Свой выбор - 1 (джен)

— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — прогудел Хагрид, обращаясь к высокой строго одетой женщине в темно-зеленой мантии и остроконечной черной шляпе.

— Спасибо, Хагрид. Я их забираю.

Гарри покосился на женщину, но тут же отвел взгляд и вернулся к любованию стенами замка. Следуя за профессором в толпе первокурсников, мальчик внимательно изучал стены, колонны и потолок. Ужасно хотелось взглянуть на все это великолепие через новые очки, проявляющие магию, которые Гарри сделал неделю назад, но те остались в чемодане. Пришлось всматриваться, а это мешало как следует изучить рисунок многих слоев плетений, пронизывавших стены школы. Юный маг пока знал не все, но уже сейчас мог сказать, что замок строили одновременно с закладкой многих чар. Гарри почти физически ощущал древность как сооружения, так и его магии. Хогвартс напоминал огромный древний артефакт, наделенный множеством свойств.

Профессор привела детей в небольшой зал, где все едва уместились, и велела вести себя тихо. Гарри показался этот приказ весьма нелепым, учитывая то, что за стеной слышался гул сотен голосов. Но через несколько минут он понял причину распоряжения заместителя директора — сквозь стену в зал влетела дюжина призраков. Лишь несколькими секундами позже они заметили первокурсников и заговорили с ними. Но Поттер не вслушивался в разговоры, а больше рассматривал призраков. Они оказались весьма интересными созданиями. В магическом зрении они теряли человеческие очертания и становились похожи на хаотичные обрывки магических нитей, поврежденных, размытых, покореженных и соединенных кое-как. И при всем при этом нити эти были настолько бледными, что потеряли всякий свой цвет, став серыми.

— Первокурсники, — позвала Минерва МакГонагалл, вернувшись в зальчик, — церемония отбора вот-вот начнется. Выстройтесь в шеренгу и идите за мной!

Гарри осмотрелся, пытаясь определить, с кем удобнее будет встать в пару, чтобы не слишком много перемещаться по залу. И очутился возле Невилла.

Поттер думал, что испытает волнение и страх, но пока ощущал лишь интерес и воодушевление. Да и выпитое какао с пирожками творило чудеса — в отличие от многих других, он не маялся сейчас от голода и не стучал зубами от холода.

Большой зал ошеломил его своими размерами и невероятным потолком.

— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — довольно громко сообщила всем окружающим Гермиона. — Я читала об этом в «Истории Хогвартса».

Гарри тоже об этом читал. А еще из других книг он узнал, что столы факультетов связаны чарами с кухней школы, что позволяет эльфам переносить сюда еду, даже не появляясь, пусть и невидимками, в самом зале. А еще, что витражи за спинами учителей — работа одного древнего мастера и никто сейчас не сможет повторить его труд. Но на счастье школы на витраж действуют те же чары, что и на весь замок. Если здесь хоть что-то разрушить, то сама магия устремится вернуть Хогвартсу изначальный вид.

Вскоре, миновав длинный зал, дети замерли у возвышения. Там за длинным столом сидели преподаватели, а на ступеньках сиротливо торчал неказистый табурет, на сидении которого лежала старинная шляпа.

«Артефакт!» — мысленно воскликнул Гарри, уставившись на шляпу.

Вокруг что-то происходило, но мальчик этого не замечал, таращась на удивительный предмет, который так густо пронизывали нити магии, что шляпа ярко светилась в магическом зрении.

Гарри так увлекся изучением шляпы, что не заметил, как та спела песню, а профессор МакГонагалл объяснила процесс отбора.

— Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — вырвал Поттера из раздумий голос Рона. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется чуть ли не бороться с троллем.

Гарри лишь покачал головой. Его удивило то, что мальчик из магической семьи мог в такое поверить. Сам Поттер вычитал о процессе распределения и в «Истории Хогвартса», и еще в паре книг и очень хотел увидеть процесс живьем.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — сказала заместитель директора и вынула из рукава свиток. — Начнем. Аббот Ханна!

Распределение началось, и Гарри с восторгом наблюдал за тем, как, оказываясь на головах детей, Шляпа вспыхивала чуть ярче. Зрелище производило неизгладимое впечатление. Но плетения казались столь тонкими и искусными, что юный волшебник при всем желании не мог разобраться в устройстве Шляпы.

— Хаффлпафф! — слышал Гарри то и дело голос артефакта и удивлялся еще больше. На имена детей он едва обращал внимание.

Хотя и отвлекся от любования Шляпой, услышав знакомую фамилию.

— Боунс Сьюзен!

— Хаффлпафф!

Наконец очередь дошла до Гермионы. Гарри внимательно следил за девочкой, пытаясь определить, что же она в итоге выберет. С ее мозгами мисс Грейнджер стоило идти к воронам, но по разговорам Гарри понял, что это не только умная девочка, но и большая любительница всех превзойти.

