, что обсуждение касалось того, как дело скорее замять. Она знала, что старший целитель снова распорядился, чтобы к ней никого не пускали, дабы предотвратить утечку информации. Она знала, что Итан Стоун вызвался участвовать в исследовании не от внезапно проснувшейся совести, и даже не из-за того, что она могла ему нравиться, всё было куда-более прозаично — отец приставил его к ней, чтобы он был его глазами и ушами. Она знала, что целитель Уилсон горел желанием совершить научный прорыв, а на остальное ему было плевать. И только Одри Эшторн, кажется, действительно была обеспокоена тем, что случилось.

Трое коллег разложили на столе в палате свои записи и в сотый раз начали обсуждение, которое Джейми успела выучить наизусть. Она, как и всегда, сидела в кресле у окна, кутавшись в плед и разглядывая, как желтеют листья на деревьях. Целители говорили так, словно Джейми была предметом мебели, старым бабушкиным комодом, прогнившим и бесполезным, который не знали, куда впихнуть, чтобы он никому не мешал.

— Ваша теория, мистер Уилсон, курам на смех, — фыркнул Итан, который единственный сидел вразвалочку, всем видом демонстрируя степень своего уважения к коллегам.

— Случай мисс Андерсон абсолютно уникален…

— Только тем, что она до сих пор не отдала концы?

— Мистер Стоун, я попрошу! — вмешалась Одри.

— А в чём я не прав?

— Согласно общедоступной статистике, почти все пациенты, которые потеряли магические способности после Очищающего разрыва, умирали в течение первых двух недель, — парировал целитель Уилсон, нервно теребя гусиное перо в пальцах. — Мисс Андерсон жива уже на протяжении двадцати восьми дней, и после отмены зелий, её состояние только улучшилось…

— И что это доказывает? — Итан усмехнулся.

— Возможно, магическое ядро не разрушилось.

— Чушь! Вы забыли о случае австралийки Присциллы Лэмбтон. Она прекрасно прожила ещё два года, после того, как стала сквибом.

— Но всё это время она была прикована к постели и ничего не соображала, — добавила Одри. — Случай Лэмбтон несравним с ситуацией мисс Андерсон. Я склоняюсь к версии целителя Уилсона — магическое ядро может быть сильно повреждено, но не разрушено полностью.

— Вы ошибаетесь, — упирался Итан. — Если бы в ней оставалась хоть капля магии, организм принял бы зелья!

Целитель Уилсон продолжал доказывать свою правоту, настаивая на том, что они должны провести дополнительные тесты, чтобы попытаться понять, могло ли случиться так, что магическое ядро Джейми находилось в состоянии стазиса. Итан не соглашался, стоя на своём, что Джейми просто повезло выжить, и ничего удивительного в этом нет, ведь всё, однажды невозможное, когда-то случается впервые.

Сама же Джейми всё это время сидела в своём кресле почти неподвижно. Ей уже давно надоело вслушиваться в споры целителей, которые всё равно не приносили никакой пользы. Она была рада уже хотя бы тому, что её перестали пичкать вонючими зельями, от чего тошнота наконец отступила, и она, впервые за последний месяц, начала нормально питаться. Мыслями она постоянно уносилась домой, размышляя о том, не нашёл ли кто-то случайно разлом в подвале магазина Фреда. Странное желание снова на него взглянуть хотя бы на пару секунд никак не покидало, отчего хотелось скорее оказаться дома.

Чем больше дальнейших тестов проводил целитель Уилсон, тем более точно подтверждались слова Итана Стоуна — Джейми просто повезло стать первой, кто выжил после полной потери магии. Её случай всё ещё оставался уникальным, однако целителю Уилсону это казалось малым утешением.

С течением времени, когда Джейми всё больше приходила в себя и крепла, её нахождение в Мунго перестало быть обязательным. Она уже хорошо ходила и ела, голова давно перестала кружиться, а раны зажили, оставив после себя только несколько шрамов. Смотрители палат жаловались, что им приходится прислуживать вполне здоровой пациентке, поэтому целителю Уилсону пришлось в конце концов пойти на уступки.

С Джейми взяли расписку о неразглашении, под предлогом предотвращения утечки ценной научной информации к конкурентам, и обязали дважды в неделю посещать Мунго для проверки состояния. Она согласилась. Осознание произошедшего всё ещё не пришло полностью, и только когда Джейми впервые за много дней вышла под осеннее небо и по привычке хотела трансгрессировать домой, поняла, что отныне ничего не будет как прежде.

