Жить Вопреки (джен)

Честно говоря, Гарри было страшно. Даже за три недели в этом мире он не сумел до конца привыкнуть к мысли, что здесь у него есть семья, но она разваливается.

А может, и давно развалилась, а сейчас изображает какого-то монстра Франкенштейна, чтобы что?

Да чтобы, оказывается, не травмировать его. Ведь он, Гарри, тут наглухо отбитый ударом молнии в лоб.

Вон даже Дамблдор и тот его феноменом заинтересовался. Пришёл-таки... Поглазеть.

Спустя пару недель, ага. Впрочем, Гарри не в обиде. Дамблдор — человек занятой.

Ему вообще всё было дико. В этом мире столько знакомых незнакомцев... И живых мертвецов.

Хотя время то же. Совершенно. Гарри, кажется, пропал из мая и появился в мае. На последней игре сезона.

Только тут Волдеморт возродился позже, Дамблдор здоров, и вообще число последователей Лорда сильно поубавилось.

В том числе и благодаря рьяной службе его отца. Выросшего из хулигана и зациклившегося на войне.

Прекрасно просто, да, всегда мечтал стать сыном Грюма на минималках... И чтоб выжившие родители лгали ему, что они друг другу не противны.

Порой сюрреалистичность происходящего зашкаливала настолько, что Гарри сомневался, что это всё реальность, а не галлюцинация умирающего мозга.

Или, быть может, Гарри выжил, а Волдеморт держит его во сне? Потому что, пока жив Гарри, никакой другой Избранный не появится?

Мозг рисовал картину из научно-фантастического фильма, где машины поработили человечество, а чтобы те не возникали, показывали им мир, который они хотели видеть...

Вот и Волдеморт, быть может, крутит ему эти развесёлые глюки, чтоб больше никто не угрожал его могуществу.

Мысли эти Гарри подбешивали, он щипал себя, охал от боли и от мушек перед всё ещё не восстановившимся зрением и слегка болящей головой.

Нет, если так думать, недолго сойти с ума. Тем более, что если всё так и есть... Поттер не мог придумать ни одного способа проснуться, а это значит... Лучше б ему хоть напоследок насладиться жизнью тут, с родителями.

Это, конечно, сложно... Но возможно ж! Явно возможнее, чем у себя, где они мертвы!

В пользу того, что это всё же не глюк как раз и говорило несовершенство этого мира.

Местный Гарри был «весь в отца» до того, как того стукнуло камнем по голове, что надо бороться против пожирателей и лорда ради любви... Да так рьяно, что любовь эту он и потерял. А значит, бабником, задирой и талантливым лентяем, звездой курса и капитаном сборной по квиддичу.

Он обидел Гермиону, его побаивался Невилл, всё ещё слишком скромный, чтоб быть мальчиком, который выжил. А ещё из хороших новостей — в самом Гарри больше не было частички Лорда. Только сам Гарри — несовершенный, но свой собственный.

Тот, кому показывала язык без зазрения совести младшая сестра, явно ни капли его не уважавшая, тот, кого мама слепо обожала, прямо как Петунья Дадли.

Удивительно, но у сестёр нашлось больше общего, чем он думал.

И отвязаться от этой навязчивой назойливой мухи Гарри не мог.

Он не привык жить в семье. Он не привык, чтоб о нём заботились. В больнице это не так ощущалось, но тоже... Мама носила ему домашнюю согласованную с целителями еду, хоть в Мунго и так неплохо кормили.

Мама постоянно носила ему свежее постиранное белье.

Мама долго гладила его по волосам и утирала слёзы, когда думала, что он её не видит...

Это было приятно, но и странно, и немного пугающе для того, кто привык быть сам по себе.

Честно, в доме его уже несколько отрезвило настороженно-насмешливое отношение мелкой, которая выглядела так, будто раздумывала, не подкинуть ли его под подушку дохлых докси...

