Индивидуалист. Курс шестой (джен)

В последний день каникул что-то произошло. Что — мы так и не узнали до самого отъезда в школу. Просто во время обеда отец Теодора схватился за руку и, ничего не объясняя и не отвечая на вопрос сына, аппарировал прямо из-за стола. Мы терялись в догадках, но домой мистер Нотт так и не вернулся, и дом мы покидали в смешанных чувствах.

— Что-то случилось, — сказал Гойл вместо приветствия, входя в наше купе. — Отец вчера сорвался с места, будто его три мантикоры разом ужалили, и так и не вернулся ночевать…

— Мой тоже! — воскликнул Теодор.

И мы наконец догадались, в чём могло быть дело — Тёмный Лорд вызвал их через метку. Но подтверждение смогли получить лишь вечером — хотя и Теодор, и Грегори написали домой ещё из поезда, их отцы не успели ответить — от Малфоя.

Тёмный Лорд действительно призвал соратников, но иначе. Их вызвал ОН. Не Патил, не безликая скрытая чарами фигура. Он сам.

Но пока об этом знали лишь мы — дети Пожирателей смерти и их близкие. Никаких официальных заявлений сделано не было и «Пророк» молчал.

А Дамблдор… казалось, он ещё больше постарел, хотя куда уж больше, и выглядел откровенно плохо, а беспокойство прямо-таки излучал… От его нарочито бодрой походки не осталось и следа, он больше не пытался загадочно мерцать глазами из-за очков и улыбаться, и даже идиотские мантии остались в прошлом — на старике была самая обычная серая мантия. Он весь был серым. Потухшим, больным, старым и слабым… Однако это было не нашим делом.

Я искал глазами Патил и не находил, и это тревожило меня сильнее перемен к худшему во внешности директора. Если Лорд стал Лордом, то что с Патил? Он ведь намекал, что она вернётся, так и где она?.. Это же не могло быть шуткой. Зачем бы Лорду лгать мне о таком?..

— Привет, Рон.

Скользя взглядом по завтракающим равенкловцам, я оказался не готов к тому, что Патил подойдёт к столу Слизерина, и натуральным образом подпрыгнул от неожиданности.

Друзья молчали, смотря на Патил, не понимая, чего от неё ждать.

Я же смотрел в знакомое лицо и видел её. За столько времени я успел её изучить. Сначала, ещё на втором курсе пялясь на однокурсницу, ища доказательства её подозрительного поведения; позже — из страха, что она может мне навредить; затем — уже убедив себя, что это Лорд; ну и наконец в этом году, проводя рядом с ней немало времени на уроках, в том числе и на наших уроках, я изучил её мимику, голос, движения…

И сейчас безошибочно определил, кто передо мной.

Лорд не называл меня по имени.

В глазах Лорда не было неуверенности.

Лорд не прикусывал губы.

Лорд не переминался с ноги на ногу.

— П-привет, — с запинкой ответил я, не замечая окутавшую меня тишину, — Падма.

Улыбка осветила её лицо, и я решительно поднялся и кивнул на выход:

— Поговорим?

— Как ты понял, что это я? — просто спросила она, когда мы вышли из Большого зала.

— Вас невозможно спутать, — честно ответил я, покачав головой. — Но как ты…

По правде, я не знал, что именно хочу спросить. Тогда, придумав версию, что Лорд вернулся в чужом теле, я не задавался вопросом, как это произошло и что вообще означает. Лорд и Патил слились в одно целое в моём восприятии и были неделимы. Но сейчас… Я не знал Падму, я был знаком лишь с Лордом, и не понимал, где заканчивается один и начинается вторая.

— Почему я жива? — верно интерпретировала заминку она. — Это долгая история, но, если хочешь… — Не дослушивая, я энергично закивал, и она закончила: — Я могу тебе рассказать, Лорд не возражал. Но, Рон, тебе — не всем.

— Я понял.

Джинни будет пытать меня вопросами — к Трелони не ходи, да и Теодора не обрадует моё молчание, но с этими проблемами я разберусь потом.

— Приходи к озеру после уроков…

Она улыбнулась незнакомой мне улыбкой и вернулась в Большой зал, я же остался на месте, гадая, что услышу. Трансфигурация, зелья — я с трудом оставался на месте, мысленно уже нетерпеливо вышагивая по берегу Чёрного озера. И когда занятия наконец закончились, тут же рванул на место встречи.