Шла она долго. Тело было ослабленно без длительных нагрузок, и преодолеть пеший путь до Косого переулка оказалось задачей не из лёгких. Несколько раз Джейми пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Она держалась за стену здания или дерево, глубоко дыша и выжидая, когда в глазах перестанет темнеть, и думала о том, не переоценила ли свои силы. Но свежий воздух только подбадривал, давая понять, что возвращаться в заточение четырёх стен больничной палаты совсем не хочется.

Когда Джейми наконец дошла до дома номер девяносто три в Косом переулке, её встретил как всегда мрачный магазин Фреда Уизли с потрёпанной табличкой "Закрыто" на обшарпанной двери. Сквозь пыльное стекло в полумраке помещения она увидела дверь в подсобку, откуда, как уже знала, можно было попасть в подвал. Знакомое чувство натянутого поводка внутри обострилось, однако ощущение, что её куда-то тянут, исчезло. Обойдя вокруг здания, Джейми вошла во двор и, к своему удивлению, застала там Биллиуса, который сидел на старой лавке, а возле него, сложив лапы под себя, лежала Матильда.

— Джейми! — воскликнул Биллиус, вскочив. Мужчина вмиг сократил расстояние между ними и с широкой улыбкой навис над ней. Он показал ей серебряный сикль, не очень умело покрутил его в пальцах, а потом притворился, словно вытащил монетку из уха Джейми и рассмеялся.

Джейми только поджала губы, попыталась выглядеть приветливо, но получилось плохо. Она из вежливости забрала протянутую монетку и направилась ко входу, позвав Матильду. Кошка, однако, с места не сдвинулась. Джейми предприняла ещё одну попытку, но Матильда осталась сидеть на месте. Желания воевать с кошкой не было, поэтому Джейми, вздохнув, вошла в дом.

Ставший непривычным мрак второго этажа встретил уже позабытым запахом сырости и плесени. Джейми медленно подошла к своей квартире, но перед тем, как войти, замерла и бросила взгляд на стену между её и Фреда дверьми. Холодные пальцы коснулись старого камня, и Джейми почувствовала лёгкое тепло. Оно мурашками поползло по коже, обжигая едва зажившие раны, и она тут же отдёрнула руку.

В квартире стоял полумрак, и запах, к которому она привыкала много месяцев, резко ударил в нос. На пороге валялись письма — сколько, сосчитать было сложно, но, судя по кривому почерку на конвертах, все они были от Фреда. Джейми несколько секунд не двигалась, в упор рассматривая послания, а потом шагнула вперёд, переступив. Думать о Фреде сейчас не хотелось.

Джейми неспеша разделась, приняла душ, а когда снова вернулась, в комнате уже было темно. Она села на кровать, не сводя глаз со свечи на столе, и в этот момент осознание наконец догнало её. Зажечь огонь магией Джейми больше не могла, а других способов она не знала. Поглощённая темнотой, она так и просидела до глубокой ночи, пока от усталости не провалилась в сон.

Первый день прошёл сносно, Джейми даже нашла в себе силы немного прибраться. Матильда наконец вернулась, однако вся её еда давно испортилась, так что кошка, посидев немного, снова ушла. Джейми собрала письма Фреда, которые тот продолжал слать, пока она отсутствовала, но желания читать их все у неё не было. Открыв несколько и убедившись, что Фред писал об одном и том же, из раза в раз прося выйти на связь, Джейми спрятала их в стол. Просидев весь день почти неподвижно на своей кровати, она поужинала запеканкой, которую любезно принесла ей миссис Дженкинс, после чего снова застыла, уставившись на полоску света на стене, отбиваемую уличным фонарём. Усталость снова накрывала тяжёлой волной, и Джейми снова не заметила, как уснула в том же положении.

В этот раз сон спокойным не был. Она слышала странные голоса, а чувство, будто её куда-то тянут обострилось сильнее. Видение, явившееся ей, когда она упала в обморок в подвале, повторялось снова, возвращая бурю, которая проносила сквозь века, заставляла наблюдать смену поколений. Ощущение пустоты росло. Как и в прошлый раз, Джейми захотелось снова почувствовать лёгкость, снова слиться с ничем, раствориться…

Очнувшись от внезапной боли, Джейми вмиг охватила паника, потому что в темноте она никак не могла понять, где находится. Руки несколько раз ударились о что-то твёрдое, давая понимание, что пространство было сильно ограниченным. Пытаясь подавить тревогу, Джейми попробовала встать, но нога соскользнула, и она снова растерялась.

Внезапно что-то мягкое коснулось её руки, после чего в темноте раздалось тихое мяуканье.

— Матильда? — позвала Джейми.

Кошка снова замяукала и потёрлась о её лицо. Присутствие ещё кого-то живого словно придало сил, и Джейми смогла успокоиться. Аккуратно ощупав странный пол под собой, она наконец поняла, что лежит прямо на лестнице, и смогла медленно подняться. Без очков, да ещё и в темноте, ориентироваться было сложно, но Матильда опять подала голос, обозначив, что идти нужно наверх.