И отец. На удивление, тот, уволившись из аврората, взял себя в руки и теперь казался тем, кого, наверное, Гарри изначально хотел видеть своим отцом.

До того, как увидел все те издевательства над Снейпом в Омуте памяти.

Но он их уже увидел и... Не мог не вспоминать, что тот Гарри, которого он подменил, был таким же.

Всё это жгло.

Гарри тут был никудышным старшим братом, не особо хорошим другом, сыном и человеком. Дадликом на минималках. Надо было... Исправляться.

И начать, наверное, надо было с семьи. С такой неправильной и истерзанной внутренними распрями, но семьи.

Дейзи — растрепанная, рыженькая и кареглазая — точно его крови, мама и папа — тоже. И вот надо было как-то... Как-то с ними со всеми хорошо так поговорить.

Правда, Гарри слабо представлял как, он просто решил делать.

Потому, как только спустился обедать, сразу же задал тон.

— Мам, пап, — он обвёл взглядом Лили, нервно переворачивающую палочкой содержимое кастрюли, и Джеймса, что делал вид, что гипнотизирует чайник. Дейзи на кухне пока не было.

Сириус куда-то испарился. И, наверное, если связать это с отсутствием мелкой, было неспроста.

Возможно, Поттеры боялись оставлять его с девочкой, так как у него не в порядке с головой... И та отправилась гостить к Блэкам, а Сириус как раз за ней и заходил. Мысль эта обожгла. Гарри даже не договорил.

— Да, дорогой? — Лили прекратила мешать и теперь смотрела на него. Со страхом. К счастью, пока не его боялась, а за него. Гарри поморщился: эдак его точно в Орден Феникса не отпустят. Будь он хоть трижды совершеннолетний. Впрочем, пока до этого далеко.

Он всё ещё на летних каникулах. И до 31 июля... Гарри нахмурился. Он немного потерялся во времени, а какое сегодня число?

Но спрашивать не стал.

Он даже не уверен был, как прежде, что та квиддичная игра была в мае... Разве в мае в Шотландии бывают грозы? Это было странно. Мысли путались. Что-то в голове легонько жужало, будто туда через ухо залетел жучок, сродни Рите, которая тут Блэк.

С ума сойти можно, да.

Поэтому Гарри решил, что это неважно, а что про день рождения ему, наверное, б сказали. Уж мама б точно поздравила, да.

Хотя какая разница? Проблем и так хватало. А в Орден его явно без одобрения Лили никто не возьмёт. Будь Гарри хоть тридцатилетним стариканом. В его мире это лето стало летом переворота. Нынче... Предпосылок, к счастью, не было. Но Гарри всё равно несколько опасался.

— Вы можете не делать вид, — тяжело сказал он, — не делать вид, что вы всё ещё вместе. Ни я, ни Дейзи — не слепые и всё понимаем. Я, может, и потерял память, но даже я понял, что вы в шаге от развода. И я не маленький, — он сжал кулаки, напоминая себе ещё раз, что лучше живые родители порозонь, чем умершие в один день. — Не надо меня жалеть. И смущать Дейзи, — рискнув, приплёл он и мелкую.

Гарри не так много понимал в семейных отношениях. Он видел только Дурслей, Уизли и вот, получается, Блэков. Уизли были образцом, но и другие две семьи... Гармонировали.

А вот Поттеры походили на израненных кошку с псом. Усталых и непримиримых, до поры спрятавших когти.

А сейчас Гарри почти слышал, как цокнули их челюсти. Ну, или то упала крышка от кастрюльки...

— Гарри, ты не так понял! — занервничала мама. — У нас сложности, но мы не разводимся!

— Гарри, ты правильно понял, — внезапно сказал Джеймс, поднимая голову от стола. Вид у него был хмурый. — У нас с твоей мамой... Разладилось. Моя работа, её работа — и мы друг друга почти не видели. Но теперь мы оба будем работать в Хогвартсе. Может... — он робко посмотрел на Лили, — у нас постепенно всё наладится.