— Гриффиндор!

Рядом застонал Рон. Ему, похоже, не нравилось, что Гермиона попала на выбранный им факультет.

Внезапно Гарри ощутил себя неуютно. В голову закралась мысль, что он не так уж хорош, чтобы быть хоть на одном из факультетов. Накатила тоска, а потом и паника.

Часто-часто заморгав, Поттер потряс головой. Происходящее казалось настолько странным, что он заподозрил на себе чье-то воздействие. Ужасно захотелось осмотреть столы и увидеть, кто же вздумал над ним так издеваться, но мальчик сдержался.

Он и так всячески игнорировал преподавателей, зная, что в центре, на золотом троне, устроился директор школы. Смотреть на него Гарри совершенно не хотелось. Он чувствовал, что не сможет сдержаться и выражением лица выдаст все свои истинные эмоции, а дедушке мальчик обещал контролировать себя и внимательно смотреть за происходящими событиями.

Глубоко вздохнув, Гарри плавно повел рукой, став так, чтобы никто его особо не видел ни со стороны учителей, ни со стороны длинных столов студентов, и проявил кольцо лорда. Защита работала, но нажатием на камень мальчик активировал полный блок, как показал ему Флимонт Поттер. С этого момента на один час защита начинала работать в экстренном режиме, усиливаясь на всех уровнях. Гарри почти физически ощутил, как его аура стала полностью непроницаемой для любого человека в зале, а разум закрыла глухая стена, сквозь которую не пробиться, только лоб расшибешь.

Тут же стало спокойно. И посторонние мысли растворились без следа.

«Значит, точно не мое», — понял Гарри.

Невилл замешкался, будто вел какой-то спор со Шляпой, но потом радостно подпрыгнул и едва не убежал вместе с артефактом к столам, когда прозвучал громкий вопль:

— Хаффлпафф!

Малфой, как и собирался, отправился в Слизерин. И вот, наконец, Гарри услышал свое имя.

— Поттер Гарри!

— Она сказала Поттер? — услышал мальчик, поднимаясь по ступенькам.

— Тот самый Гарри Поттер?

Гарри пожалел, что защита не отрезает еще и посторонний шепот. Стоило сесть на табурет, и мальчик увидел зал и студентов, некоторые из которых вскочили со своих мест, чтобы получше рассмотреть Мальчика-Который-Выжил. Но в следующий миг Шляпа упала Гарри на глаза, и он погрузился в блаженную тишину.

— Гм-м-м, — произнес задумчивый голос Поттеру прямо в ухо. — Какой интересный и непростой случай. Очень непростой. Ум… О, ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?

— Я рассматривал Рейвенкло, — честно ответил Гарри.

— Рейвенкло? — переспросила Шляпа. — Интересный выбор. А ведь тебе было бы неплохо в Гриффиндоре, например.

— Ой, только не туда, — скривился Гарри. — Я не люблю красный!

Шляпа как-то по-старушечьи захихикала и признала:

— Да, Гриффиндор не для тебя, я это вижу. А Слизерин? Там бы ты смог стать великим!

— Величие — понятие весьма условное, — ответил Гарри. — Каждый его понимает так, как хочет. И не от факультета все зависит, вы же знаете.

— Верно, — усмехнулась Шляпа. — Ну что ж… Ты прав, твое место в… РЕЙВЕНКЛО!

* * *

Честно говоря, вечер 1 сентября Северус предпочел бы провести в своих подземельях, изучая свежий выпуск «Зельеварение сегодня» в компании камина, уютного кресла и чашки крепкого чая с доброй порцией какой-нибудь настойки, чтобы прогнать холод из тела, а вовсе не на внеплановом педсовете.

«А ведь как все неплохо начиналось!..» — подумал он, с презрением глядя в чашку, где поблескивало нечто ярко-желтое, что директор считал чаем.

Начало учебного года всегда было сложным периодом для зельевара, но этот год обещал быть труднее прочих, ведь именно теперь в школу должен был поступить сын Джеймса Поттера. И Альбус Дамблдор делал все, чтобы Северус не забыл об этом. Имя Поттера упомянули в конце прошлого года, в середине июля, когда обсуждался новый учебный год и последняя рассылка писем для первокурсников. И даже неделю назад, когда директор уточнял у учителей их готовность к новому учебному году.

«Чтобы вы так деньги для школы выбивали, директор, как вы трясетесь над вашим золотым мальчиком!» — мысленно прошипел Снейп, помня печаль в глазах мадам Хуч, когда она в очередной раз узнала, что детям не видать новых метел для полетов. А ведь старые едва не разваливаются! Того и гляди кто-нибудь свалится с этой кучи веток и расшибется!

