История Мародеров (джен)

После завтрака Мародеры собрались на военный совет в гостиной у камина. Поначалу они хотели отправиться к озеру, подальше от лишних ушей, но на улице, как назло, установилась истинно осенняя погода: с ливнем и шквальным ветром.

— Все это очень странно, — заявил Джеймс. — Что-то с этим Маркиновым не так.

— Он тебе не нравится, потому что ты видел его с Лили, — вставил Ремус, слегка улыбнувшись.

— Но он поступил в Слизерин! — воскликнул Джеймс таким тоном, словно это все объясняло.

— Это еще ни о чем не говорит, — возразил Ремус. — И в Слизерине есть нормальные люди.

Джеймс фыркнул и воззвал за поддержкой:

— Сириус! Ты-то со мной согласен?

— Возможно, ты действительно судишь предвзято, — начал Сириус и, не дав возможности Джеймсу возмутиться, продолжил: — Но что-то странное в этом парне есть. Надо бы проследить за ним.

Джеймс с энтузиазмом закивал. Ремус вздохнул, в который раз уступая напору друзей:

— Ладно, убедили. Проследить — это можно. Только смотрите, не разочаруйтесь, — и насмешливо добавил: — А вообще-то, Джим, тебе надо бы в первую очередь подумать о том, как вымолить прощение у Лили.

Джеймс застонал и обреченно произнес:

— Зачем ты мне напомнил?!

В результате длительной дискуссии было принято решение раздобыть расписание занятий Слизерина и установить поочередную слежку за Маркиновым на переменах и совместную после уроков.

— Ну ладно, — подвел итог Ремус. — Решение принято, так что я с чистой совестью могу вас покинуть — мне надо в библиотеку.

Сириус с Джеймсом переглянулись и дружно хмыкнули.

— И нечего хмыкать, — с деланной суровостью произнес Ремус. — Я на самом деле иду в библиотеку, — тут он хитро улыбнулся и многозначительным тоном добавил: — Другой вопрос, для чего...

С этим заявлением он исчез из гостиной, провожаемый смехом друзей. Но смех Джеймса резко оборвался, когда в гостиной появилась Эванс. Даже не взглянув на компанию у камина, она прошла к лестнице в спальни девочек. Джеймс глубоко вздохнул, собираясь с силами, и, взъерошив себе волосы, окликнул ее:

— Лили! Можно с тобой поговорить?

Девушка медленно повернулась и, одарив Джеймса презрительным взглядом, холодно ответила:

— Нет, Поттер. И знаешь что? Не приближайся ко мне лучше, а то это может плохо закончиться. Для тебя.

Не дав ему возможности хоть что-то сказать в свое оправдание, Лили резко развернулась и побежала наверх. Джеймс проводил ее отчаянным взглядом и рухнул в кресло.

— И что мне теперь делать? — вопросил он в пространство, ни к кому собственно не обращаясь.

Однако ответ получил, причем с самой неожиданной стороны.

— Напиши ей письмо, — посоветовала наблюдавшая всю эту сцену Алиса. — Только не пытайся вручить его лично.

— Точно! — Джеймс подпрыгнул; мрачное настроение тут же растаяло, и к нему вернулся привычный энтузиазм. — Спасибо за совет, Лиса.

— Пожалуйста, — Алиса насмешливо улыбнулась и ушла вслед за подругой.

Не откладывая дело в долгий ящик, Джеймс умчался в спальню, пробормотав на ходу что-то про то, что ему надо срочно сочинить письмо.

— Ну вот, Пит, влюбленные наши разбежались и остались мы с тобой вдвоем, — произнес Сириус с улыбкой, не заметив, что практически повторил вчерашнее заявление Джеймса в кафе.

— Э-э-э, знаешь, Сириус, — пробормотал Питер нерешительно, — вообще-то, мне тоже надо идти. Есть одно дело...

Не успел Сириус поинтересоваться, что это за дело такое, как он поспешно выскользнул из гостиной. Сириус проводил его изумленным взглядом. Куда это он? Чтобы у Пита были какие-то дела без них? Он же один и шагу ступить боится. Или у него тоже свидание? При этой мысли Сириус недоверчиво хмыкнул.