Зима в этом году выдалась тёплой, озеро не замёрзло, и Гигантский кальмар иногда всплывал к поверхности и показывал щупальца. До появления Патил я отвлекался наблюдением за озером, стараясь погасить нетерпение…

— Всё началось с того, что Парвати нашла тетрадку… — после кратких приветствий Падма сразу же перешла к рассказу.

Что с тетрадкой не всё так просто, догадалась Падма. Точнее, сначала она заметила, что с сестрой что-то не то. Если Фред с Джорджем были неразлучны всегда, то сёстры Патил оказались похожи лишь внешне и не были так уж близки. И поступление на разные факультеты ещё сильнее их отдалило. И всё же они были близнецами, так что Падма заподозрила неладное. Но Парвати лишь отмахивалась от беспокойства, пока не стало поздно. Развоплощённый Лорд отчаянно желал вернуться, не считаясь со средствами, он готов был принести в жертву маленькую девочку… но немного просчитался — жизненных сил Парвати для его возрождения было недостаточно.

И тогда он изменил план. И пощадил Парвати в обмен на добровольное согласие Падмы помочь ему вернуться.

— Не могу сказать, что так уж любила сестру, но она же моя сестра, я не могла поступить по-другому, даже не задавалась таким вопросом, — чуть отстранённым тоном рассказывала Падма. — И Лорд охотно согласился.

— Но почему?

Падма удивлённо посмотрела на меня.

— Он был духом. Убей он Парвати, ему бы это не помогло стать собой. Он получил бы силу, да, но недостаточную, чтобы вернуться самим собой. А я… С моей помощью он мог не тратить время на поиск новой жертвы, заманивание её в ловушку и всё такое. И начать действовать сразу. Не с тем размахом, конечно, но всё же действовать.

— Так твоя сестра жива? — воскликнул я.

Такого мы не предполагали.

— Да, — просто улыбнулась она.

— Тогда почему она не вернулась в школу?

Её улыбка чуть померкла.

— Парвати долго приходила в себя после второго курса, Лорд вытянул из неё все силы, но дело даже не в этом. Сестру же все считали жертвой Тайной комнаты. Как бы мы объяснили её пропажу и последующее возвращение?

— Мы? — ухватился за оговорку я, вспомнив, что семью Патил искали и не нашли. — Значит, твои родители тоже живы?

Падма посмотрела с искренним недоумением.

— Конечно живы, с чего бы им умирать, они ещё молодые… А! Ты про… Нет, что ты! Лорд никого просто так не убивает, это всё выдумки. Он заставил их уехать. Есть такое заклинание коррекции памяти, когда из воспоминаний удаляется лишь конкретный объект, а не вся память о нём. Лорд стёр меня. Чтобы родители не искали меня, не пытались ему помешать… Моя семья прекрасно живёт далеко от Англии, и они все уверены, что у них была лишь одна дочь.

Она говорила спокойно, и я не стал ахать: наверное, прошло достаточно времени, чтобы эти мысли уже перестали причинять ей боль.

— Но под «мы» я имела в виду не родителей. Понимаешь, Лорд, он… Даже после всего я не могу сказать, что он ужасный человек или что-то такое. Конечно, моя сестра пострадала из-за его действий, а мне пришлось… — она не договорила и сразу же перескочила дальше. — Но он не ужасен. Он пощадил Парвати, когда я предложила альтернативу. И меня ведь он не убил, хотя для него так было бы намного проще.

— В каком смысле — проще? — мало что понимая, спросил я.

— В прямом, Рон. Чтобы я осталась жива, весь ритуал пришлось серьёзно переделывать, это заняло кучу времени и сил. Лорд мог бы вернуть себе нормальную жизнь ещё два года назад, это из-за меня ему пришлось так долго ждать…

Осознать смысл сказанного сразу не вышло. Как и проникнуться сочувствием к ожиданию Лорда. Впрочем, Падма это понимала даже лучше меня.

— Пойми, он легко мог расправиться с нами обеими в тот же миг. Мы обе были в его власти. Парвати едва держалась на ногах, она даже убежать бы не смогла, да и я тоже — как бы я выбралась из Тайной комнаты? Сил сестры было недостаточно, чтобы он смог вернуться, но вместе с моими… Но он не воспользовался моей наивностью. Он мог бы не тратить время на уговоры и помощь Парвати, и не возиться с нашими родителями, а просто заставить меня делать то, что ему нужно. Но он не стал. Конечно же, я хотела спасти сестру, но… Когда она оказалась далеко, в безопасности, во мне проснулся протест. Он ведь отобрал у меня моё собственное тело! Но Лорд терпел мои истерики, успокаивал меня, отдавал контроль над телом, чтобы я не чувствовала себя совсем уж тенью, объяснял непонятное и учил… Он сказал, что видит во мне потенциал, и терпеливо развивал его. И я… Ну, не то чтобы ни о чём не жалею, но понимаю, что у меня не было выбора, а выгода от всего этого для меня колоссальная.