— Может быть, — процедила с явным неудовольствием Лили и натянуто улыбнулась Гарри. — Не волнуйся, дорогой. Этот год в Хогвартсе мы все вчетвером будем вместе.

На неясный горький хмык Джеймса: «И Снейп!» — Лили так шандарахнула противнем, что Гарри показалось, будто череп снова раскалывается...

«Зачем друг друга мучить?» — не понимал Гарри, но вслух спросить не решился. Сейчас мама выглядела крайне опасной. Как бензин. Чиркни спичкой — и рванёт.

Поэтому он промолчал и начал молча есть.

То же делал и Джеймс. Тишина была совсем гнетущей и неудобной, пока на кухню не ввалились перемазанные Сириус и Дейзи.

Они были счастливые и живые, будто не из этого скорбно поглощающего пищу мира.

Гарри даже обрадовался их приходу. Заметно было, что при младшенькой все сдерживались. И старательно изображали... семью.

— Лили, как всегда, чудесные отбивные, — облизнулся Сириус. — Может, Гарри и Дейзи погостят немного у нас с Ритой? — верно прочитал ситуацию Бродяга.

— Твоя Рита потом про него статью не напишет? — поджала губы Лили.

— Я буду за ней следить, я обещаю! — торжественно заявил Сириус, отставляя тарелку.

— Знаем мы твои обещания, — поворчала Лили. — Ладно. Только на два дня. И Джеймса, — метнула она короткий взгляд на Поттера, — возьмите с собой. А то дети его так редко видят. В кои-то веки наш бравый аврор дома, — съязвила она.

— А ты чем займёшься? — с нажимом поинтересовался Джеймс.

Сириус закашлялся. Было видно, что все знали ответ на этот вопрос. Даже Дейзи. Но вслух никто не смел произнести.

— Отдохну, — пожала плечами Лили. — От школы, от готовки... Может, навещу Пэт, — тем не менее, она достойно врала.

И вскоре Гарри не заметил, как он оказался в прихожей дома на Гриммо. Вместе с сестрой, что явно точила на него маленький зуб, со своим угрюмо молчавшим после слов Лили отцом и с явно старающимся разбавить гнетущую атмосферу Сириусом.

— Предатели крови, отродья грязнокровки! — привычный ор матушки Сириуса был встречен Гарри почти с нежностью...

А ещё... Он вспомнил про медальон.

Надо было посетить комнату Регулуса.

Если повезёт... Гарри уничтожит крестраж. Он понятия не имел, лежит ли всё ещё василиск в этом мире в тайной комнате или убит. Но он знал, что адское пламя справится с этой задачей. Другое дело, где найти подходящее местечко для его вызова? Ведь то уничтожило или почти уничтожило Выручай-комнату и, кажется, убило Крэбба...

Гарри нахмурился. Ему всё ещё нет 17. С адским пламенем точно стоило повременить.

Впрочем... На него из глубины дома набросилась, прямо на шею, мелкая кудрявая и чернявая девчонка!

— Гарри! — кажется, Сириус не преувеличивал... Несмотря на соперничество, его были рады видеть. — Я уже думала, ты всё, спёкся, как кура-гриль И мне не с кем будет доводить Снейпа!

Рядом хихикала Дейзи. А Гарри думал, что наглости и непосредственности этой девчонки можно только позавидовать...

Хотя чего можно было ожидать от дочери таких людей?!

Вопрос повис в воздухе, когда Сирен натурально каркнула и обратилась в ворону. Четверокурсница. Анимаг. Впрочем, и мама, и папа у нее — анимаги.

— Уже? — удивился Джеймс. Значит, это она только освоила, раз хвасталась...

Рядом закатил глаза Сириус, впрочем, не сдержав гордую улыбку...

А портрет... С ругани сорвался на шипение:

— Отродье! Но талантливое!