Однако сидеть в гостиной одному было скучно, уроками заниматься -лень, а замок без друзей изучать — неинтересно.

— Пойти, что ли, тоже с кем-нибудь погулять? — негромко спросил он у потолка.

Сириус осмотрелся вокруг и наткнулся на неизменно восхищенные взгляды своих однокурсниц. Он улыбнулся и подмигнул двум подружкам, девушки покраснели. Сириус задумчиво присмотрелся к ним. Джулия — девушка вполне симпатичная и яркая. Недостатка в ухажерах у нее точно не будет. А вот Элинор — серая мышка. Мальчики ее, скорее всего, даже не замечают.

Сделав выбор, Сириус решительно подошел к ним и пригласил Элинор на прогулку по замку, ввиду невозможности прогулки на свежем воздухе из-за нелетной погоды. Элинор уставилась на него расширившимися глазами — кажется, она не поверила своим ушам — и неуверенно кивнула.

— Отлично, — Сириус улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь ей встать.

Все еще пребывавшая в глубоком шоке Элинор пошла за ним к выходу, провожаемая не менее потрясенным и завистливым взглядом Джулии.

* * *

Алиса, повертевшись перед зеркалом, умчалась к Фрэнку, и Лили осталась в одиночестве. Она подумала было, что неплохо бы повидаться с Северусом, тем более что в Хогсмид накануне он не пошел, сказав, что есть какие-то дела. Лили нахмурилась: эти его дела в компании старшекурсников его факультета ей совершенно не нравились. Но в данный момент у нее совершенно не было настроения идти куда бы то ни было. Поэтому она устроилась на подоконнике и невидящим взглядом тоскливо смотрела во двор, где бушевала стихия. Деревья гнулись под ураганным ветром, а озеро из-за хлеставшего по нему ливня казалось кипящим. Под стать погоде было и настроение девушки, которое основательно испортила недавняя встреча с Поттером. И он еще смеет заговаривать с ней — после того, что устроил вчера! Ведет себя так, будто она его жена! Идиот! Лили прислонилась щекой к стеклу. Вместе со злостью на этого нахала почему-то появилась обида непонятно на что.

«Ну все, хватит киснуть, — решила Лили. — Мне нет до него никакого дела. И вообще, лучше заняться чем-нибудь полезным». Девушка тряхнула головой и решительно спрыгнула с подоконника. Но не успела Лили как следует погрузиться в свое эссе по трансфигурации, как в комнату с вытаращенными глазами влетела Джулия. Вид у нее был такой, как будто она только что повстречалась с чудовищем на узкой дорожке.

— Лили! — закричала она с порога. — Ты не представляешь, что случилось!

— И что же? — спросила Лили, поморщившись от ее крика.

— Сириус пригласил Элинор погулять с ним! — Джулия без сил рухнула на свою кровать.

— И из-за этого надо так кричать? Когда ты влетела, ощущение было, что как минимум Волдеморт напал на Хогвартс, — Лили недовольно фыркнула и вернулась к своему эссе.

— Ну, как же ты не понимаешь?! — Джулия по-прежнему чуть ли не кричала. — Это же СИРИУС!

— Джулия, успокойся, — Лили раздраженно вздохнула, поняв, что позаниматься ей не дадут. — Ну, Сириус — и что с того? Мало ли кто кого приглашает. Что ж, теперь каждый раз так реагировать?

— Конечно, — Джулия обиженно фыркнула, — тебе хорошо говорить, когда за тобой ухаживает один из самых популярных парней школы.

Лили тихонько зарычала:

— Вот зачем ты мне о нем напомнила, а? Я только начала успокаиваться! Все! Я занята.

Лили демонстративно уткнулась в учебник. Джулия надулась, обиженная тем, что ее грандиозная новость не произвела ожидаемого эффекта. Посверлив некоторое время однокурсницу возмущенным взглядом, она сорвалась с места и умчалась. «Ну, все, — с невольным смешком подумала Лили. — К вечеру об этом будет знать вся школа».