— Выгода? — повторил я, всё ещё пытаясь осознать сказанное.

— Это трудно объяснить, — спокойно и даже немного отстранённо рассказывала она, накручивая прядь волос на палец. — Я была всё время здесь, но… Как будто за его спиной.

Это и вправду было тяжело понять.

— Я ведь никуда не исчезла, — терпеливо улыбнулась она и повторила: — Я всё время была здесь, с ним. Или он со мной.

— Как это?

— Это назвали бы одержимостью духом, но на самом деле это не так. Однако тело — да, тело было одно, а Лорд был намного сильнее меня, поэтому последнее слово всегда оставалось за ним. Но он считался со мной, понимаешь? Он не хотел привлекать к себе внимание, тем более внимание Дамблдора, поэтому не мог позволить подозрительное поведение или что-то такое. Но он ведь взрослый мужчина, представь, насколько ему было скучно притворяться другом двенадцатилетним детям? Да и вести себя как ребёнок он едва ли мог. И это я общалась с однокурсниками, ходила на уроки…

— Постой! — перебил я. — Но я видел, как уверенно ты колдуешь. Не как ребёнок.

— Иногда он перехватывал контроль. Чтобы показать, как правильно, например, или когда я ошибалась на зельях. Но на уроках почти всегда я была самой собой. И это я уверенно колдую, ты увидишь. А вот с тобой он всегда сам говорил.

— Почему? — машинально спросил я, хотя не сомневался, что так и было.

— Потому что в тебе он тоже видел потенциал и не хотел пускать дело на самотёк.

Наверное, это должно было мне польстить, но переварить рассказ было тяжело, и пока я не был готов как-то его комментировать.

Будь я на её месте… как бы отреагировал, забери кто-то моё тело и лиши пяти лет жизни? Вряд ли так спокойно… Пусть Падма и говорит, что Лорд частенько отдавал ей контроль, всё равно: это ведь её тело, только она имеет право им распоряжаться! Похить Лорд Джинни и угрожай ей… Понимаю, почему Падма вмешалась, я бы тоже не смог остаться в стороне и даже не попытаться помочь сестре. И да, когда Джинни оказалась бы в безопасности, тоже наверняка бы заартачился… И ничего бы не добился. Это нужно признать. Без громких слов и излишней бравады. Лорд — это Лорд, мы же, даже с учётом потенциала, были всего-навсего детьми, и тягаться с магом, чьё имя до сих пор бояться называть взрослые волшебники, с нашей стороны было бы заведомо обречённой на провал затеей. Откровенной глупостью, если называть вещи своими именами. Так что Падма была права в таком отношении к произошедшему. Чем упиваться жалостью к себе или хорохориться, лучше уж принять реальность и постараться найти в ней выгоду. Прошлое всё равно не изменить, так какой смысл сожалеть?

Не знаю, что у Падмы в душе, но она не выглядит сломленным человеком. Даже напротив. Она кажется взрослой. Без детской самоуверенности или подростковой импульсивности, спокойной и… мудрой. Я провёл рядом с Лордом не так уж много времени, но даже этого хватило, чтобы я многому научился и многое понял, Падма же была с ним одним целым пять лет…

— Получается, — наконец очнулся от размышлений я, не заметив, что чересчур долго молчу, — ты знаешь всё то же, что и он?

Она рассмеялась и покачала головой:

— Конечно нет! Лорд всю жизнь собирал знания в разных уголках мира. Тайные знания. И хотя я узнала очень много всего, уже в силу возраста не всё смогла понять. Но для шестнадцати лет я знаю по-настоящему много. Причём не просто знаю, как если бы прочитала об этом в книге, а понимаю и умею использовать так, будто уже делала это.

Кажется, на моём лице было всё написано, потому что Падма широко улыбнулась и кивнула:

— Мы обсуждали это с ним, он одобрил. Так что если ты хочешь…

— Я хочу! — быстро сказал я, даже не дослушав.

— …то мы можем продолжить занятия, — спокойно договорила Падма.