Когда Джейми толкнула дверь, она поняла, что оказалась у Фреда и, по всей видимости, пыталась, не выходя из сна, спуститься в подвал. Обжигающий страх горячей волной пронёсся по телу, заставив задрожать, и Джейми мигом покинула квартиру. Вернувшись к себе, она подпёрла входную дверь стулом и отступила на два шага, точно ожидая, что вот-вот окажется, что за ней кто-то гнался.

Проведя рукой по волосам, Джейми нервно выдохнула. Матильда потёрлась о ноги, но это не успокаивало. Странное чувство, будто вместе с ней здесь сейчас находятся сотни людей, никак не отступало. Ей казалось… Нет, она знала, что разлом в подвале был активен, что он говорил с ней, шептал голосами всех тех, кто когда-либо жил в этом месте. Она чувствовала, как странное тепло расползалось по стенам, оседая в её комнате, как пол у двери нагревался, а канат в груди всё сильнее натягивался. Казалось, что даже через три этажа она всё ещё могла улавливать пары, исходящие из расщелины, и желание слиться с пустотой снова возрождалось где-то внутри.

Глубоко вдохнув, Джейми заставила себя лечь в кровать. Она не наделась, что сможет заснуть, да и не считала, что это спасёт её от наваждения, однако под толстым одеялом просто было немного спокойнее. Всё ещё ощущая тепло, исходящее от стены, Джейми почувствовала новый всплеск странной энергии, а после услышала уже давно знакомые шаги.

* * *

Фред неуклюже ввалился в квартиру, споткнулся о собственную ногу и чуть не упал. В руках он крепко сжимал полупустую бутылку огневиски и, не собираясь расставаться с ней ни на секунду, тяжело плюхнулся на диван, из-за чего пролил на себя жгучую жидкость. Ему нельзя было больше возвращаться в квартиру в доме девяносто три в Косом переулке — Грюм приказал. Однако сегодня Фред впервые бессовестно нарушил приказ, ведь теперь Грозный Глаз был мёртв.

Сделав очередной глоток, обжигающий горло, Фред отбросил бутылку в сторону и поднялся. Алкоголь притупил чувство здравого смысла, заставив забыть, что здесь могли караулить Пожиратели Смерти. Но Фреду было просто необходимо сбежать. Он не мог больше оставаться в Норе и делать вид, что ему всё ни по чём, когда сегодня их предали, из-за чего погиб Грюм, а Джордж чудом остался жив, лишившись уха. Фред держался, сколько мог, развлекая брата и не позволяя матери заподозрить, что он может быть не в порядке, но внутри всё рвалось. Поэтому, когда все обитатели Норы наконец уснули, Фред постыдно сбежал, забыв подумать о том, что будет с родными, если его сегодня всё-таки убьют.

Фред, шатаясь, прошёлся по опустевшей квартире. Джордж давно забрал почти все свои вещи, а вот он сам, как и всегда, оставив всё на последний день, в итоге ничего не забрал, а теперь уже не видел смысла. Чуть не упав из-за того, что зацепился за один из ящиков, Фред медленно уселся за письменный стол и громко выдохнул, потерев лицо ладонями. Когда сегодня вечером он увидел раненого Джорджа, мир точно перевернулся с ног на голову. Осознание реальности происходящего упало на плечи тяжёлым грузом, выводя на свет то, о чём он уже давным-давно догадывался, но не смел даже думать. Фред знал, почему в будущем Всевозможные Волшебные Вредилки закрылись, а их квартира опустела. Он понял это очень давно, но подсознание, спасая, не позволяло до теперь увидеть ответ ясно. Джордж, или он сам, а, может, сразу оба, событий этой войны не переживут. Исхода, когда все Уизли останутся целыми и невредимыми, не предусматривалось. Очень скоро для кого-то из них всё закончится.

Фред истерически рассмеялся, поражаясь сам себе. Впервые в жизни ему было по-настоящему страшно. Он чувствовал, как тлеет заживо, как тело превращается в прах, а смерть могильным холодом дышит в шею, ликуя, что вот-вот схватит его.

Задрожав, Фред прижался лбом к холодному древку стола и попытался выровнять дыхание. Чувство стыда рвало изнутри. Он ненавидел себя за свои же мысли, за то, что боялся, за то, что оказался не готов пожертвовать собой ради общего блага. За то, что не хотел умирать. Ему казалось, что это ужасно несправедливо, отдать жизнь, когда толком ещё и не жил.