И вот теперь директор снова всех собрал, не давая преподавателям отдохнуть. А завтра занятия.

— Может… это ошибка? — прислушавшись к разговору, уловил реплику преподавателя Трансфигурации Северус.

— Я почти уверен, что это так, моя дорогая, — утешительно проворковал директор, глядя на Минерву поверх своих очков. — Я совершенно не ожидал, что Гарри окажется на Рейвенкло. Что ему там делать?

Снейп беззвучно хмыкнул и покосился на Флитвика. Маленький учитель сиял, как новенький сикль, явно довольный своей добычей. А ведь во время распределения Филиус едва не свалился со своего высокого кресла, услышав вердикт Шляпы.

О том, куда должен попасть Поттер, говорилось не раз и не два. И никто не сомневался, что мальчишка угодит в львятник. Даже сам Северус был в этом уверен.

Пока не открылись двери и в зал не вошли дети. Зельевар тут же впился взглядом в толпу первокурсников, выискивая долговязого мальчишку в очках. И не обнаружил такового. Среди нескольких десятков детей вообще не было детей в очках!

Пришлось всматриваться в каждого мальчика, чтобы выяснить, кто же из них сын ненавистного Поттера. И Северус едва не пропустил нужного ребенка.

Мальчишка оказался совсем не таким, каким его представлял себе Снейп. Он думал, что в зал войдет копия своего родителя, вернув зельевара на двадцать лет в прошлое. Но младший Поттер оказался тоненьким и каким-то хрупким, ниже всех остальных. Цвет волос ему достался от отца, но волосы не торчали во все стороны, а обрамляли чуть загорелое личико мягкими перьями. А идеально сидящая одежда довершала образ маленькой изящной статуэтки. При всем желании с трудом верилось, что это и есть сын Джеймса, но на аккуратном лице сияли зеленые глаза Лили.

Вспоминая эти глаза сейчас, Северус отчетливо понял, что не сможет ненавидеть мальчишку. В нем не было ничего, что напоминало бы отца, даже очков, которые бы создавали преграду между Снейпом и зеленью знакомых глаз. Зато зельевар видел многое, что унаследовал мальчик от своей матери. И это ранило так сильно, что Северус невольно глотнул приторно-сладкого чая, чтобы заглушить горечь во рту.

— Думаю, стоит провести повторный отбор, — предложил Дамблдор. — Так обычно не делается, но у нас особый случай.

— Что это вы задумали?! — раздался скрипучий голос со шкафа, и все собравшиеся уставились на Шляпу. — Какой еще повторный отбор? Зачем?

— Затем, что ты неверно распределила Гарри Поттера, — строго объяснил седобородый старик. — Мы все ожидали, что этот мальчик отправится в Гриффиндор, а ты его куда услала?

— Пф! — пренебрежительно бросила Шляпа. — Какой еще Гриффиндор? Этому ребенку там делать нечего.

Ответ взбаламутил половину учителей. Кто-то замер, таращась на артефакт. Кто-то, как Минерва, начал что-то лепетать.

— И что же? — спросил Северус. — Был лишь один вариант для Поттера?

По своему личному опыту Снейп знал, что Шляпа порой предлагала выбор между двумя факультетами.

— Отчего же? Два, — милостиво ответила Шляпа.

— И какие же? — тут же потребовал ответ Дамблдор. — Я просил тебя отправить мальчика в Гриффиндор. Если ты ослушалась…

— Как я могу распределить ребенка туда, где ему при всем твоем желании нет места, Альбус? — возмутилась Шляпа. — Этот мальчик подходит только для Рейвенкло и Слизерина. И никак иначе!

Отчеканив последние слова, Шляпа зашевелила тульей и отвернулась от зрителей, давая понять, что разговор окончен.

— Слизерин?.. — переспросил Северус едва слышно.

Подобного он совершенно не ожидал. Как и директор, который вмиг помрачнел. Зато Флитвик засиял еще ярче и улыбнулся шире, когда Помона Спраут со смехом сказала:

— Поздравляю, Филиус.

Два декана повернулись к Северусу и отсалютовали ему чайными чашками. И Снейп не удержался от маленькой усмешки. Все трое понимали, что поступление Поттера на вороний факультет разбивает все планы директора, а это можно считать победой маленькой кучки заговорщиков, в число которых входило три декана, библиотекарь, медиведьма и мадам Хуч.

— Альбус… — тихо простонала МакГонагалл и прижала к глазам платочек.

Снейпу не было жаль старую кошку, которой в этом году не достался обещанный директором приз.

«Еще бы понять, что именно нас всех ожидает, — посерьезнев, подумал зельевар. — Предугадать поведение Поттера-гриффиндорца было не так сложно. Но воронята всегда себе на уме. И каким будет этот?»

Неизвестность немного пугала. Но в душе Северуса поселилось и предвкушение чего-то интересного.