Драко Малфой на краю Ойкумены (гет)

Ладно. Я, конечно, спятил. Самому себе могу тихо признаться, что немного спятил на Грейнджер. Нашел время и место. Но, во-первых, удивляться нечему, потому что я с самого начала подозревал, что к троллям свихнусь в этом городе, а во-вторых, это пройдет. Надо только взять себя в руки.

**

Мурлыкая «Группа крови на рукаве», Семен быстро сортировал материалы. Накануне он съездил в банк и вынул из ячейки все записи, связанные с Драко. Днем раньше такие же действия были проделаны с документами, хранившимися в офисе. Семен знал, что ему необходимо собрать все. Чтобы никаких следов от парня не осталось ни у кого из его бригады. Сегодня к вечеру он закончит эту работу. Четко, как всегда. Он профессионал. Задумчиво глядя на прижившуюся в новом горшке эхинацею совершенно лишенными выражения, словно у робота, глазами, Семен соображал, не забыта ли какая-нибудь деталь. В этот момент замигал мобильник. Шеф.

Шеф? Ну да, шеф. Бедный, уставший человек, который слишком много работает.

**

В конечном счете, есть Ника. Клин клином, кол колом. И буду с двумя кольями в сердце.

**

Гермиона с головой окунулась в занятие, по которому успела страшно соскучиться: вести расследование в одной команде с Гарри. Следить и подсматривать, укрывшись мантией-невидимкой, по вечерам обсуждать успехи и строить планы на завтра. Было похоже на то, чем они занимались все детство, с той лишь разницей, что в этот раз противник был заведомо слабее волшебников, и расследование напоминало увлекательную игру. Не дрожала внутри струна от боязни ошибиться непоправимо, смертельно. Не было выматывающего душу напряжения, что мучало их в Хогвартсе.

Придумывать способы нейтрализации русских магглов оказалось скорее весело, чем сложно. К тому же грела сердце глупая мысль, что высокомерный блондин окажется ей обязан. Пусть не жизнью, так здоровьем — точно! Так и билось бабочкой в груди: это будет ему подарком на Рождество! Наглому, высокомерному Малфою. Чистокровному магу — от магглорожденной волшебницы. Красавцу с шальными серыми глазами. Аморальному типу, готовому от скуки совращать презираемых грязнокровок. Малфою... который, как выяснилось в среду, зря времени не терял.

Блондинка повисла на его руке, прижимаясь так, что его поле напрочь поглотило все сигналы, которые магический кристалл мог бы считать с девушки. Гермиона провела в университете два часа, до смерти устав уворачиваться от студентов, но так и не подловила Офелию в одиночку. Кажется, она даже в туалет боялась отойти от своего принца. Малфой, в черных штанах из драконьей кожи, отданных ему Гарри, и мятой темно-серой рубашке, с платиновой прядью, падавшей на один глаз, изображал из себя то ли рок-звезду, то ли вышедшего на красную дорожку киноактера.

Подавив желание подкрасться поближе и пнуть его ногой, Гермиона сердито аппарировала в отель, откуда отправилась изучать московские вокзалы — в первую очередь Казанский и Курский. Обилие информации, собранной там кристаллом, требовало немедленной обработки, так что на следующий день она явилась в Университет с красными глазами, встрепанная и еще более сердитая, чем накануне. Чем хороша мантия-невидимка — под ней помятого вида видно не было.

Девица снова висла на Малфое, как приклеенная, но в этот раз Гермионе все же удалось поймать ее в женском туалете. Она провела вдоль стоявшей около зеркала блондинки палочкой, тщательно произнеся невербальное заклятие, и посмотрела в магический кристалл.

**

В понедельник вечером никто из гриффиндорцев на факультете не появился. Во вторник тоже. Как и в среду. Ну и... чего он, собственно, ожидал? Логически рассуждая, они вполне могли давно убраться из этого унылого города! Рождество на носу. Поттеру пора гнать дальше своих чудовищ. Грейнджер, надо думать, решила сократить свои исследования и улететь за компанию. Или он всерьез думал, что они явятся прощаться?

Ну да. Закрыв глаза, совершенно беззвучно — себе — можно признаться, что — думал. Два дня с утра мыл голову и выпрашивал у Клавы фен, чтобы уложить волосы. На третий день фен сгорел. Не любит меня маггловская техника.

**

Влад отвел глаза от закрывшейся двери и повернулся к чучелу крокодила.

— Не нравится мне это!! — с яростью сообщил он ему, прислушиваясь к ощущением, оставшимся от разговора с Семеном. Почти неделю Влада преследовало чувство неправильности. Началось, пожалуй, в воскресенье. К среде он уже точно знал, что вокруг происходит нечто непонятное. Кроме звонков, когда в трубку молчали, кроме двусмысленных телодвижений прокуратуры в отношении здания на Садовом, было кое-что еще. Бывший друг и компаньон, с которым Влад последний год то вяло, то напряженно делил бизнес, в середине переговоров вдруг пропал, сказавшись больным. А сам сегодня утром, как точно удалось узнать, улетел на Кипр. Отлет этот Владу не понравился еще больше, чем наезды прокурорских. Потому что... не то чтобы по личному опыту... но можно было подозревать, что недавний партнер готовит себе алиби.

Влад немедленно вызвал Семена. Тут-то и обнаружилось, что со службой безопасности тоже творится что-то странное. Семен стал ... мягким? Рассеянным? Эти слова менее всего на свете подходили к Семену, но, парадоксальным образом, сейчас казались правдой. Во-первых, хитроумный змей, судя по всему, пропустил новость про кипрское турне. И вообще казался погруженным в какие-то свои мысли. Выяснить, чем он так увлечен, не удалось. При этом Семен с неестественной заботой смотрел на Влада и пару раз произнес что-то насчет того, что тому нужно лучше питаться и больше отдыхать. Влад было заподозрил, что сб-шника перекупили, но, присмотревшись, от этой идеи отказался.

Второй мыслью было, не виноваты ли в его странном поведении наркотики. Эта идея показалась банкиру более перспективной, но положение дел не улучшала. Положим, он выяснит, что происходит с одним из его лучших людей. Но на это уйдет время. А времени, чувствовал он, осталось немного. Как не вовремя. Как же не вовремя Семен подсел на... на что он там подсел. И ведь не маленький! Знает же, что наркотики — яд!

— Говорил ему, что общение с чичами до добра не доведет, — мрачно пожаловался Влад крокодилу.

**

Никогда не пойму, какое удовольствие можно получить от полета на огромной, дикой, вонючей скотине. Видимо, что-то специфически гриффиндорское! В понедельник первый зачет — «основы аудита» — а мне еще зубрить и зубрить. Особенности списания с баланса малоценного имущества... О, Мерлин.

За окном, как обычно, стояла ночь. Драко сидел в библиотеке, с тоской понимая, что и сегодняшний вечер пройдет по-маггловски.

Старый Уизли может быть счастлив.

**

Через час выяснилось, что остальные бойцы пребывают в таком же неестественно добродушном состоянии, что и Семен. Сглазили их всех скопом, что ли?!

По всему выходило, что Влад остался без охраны как раз тогда, когда все его чувства кричали о грозящей опасности. Не в первый раз в жизни ему стало по-настоящему страшно. Вспомнилась некстати отечественная статистика, согласно которой профессия банкира входила в топ-10 по опасности для жизни.

Четверг. Всегда ненавидел четверги, еще со времен советского детства. Рыбный день в столовых. Брр. Теперь вот убьют того гляди тоже в четверг. Гадство.