Перед глазами проносились воспоминания из детства, проведённого в лишениях. Несмотря на бедность, Фред всегда считал, что был счастливым ребёнком — пока рядом были братья, ему всего доставало. Годы в Хогвартсе, каждый насыщеннее предыдущего, друзья, скучные уроки и весёлые перерывы — он действительно любил каждый школьный день, хоть и много жаловался на зануд-учителей и дурацкие правила. Но когда наступила такая желанная взрослая жизнь, всё вдруг сорвалось и полетело прямиком в бездну. Мир сошёл с ума, а всё привычное стремительно разрушалось, и удержать отваливавшиеся куски во время землетрясения никак не получалось. Фреду было стыдно за трусость, но он не понимал, почему должен расплачиваться за то, в чём невиноват, и на что никак не мог повлиять или исправить. Почему его семья должна страдать из-за того, что кто-то вдруг решил вписать себя в историю?

Очередной глубокий вдох немного отрезвил память, и Фред вдруг вспомнил о той единственной, которая сейчас могла его успокоить и придать сил собраться с духом и идти вперёд. Он зажёг свет на конце волшебной палочки и достал из стола клочок бумаги и перо. Последний месяц Фред очень много раз писал Джейми, а она почему-то перестала отвечать, но сейчас это его не заботило. Покой приносило даже то, что он просто писал ей.

"Привет, Джейми.

Мне смешно от того, что всё, чего я сейчас хочу, чтобы ты мне ответила. Где ты? Куда исчезла? Почему только ты всё время куда-то пропадаешь?

Я больше не могу вот так. Давай встретимся сегодня. Точнее, в твоё сегодня, я знаю, что мне ждать ещё пять лет, но мне всё равно.

Пообещай, что встретишь меня в Косом переулке у фонтана в десять утра в воскресенье 27-го сентября 2002-го года. Пожалуйста, Джейми, пообещай, что мы встретимся! А после пришли мне письмо и расскажи, как всё прошло. Могу гарантировать, что я точно красивее, чем ты меня представляла.

Давай встретимся, Джейми.

Фред"

Всё ещё слегка пошатываясь, Фред вышел в темноту холла и не особенно ловко пропихнул письмо под дверь квартиры номер два. Немного постояв, он думал, что будет делать, если Джейми снова не ответит, затем направился обратно, намереваясь допить остатки огневиски. Когда он уже почти дошёл до дивана, знакомый и такой желанный шорох пергамента по полу прозвучал за спиной.

"Хорошо, давай встретимся", — ответила Джейми.

* * *

За всю ночь Джейми так и не смогла сомкнуть глаз. Письмо Фреда ошарашило её, словно гром среди ясного неба. Но, с другой стороны, то, что Фред решил объявиться именно сейчас, немного успокаивало. Джейми хотелось верить, что всё это неспроста. Не может быть обычным совпадением то, что Фред возвращался именно тогда, когда с ней произошёл несчастный случай, и Джейми хотелось верить, что он сможет, если не помочь ей, то хотя бы разобраться, что за чертовщина всё это время происходила в их доме. Возможно, за последние пять лет он сумел найти ответ.

Лёгкий мандраж пробивал, когда Джейми искала, что бы такого надеть, чтобы скрыть болезненный вид. Она не могла поверить, что сегодня наконец увидит Фреда Уизли, того самого Фреда, с которым уже год их связывала странная межвременная переписка. Джейми откуда-то знала, что не разочаруется, понимала, что Фред сумеет превзойти даже самые высокие ожидания, отчего больше переживала, не разочаруется ли он, встретив её.

Джейми покинула квартиру за полчаса до назначенного времени, оставив окно слегка приоткрытым. Прохладный осенний ветерок волновал шторы, вдыхая в комнату свежий воздух. В полдень несколько лучей солнца осветили письменный стол, но тут же скрылись за большими непроглядными тучами. Позже заморосил дождь, стемнело рано, и уличный фонарь снова стал единственным источником света, пробиваясь сквозь окно.

Тишину нарушил щелчёк ключа в замочной скважине. Дверь медленно открылась и на пороге появилась Джейми. Она подошла к столу, села и, придвинув к себе тетрадь, нашла чистый лист и принялась писать.

"Привет, Фред.

Я только что вернулась. Встреча прошла очень хорошо. Ты был именно таким, каким я тебя всегда представляла. Особенно рыжие волосы! Тебя действительно тяжело представить с другим цветом волос.

Не знаю, как много могу тебе сообщить, но не волнуйся ни о чём. Всё хорошо.

Джейми"

Джейми вышла в холл и просунула записку в квартиру номер четыре, после чего вернулась к себе, убедилась, что заперла дверь, прислонилась к той спиной и выдохнула.

Она соврала.

Фред Уизли так и не пришёл.