Больше никто из девчонок не возвращался, и до самого обеда Лили оставалась одна. Только в Большом зале она снова увидела Алису, уже сидевшую рядом с Фрэнком.

К сожалению, вскоре появился и Поттер. К счастью, он больше не повторял попыток заговорить с ней. Наконец-то, дошло до него! Собственно говоря, он вообще прошел мимо, будто ее здесь не было, и, присоединившись к друзьям, заговорил с ними, по-прежнему не замечая ее и не глядя в ее сторону. А вот это уже было почему-то обидно. Однако Лили прогнала глупые мысли и сказала себе, что надо радоваться: в кои-то веки можно поесть спокойно.

* * *

Выскользнув из гостиной, Питер со всех ног понесся в библиотеку. Зачем ему это было надо, он и сам толком не знал. Просто он не мог спокойно сидеть на месте, когда Лиззи встречается с другим. О том, что этот «другой» — его друг, Питер старался не думать.

В библиотеке он нашел их далеко не сразу: парочка устроилась за дальним столом, скрытым от остальных посетителей книжными стеллажами. Питер едва не налетел на него, но все-таки сумел во время затормозить, а занятые друг другом Ремус и Лиззи ничего не заметили. Питер пристроился за одним из стеллажей, схватив с полки первую попавшуюся книгу для отвода глаз, и принялся наблюдать.

Как ни странно ничего особенного не происходило. Они работали над каким-то эссе, кажется, по зельеварению, и разговор шел исключительно об учебе. Только когда Питер осторожно выглянул из своего убежища, он понял, что разговор об учебе на самом деле не значит ровным счетом ничего. Гораздо больше говорили быстрые улыбки, взгляды из-под ресниц, на секунду переплетавшиеся пальцы, когда их руки сталкивались над какой-нибудь книгой.

Питер тяжело задышал и отшатнулся назад. Он отчаянно завидовал Ремусу. Ну, почему Лиззи выбрала его? Если б она выбрала Сириуса, было бы хоть не так обидно: на него все поголовно девушки заглядываются, это понятно. Но почему тихий, скромный, практически такой же незаметный, как сам Питер, Ремус? Этого он не хотел ни понимать, ни принимать.

Когда Ремус и Лиззи покинули библиотеку, Питер последовал за ними на некотором расстоянии. И откуда только у него, неуклюжего, постоянно за это получавшего от друзей втык во время их ночных вылазок, ловкость взялась — он ни разу ни обо что не споткнулся, ничего не задел, вообще не издал ни малейшего звука.

Когда они вошли в Большой зал, пока Ремус провожал девочку до ее стола и болтал с ней, Питер сел на их обычное место, старательно делая вид, что он тут давно.

— Пит, ты чего такой мрачный? — спросил Ремус, садясь рядом с ним.

Сам-то он прямо-таки светился.

— Да так, — неопределенно буркнул Питер. — Наверное, из-за погоды настроение плохое.

Ремус глянул на него уже внимательнее, но продолжать тему не стал, а вместо этого спросил:

— А Джеймс-Сириус где?

Питер пожал плечами. Единственное, что он знал, так это то, что Джеймс собирался сочинять письмо Эванс. О чем он и сообщил Ремусу. Тот усмехнулся и кивнул. Джеймс, впрочем, вскоре появился, весьма довольный собой. В сторону Эванс он не смотрел и усиленно делал вид, что не замечает ее. Однако, что за извинение он придумал, рассказывать отказался.

Позже всех появился Сириус. И его появление произвело настоящий фурор: пришел он не один, а в сопровождении сияющей Элинор. По залу пробежал пораженный шепоток. Ремус поперхнулся и пихнул локтем по-прежнему усиленно смотревшего только в свою тарелку Джеймса. Тот повернулся и застыл на месте, только глазами хлопал. В следующую секунду они синхронно посмотрели на сидевшую неподалеку Марлин. Та спокойно болтала с однокурсницами, делая вид, что происходящее совершенно ее не касается. Питер недоуменно нахмурился: что с ней такое, что ребята смотрят на нее с таким беспокойством?

