Аз воздам или Круги на воде (джен)

Уэлсли показала им целых четыре места в горах — каких, им предстояло выяснить. Но, по крайней мере, это был хоть какой-то след! Конечно же, всех авроров вызвали, собрали — и работа началась. Возможно, и разумнее бы было подождать утра, но ждать никто не мог и не хотел — в конце концов, на то и существуют заклинания, позволяющие вполне прилично видеть в темноте. Гарри отчаянно надеялся, что им повезёт — и когда ближе к полудню стало ясно, что поиски опять успехом не увенчались, сначала разозлился, потом отчаялся, а потом… невероятно захотел спать. В этом не было ничего странного: в последний раз он спал больше суток назад. Но никто его, конечно же, домой не отпустил, да и поиски пока что не закончились, пусть они и отодвинулись уже довольно далеко от изначальных точек.

Здесь, в горах, было довольно холодно и сыро, и порой шёл дождь — это помогало не уснуть, но искать мешало: ноги скользили по камням, и пару раз Гарри благодарил судьбу за то, что они волшебники, потому что, будь они магглами, кое-кого из товарищей они бы потеряли.

В аврорат они вернулись к обеду — разочарованные, уставшие и очень злые. Большинство авроров разошлись, а отдел Особо тяжких Робардс задержал у себя.

— У меня идеи кончились, — сказал он. — Кроме одной.

— Не томи, — попросил Лестрейндж. — У нас вообще нет ничего. Хотя я собираюсь ещё раз поговорить с Уэлсли — и я оставил там пару следилок.

— У нас есть эльф, — сказал Робардс.

— А толку? — не сдержалась Гор. — Наш консультант из него уже всё вынул, что сумел. И что?

Когда и как Мальсибера все стали называть здесь так — «наш консультант» — Гарри не помнил, но уже давно. Ну, или просто «консультант» — но это чаще когда злились. Гарри иногда задавался вопросом, знает ли тот об этом своём прозвище, и если знает, то что думает.

— Можно попросить его поискать у эльфа что-нибудь похожее, — предложил Лестрейндж. — Всё, что найдёт про горы.

— Можно, — согласился Робардс. — Давать этому эльфу сбегать бессмысленно, как мы уже решили, верно?

— Ну, — нетерпеливо согласилась Гор.

Они, конечно, это обсуждали. Проблема была в том, что эльф не был идиотом — и, конечно же, сообразил бы избавиться от одежды, на которую бы можно было повесить маячок. На самого же эльфа незаметно заклинание повесить было невозможно — зная, что на него наложено нечто подобное, он бы не стал аппарировать к хозяину.

— Ты хочешь всё-таки попробовать? — спросил Лестрейндж.

— Нет, — возразил Робардс. — Вообще ведь эльф — не человек, — проговорил он очень веско.

И умолк.

Какое-то время в кабинете висела тишина, которую прервал Лестрейндж:

— Не человек, — повторил он неохотно.

— Ну вот пускай наш консультант и сделает то, что лучше всего умеет, — сказал Робардс и попросил Лестрейнджа: — Сходи к нему, поговори. А я пока приказ организую — всё равно прямо сейчас наш консультант несостоятелен. У меня идей и вправду больше нет.

— Я даже не уверен, возможно ли взять чужого эльфа под Империо, — сказал Лестрейндж.

— Вот и спроси, — велел Робардс и как-то вскользь заметил: — Возьми с собой Гарри, пожалуй.

— Возьму, — согласился Лестрейндж. — А то вдруг он меня съест. Наедине, — усмехнулся он, но никто толком не улыбнулся.

В Мунго было людно. Гарри с Лестрейнджем даже в лифт бы сразу не попали, не воспользуйся они своим служебным положением.

— Мам, ну, мам, — девочка лет пяти или шести с длинными заячьими ушами дёргала за подол молодую женщину в зелёном платье. — Я не хочу! Давай оставим их! Ну ма-а-ам!

Гарри улыбнулся. Его дети на её месте тоже захотели бы оставить себе такие уши — а они бы с Джинни, вероятно, разрешили. Если это просто шутка — почему нет? Почему всегда всё нужно сразу расколдовывать? Чему мешают, например, такие уши?

— Тебе идёт, — сказал он девочке, прекрасно понимая, что за этим воспоследует.

— Вот видишь, мама! — воскликнула та, по счастью, не узнав его. — Дядя говорит, что мне идёт! Давай оставим их, ну мама! Ну пожалуйста!

— Ну как ты будешь с ними спать? — спросила женщина, и девочка, по-видимому, уловив что-то в её голосе, подпрыгнула:

— Крепко-крепко! Мамочка, пожа-а-а-луста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Вы думаете? — почему-то спросила женщина Гарри, и он кивнул:

— Мне кажется, они красивые.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — затараторила девочка — и тут лифт остановился на нужном аврорам этаже. И выходя уже, Гарри успел услышать не очень уверенное:

— Ну ладно…

Эта крохотная сценка немного подняла Гарри настроение — по крайней мере, хоть кого-то он сегодня да порадовал. Так что к Мальсиберу Гарри пришёл не таким мрачным, каким вошёл в Мунго. Тот лежал в постели и дремал — бледный и осунувшийся, но, в целом, с виду не такой уж и больной. Сейчас, Гарри знал, Мальсибер скверно себя чувствовал — но к вечеру ему станет лучше, а через неделю он и вовсе выздоровеет. В отличие от их коллег.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил после приветствия Лестрейндж, и Мальсибер ответил не менее дежурно:

— Средне. К вечеру будет получше, и я смогу работать. Или у вас снова срочное?