Гарри широко улыбнулся и совершенно искренне похвалил Сирен, пока та удивлённо на него смотрела.

Дейзи толкнула его в бок и сказала:

— А я говорила, моему брату молния вправила мозги! Может, сам Один или Тор постарались!

— Меньше мифов читай, — поморщился Джеймс.

Дейзи посмотрела на него как-то странно и хмыкнула:

— Ты меня раньше никогда не воспитывал, с чего начал? — и упорхнула с Сирен, обсуждать какие-то тряпочные дела, оставив Джеймса... Глотать пыль.

— А я говорил, Сохатый, — Сириус грустно положил тому ладонь на плечо. — Со своей ловлей темных магов ты не заметишь, как почти их потеряешь.

— Ну, а ты... — Джеймс дёрнулся. — Ушел из аврората, как только женился. Тебе не скучно?

— Нет, — пожал плечами Сириус. — С Ритой не скучно. Она работает, я ращу Сирен и смотрю, чтобы никто не обидел моих девочек. Деньги у Блэков на это есть. У Поттеров, к слову, тоже, — он вздохнул, убирая руку. — Гарри, пошли, устрою тебя.

— Можно в комнату Регулуса? — попросил Гарри, чем, кажется, немало удивил Джеймса и Сириуса.

Но его провели.

Ожидаемо в комнате медальона не оказалось.

Гарри вздохнул. В этом мире Кикимер не имел никаких оснований его слушать, но... Посвящать Сириуса и отца было опасно. Ещё спросят, откуда он это взял, да пропишут на пятый этаж Мунго. А Гарри это не надо.

Поэтому он затаился, позволил себе просто быть с крёстным... Не сломанным Азкабаном и потерями, счастливым и открытым. В этом странном доме на Гриммо. Вроде тот же, а даже дышалось чище... И нет, Орден тут не собирали. Видимо, повлияли Рита и ее репутация.

Матушка Сириуса кричала не в пример меньше, сына бранила почти нежно, внучку, кажется, почти любила, хоть и тоже порой сыпала нелестные замечания. Риту... Побаивалась. Хоть и называла стервой-полукровкой.

В целом же обстановка на Гриммо была неплохая: девчонки ладили между собой. Понурого Джеймса растормошить Сириус, а Гарри просто наслаждался всем этим.

Как и тем, что к концу уикенда Дейзи уже к нему льнула и даже позволяла играть на троих в волшебные карты.

Будто гора с плеч.

Единственное, о чем Гарри не мог перестать думать, кроме Волдеморта, — это мама. И то, что та скорее всего... Сейчас с профессором Снейпом.

Это было дико и... Он не знал, как к этому относиться. Вроде тот и правда ее любил.

Но как они все будут уживаться в Хогвартсе? Гарри было жутко при одной мысли.

Впрочем, кое-что он мог сделать. Это попросить Сирен приказать Кикимеру, который её явно любил поболее Сириуса, показать им медальон хозяина Регулуса.

— Это страшная вещь! — проворчал эльф. — Кикимер — плохой эльф. Не смог выполнить приказ и уничтожить ее. Кикимер не знает, откуда недостойный Поттер узнал о ней. Но хозяин Регулус заплатил за нее жизнью.

— Мой дядя? — нахмурилась Сирен.

— Спроси его, почему не обратился за помощью к хозяину Сириусу, — мрачно попросил Гарри.

— Хозяин Сириус недостойный! Он бы не справился! — ощетинился Кикимер.

— Мой отец — его лучший друг. И он первоклассный аврор. Вдвоём они бы уничтожили эту штуку...

— Кикимер не подумал! — закрыл голову руками эльф, а потом куда-то переместился.

Не сговариваясь, они с Сирен побежали к тихонько выпивавщим отцам на кухне.

Да, Кикимер сейчас рассказывал тем долго и эмоционально про смерть Регулуса и... Всё пошло прахом. Он сдал Гарри.

Но Гарри был не просто дурачком. Он сумел выкрутиться.