Сириус тем временем, не замечая (или делая вид, что не замечает) вызванного переполоха, поцеловал спутнице руку и, оставив ее с подругами, присоединился к остальным Мародерам.

— Что? — невинно спросил он, заметив их пораженные взгляды.

— Только не говори, что ты с ней встречаешься, — тут же выпалил как всегда прямолинейный Джеймс.

Сириус хмыкнул:

— Да нет, конечно.

Марлин тихонько вздохнула — кажется, даже облегченно.

— Тогда что это было? — спросил уже ничего не понимающий Ремус.

— А что? Нельзя уж с девушкой погулять? Вы все куда-то свалили. Бросили меня в одиночестве, — Сириус состроил печальную-печальную физиономию. — Пришлось искать себе компанию.

Мальчишки дружно прыснули.

— А почему Элинор? — весело спросил Джеймс.

Сириус пожал плечами:

— Не знаю. Так получилось.

Ремус же серьезно поинтересовался:

— Надеюсь, она в курсе, что ты без намерений?

— Конечно, — Сириус обиженно фыркнул. — Я сразу предупредил.

С тех пор так и повелось: Сириус постоянно гулял с самыми разными девушками, но дальше легкого флирта дело не заходило. Каждая из кожи вон лезла, чтобы привязать его к себе, но ни одной он не давал надежды на углубление отношений.

* * *

По возвращении в спальню Лили ждал большой сюрприз: на ее кровати сидела серая сова, в которой она сразу же узнала поттеровскую, благо летом видела эту птицу чуть ли не каждый день. Лили нахмурилась, а Алиса за ее спиной сдавленно хихикнула.

— Ну и чему ты смеешься? — грозно спросила Лили подругу.

— Да так, ничему, — Алиса состроила невинное лицо и сделала вид, что что-то ищет в своей тумбочке.

Лили подозрительно смотрела на подругу некоторое время, пока сова не напомнила о себе уханьем. Теперь девушка принялась прожигать взглядом сову. Что еще Поттеру от нее надо? Ведь, кажется, ясно дала понять... Хотя лучше, наверное, все-таки прочитать письмо. Лили отвязала небольшой свиток пергамента от лапки птицы. И чем больше она читала, тем больше у нее вытягивалось лицо.

«Лили,

Я знаю, что вчера в «Трех метлах» я вел себя как идиот, кретин, придурок. И нет мне прощения. И ты совершенно права насчет меня. Но все-таки я очень тебя прошу: прости меня, балбеса! Честное слово, впредь такого больше не повторится.

Джеймс».

Весь остаток пергамента был исписан словом «прости». Каждый раз оно было написано по-разному: с завитушками и без, большими буквами, маленькими, готическим стилем, обычным письмом и так далее, и так далее... У Лили от удивления брови поползли вверх. Интересно, долго он сидел, придумывая, как написать каждое следующее слово? Выглядело это очень забавно, и Лили не сдержала улыбки.

— Что там? — не выдержав, подала голос Алиса, до той поры с любопытством за ней наблюдавшая.

Лили покосилась на подругу и вручила ей письмо.

— Ух ты! Сколько «прости»! — Алиса весело рассмеялась. — Слушай, Лил, после такого извинения ты просто обязана его простить.

Лили хмыкнула, молча забрала у подруги пергамент и на обратной стороне написала:

«Я подумаю. Но можешь радоваться: желание убить тебя у меня уже пропало».

— Лил, ты жестокая! — весело воскликнула Алиса, читавшая ответ из-за ее плеча.

— Ничего, пусть знает. Чтоб не повадно было, — мстительно ответила Лили, привязывая письмо к лапке совы.

За окном по-прежнему лил дождь, но хотя бы ветер улегся. Несчастная сова с почти человеческим ужасом посмотрела на улицу, а потом с упреком — на девушек. Лили было искренне ее жаль, тем не менее, она твердо произнесла:

— Извини. Но это не я придумала тебя по такой погоде гонять. Можешь пенять на своего хозяина.

— До-о-обрая девочка, — снова принялась хохотать Алиса, за что получила подушкой по голове.

Настроение стремительно улучшалось, и от утренней депрессии не осталось и следа.