— Подождёт немного, — Лестрейндж придвинул себе стул, и Гарри сделал то же. — Скажи, ты брал когда-нибудь эльфов под Империо? Приказ, конечно, будет.

— С четырьмя подписями, — сказал Мальсибер. — Эльф, конечно, человеком не является, но всё же.

Гарри не помнил, с какого момента у них в обиходе появилось это понятие. В соответствии с когда-то подписанным Мальсибером контрактом некоторые заклинания он имел право применять лишь по приказу, подписанному министром, руководителями ДМП и аврората и ведущим дело аврором: те, кто составлял контракт, оставили себе лазейку, не желая лишаться таких замечательных возможностей, которыми обладал мистер Мальсибер. Прибегали к этим возможностям нечасто — особенно поначалу, но такое иногда случалось. Чем дальше — тем, Гарри знал, чаще… Были также ситуации, в которых к этим четырём подписям требовалась ещё и виза всего Визенгамота — на деле, разумеется, суд в подобных случаях не созывали, ограничиваясь подписью председателя существовавшей там специальной комиссии, той самой, что когда-то подписывала собственно контракт. Однако требовалось это крайне редко — для применения непростительных заклятий, а точней, Империо, хватало, как здесь говорили, «визы четырёх», или просто четырёх подписей.

И хотя Мальсибер прав был, говоря о том, что эльф человеком не является, и запрет на него не распространяется, Гарри понимал его желание подстраховаться.

— Разумеется, — заверил его Лестрейндж. — Так ты делал это когда-нибудь?

— Брал ли я эльфа под империо? Конечно, — сказал Мальсибер. — Но это было в детстве, и это были наши эльфы.

— В детстве?

Нет, всё же Гарри к этому никак не мог привыкнуть. В детстве!

— Ну, скорее, в юности и в отрочестве, — покладисто поправился Мальсибер. — Как-то же я должен был учиться. Я им никогда не делал ничего дурного, — он чуть улыбнулся. — Но это было очень давно.

— Мы всё, разумеется, проверим, — сказал Лестрейндж.

— Но зачем? — спросил Мальсибер. — Он не скажет под Империо больше, чем я вытащил. Хотя можно попробовать, конечно.

— Нет, тут другое, — возразил Лестрейндж. — Сможешь удержать, если он аппарирует?

Что ж, возможно, это шанс, думал меж тем Гарри. Эльф — не человек… но он и не животное. Применение непростительных на разумных созданиях вроде эльфов находилось в серой зоне: вроде бы за это не сажали в Азкабан… по крайней мере, закона такого не было — но всё очень зависело от обстоятельств. И от эльфа. Наказание за это всё же было предусмотрено и зависело оно от обстоятельств.

— Нет, — сказал Мальсибер. — По крайней мере, раньше у меня не выходило. С ними же не как с людьми и не как с гоблинами — у них несколько иной разум. И сознание иное. Они очень подчинены воле хозяина, и полностью её перекрывать на расстоянии я никогда не мог. Вы можете мне описать задачу поподробнее?

Он заворочался, устраиваясь поудобнее, потом взял палочку и, наколдовав кусочек льда, сунул его в рот и захрустел им, словно леденцом.

— Мы подумали, — сказал Лестрейндж, — что если дать эльфу сбежать, он аппарирует к хозяину — или туда, где тот, по его мнению, может быть. Возможно, у него есть какой-нибудь приказ на этот случай, и он должен где-то ждать, чтобы за ним не проследили — вот на этот случай и нужно Империо. Вынудить его аппарировать туда, где Воспер — во всяком случае, по мнению эльфа. Ты бы смог?

— Разве что мне аппарировать с ним вместе, — с сомнением проговорил Мальсибер. — Но целители не разрешат. Хотя можно…

Он оценивающе оглядел Лестрейнджа и замолк, внимательно его разглядывая.

— Думаешь, смог бы ты научить меня? — спросил тот. — Так быстро?

— Тебя нет, — уверенно сказал Мальсибер. — Ты тут не годишься. Причард смог бы, — улыбнулся он, — но ему не нужно.

— Почему? — по тону Гарри понял, что Лестрейндж с Мальсибером согласен.

— Ему слишком понравится, — Мальсибер улыбнулся. — Мне кажется, ещё не время. Сам научится. Со временем. Вы тоже не подходите, — сказал он Гарри, и тот кивнул. И, как ни странно, он и про Причарда был согласен — да, не время. Может быть, чуть позже… — Вообще, ведь аппарация с эльфом — это не то же, что просто аппарация… может, спросить целителей? — спросил Мальсибер как-то вкрадчиво. — Может, они разрешат?

— Тебе неймётся? — усмехнулся Лестрейндж.

— Мне скучно. И интересно, — кивнул Мальсибер. — С эльфом. Я лет двадцать этого не делал. И я очень хочу помочь. Вдруг он жив.

— Я поговорю, — решил Лестрейндж. — Зайду к тебе потом. Отдыхай пока. Тебе нужно что-нибудь?

— Найди почитать что-нибудь, — попросил тот. — Детектив какой-нибудь, к примеру… можно даже маггловский.

— Ты читаешь маггловские книги? — удивился Лестрейндж.

— Меня научили, — засмеялся Мальсибер. — И мне понравилось. В Италии всё как-то проще… Но вообще не обязательно детектив. Просто что-то лёгкое.

— Я принесу, — пообещал Лестрейндж.

Ждать целителей пришлось довольно долго — настолько, что в конце концов Лестрейндж отправил Гарри в аврорат, а сам остался, разумно заметив, что нет смысла терять время здесь вдвоём.