— Я нашёл письмо в комнате Регулуса! — выкрутился он.

— А спальню зачем его попросил? — прищурился Джеймс.

— Это же спальня любимого сына! Точно одна из лучших комнат в доме, — снова не шибко убедительно солгал Гарри. Ну да, ему ж шляпа Слизерин предлагала...

А потом всё завертелось.

Медальон Джеймс и Сириус вскрыли... Оттуда вылез Волдеморт. Гарри остро пожалел, что нет меча Гриффиндора, хотя не факт, что Невилл побеждал василиска и тот впитал в себя его яд...

А потом кухню Риты в её отсутствие наполнили заклинания.

— Бесполезно! — орал Кикимер, катаясь по полу и корчась от боли. — Медальону не страшны заклинания!

— Похоже, это крестраж... — Гарри не ожидал это услышать от отца. — Бродяга, эвакуируй детей. И прости за поджог дома! — и он реально вызвал адское пламя прямо там, где стоял, не слушая ор Волдеморта про изменницу Лили и про то, как ей хорошо со Снейпом.

Гарри же и пикнуть не успел, когда его, Сирен и даже Дейзи цепко ухватил Сириус... А потом они приземлились на ближних подступах к Норе. Затем Сириус снова щёлкнул аппарацией и исчез — видимо, вернулся к Джеймсу.

— Как он переодел барьер? — не понял Гарри, которому было очень обидно, что его вот так выставили... Будто малолетнего. Наравне с и правда маленькими девочками.

А ещё было самую малость страшно. А если папа и крестный не справятся? В сердце кольнуло...

Гарри был близок к аппарации назад, когда его окликнула откуда-то сверху Джинни:

— Поттер, ты чего тут забыл?

И впрямь, задрав голову, он увидел ту на метле.

Ответить Гарри не успел: на травку к ним вывалился весь подкопчённый Кикимер, который ругался на чем свет стоит на своего хозяина Сириуса, он даже убрал эпитет «недостойный», что странно, и на его полоумного друга Поттера.

По обрывкам ругани Гарри понял, что те спалили начисто кухню, но остальная часть дома устояла. Чего нельзя сказать о медальоне. Потом эльф бурно радовался, а Гарри с трудом вытряс из него, что Джеймс и Сириус были в порядке.

— Только немного подкоптились! Дураки оба... Кикимер — хороший эльф, он наконец-то выполнил приказ хозяина Регулуса и отправил хозяина Сириуса и Потрера-старшего в Мунго, где получил приказ передать детям, чтоб шли к Уизли и ждали их возвращения. Вы поняли? — обернулся к ним Кикимер, а потом взял и чертыхнулся на Джинни. — Предательница крови! — и с хлопком исчез.

— Мда... Он милашка, — хмыкнула Джинни, потом спикировала вниз, чуть взъерошив Гарри волосы. — Не знаю, что у вас там произошло, но пойдёмте, провожу, — предложила она.

Сирен кивнула и спокойно пошла за ней, а Дейзи неожиданно полезла к Гарри, прижалась и согласилась идти, только держась за руки...

Чему удивились все, а у Джинни так и вовсе чуть глаза на лоб не полезли. Но она никак это не прокомментировала.

Чего нельзя сказать о Луне, которая повстречалась им по пути и сообщила радостно, что у Гарри теперь в голове живут совсем другие мозгошмыги...

Только оказавшись в Норе, Поттер почувствовал, что вообще-то ему дурно и насколько болит его травмированная голова после такой резкой и массовой аппарации. А ещё Дейзи удачно спрыгнула с шеи, ну он и расслабился.

Окончательно Гарри понял, что это был перебор, когда под аккомпанемент из женских вздохов завалился прямо под норку садовых гномов на лужайке у Уизли... Места, которое он всегда хотел считать домом.

Вот и сейчас организм, видимо, понял, что наконец в сделал всё, что мог, оказался в безопасности — и отключился.