Свой выбор - 1 (джен)

Утро субботы началось с теплых лучиков, скользнувших по подушке. Гарри вяло взбрыкнул ногой под одеялом, потер глаза и сел в кровати. Покосился на окно и отстраненно улыбнулся.

Тянуло пропустить завтрак и сразу направиться на улицу, чтобы провести пару часов под ласковым солнцем где-нибудь на лужайке. Поттер даже присмотрел себе подходящее местечко, когда на неделе пару раз выходил погулять.

Вызвав Темпус, мальчик прикинул распорядок дня и улыбнулся шире. Поваляться на траве, пока погода еще это позволяет, вполне можно. И даже после завтрака. Вчера им объявили о медосмотре, распределив учеников по времени. Гарри ждали в Больничном крыле в половине двенадцатого, так что времени как раз хватит на то, чтобы с удовольствием полежать с интересной книжкой поверх теплого пледа.

На завтрак мальчик отправился пораньше, ни капли не удивившись, что в субботу в Большом зале с утра присутствовало совсем мало студентов, — многие отсыпались — а за преподавательским столом восседала лишь пара человек. От педантичной Минервы МакГонагалл мальчик не ожидал другого, но вот профессор Снейп его удивил. Гарри почему-то решил для себя, что этот человек предпочтет завтракать в своих покоях, раз уж даже директор отсутствует.

Прихватив из спальни плед, самоучитель по латыни и те лакомства, что купил еще в поезде, Гарри отправился на выход из замка. Удобный склон под раскидистым дубом, густо поросший травой, для намерений Поттера подходил идеально. Отсюда его, конечно, можно было заметить, но мальчик не так уж стремился уединиться. Да и не ждал, что кто-то целенаправленно помешает его отдыху, ведь пока в школе он ни с кем не сошелся настолько близко.

Как оказалось, в своих расчетах он ошибся. Не успел юный волшебник углубиться в сложности мертвого языка, как на него упали две тени, а через секунду его окликнули.

— Гарри! — громко и даже требовательно позвал Рон Уизли. — Мы тебя искали!

Оторвавшись от книги, Поттер взглянул на двух гриффиндорцев, которые без всякого разрешения плюхнулись на плед. Рон быстро обнаружил шоколадную лягушку рядом с Гарри, тут же став похожим на нюхлера, углядевшего блестяшку.

— Привет, — поздоровалась Гермиона. — А мы тебя искали.

— Зачем? — удивился Гарри и, заложив книгу кусочком пергамента, сунул в рюкзак.

— Ну как же! — возмущенно воскликнул рыжик. — Ты не пришел вчера к Хагриду. Я очень удивился.

Поттер нахмурился.

— А с чего вы взяли, что я должен был к нему зайти? — спросил он, стараясь ничем не выдать своего полнейшего недоумения.

— Эй! Ты разве не получил от него приглашение, дружище? — воскликнул Рон. — Он меня тоже пригласил, он с моими родителями знаком. А Грейнджер… Она просто навязалась за компанию.

— Ну… приглашение еще не означает, что я обязан куда-либо идти, — осторожно ответил Гарри, внимательно наблюдая за ребятами.

Не ходить к леснику Поттер решил сразу после обеда в пятницу, вдумчиво оценив все плюсы и минусы. С одной стороны, лесник казался в целом безобидным, но с другой… Гарри не видел смысла в слишком тесном общении.

— Ты чего? — все так же громко возмутился Рон. Складывалось впечатление, что говорить спокойно и тихо он не умел. — Хагрид ведь знал твоих родителей. Даже дружил с ними!

— Он немного расстроился, — добавила Гермиона.

— Хагрид классный! Много знает про Запретный лес. Вот бы с ним туда сходить! — прогудел Рон и таки сцапал шоколадную лягушку.

Этот жест Гарри не понравился, но он промолчал, хотя зарубку на память сделал.

— Я знаю, что Хагрид был знаком с моими родителями, — спокойно ответил он гриффиндорцам. — Но я бы не сказал, что он похож на их друга.

— А? — не понял Рон, но тут же отвлекся. — Эх, такая карточка у меня уже есть…

Глядя, как едва знакомый мальчик поедает взятое без спроса чужое угощение, Поттер мысленно хмыкнул и пояснил:

— Я ведь ходил с ним за покупками к школе. И слушал то, что он мне рассказывал. Хагрид не производит впечатления того, кто достаточно близко общался с моими родителями. По крайней мере… Он никак не пытался мне это продемонстрировать. А фразу типа «ты так похож на своего отца, только глаза мамины» я за эту неделю слышал уже шесть раз, но это не слишком информативно.

Рон насупился, пережевывая шоколад. Гермиона выглядела потрясенной.

— И что? Ты к нему вообще не собираешься? — спросила она.

— А зачем?

Гриффиндорцы не нашлись с ответом, только Грейнджер выдала тихо:

— Это не вежливо…

Гарри пожал плечами. После наезда гриффиндорцев к Хагриду хотелось еще меньше.

— А вы, значит, были? — решил он сменить тему.

— Ага! — мигом подхватил Рон. — Он живет на опушке Запретного леса. У него там маленький дом. Хагрид угостил нас чаем и кексами. И много о чем рассказал. Зря ты не пошел!

Гермиона кивнула.

— А еще!.. Я у него газету видел! Представляешь, Гринготтс кто-то ограбил!

— Волшебный банк? — опешил Поттер.

— Не ограбил, — поправила Гермиона. — Была попытка ограбления, но неудачная. Кто-то попытался проникнуть в сейф номер 713 31 июля, но оказалось, что оттуда всего за час до этого забрали содержимое. А в газету сообщили еще позже, несколько дней назад, когда гоблины убедились, что ничего не украдено.

— 31-го? — переспросил Гарри. — Мы как раз в тот день были в банке с Хагридом. И, кажется, он что-то говорил как раз про сейф с таким номером…

Поттер весьма смутно помнил этот момент. Чужие дела его мало интересовали.

— Да? — подскочил Рон. — Так ты знаешь, что было в сейфе?

— Нет, — помотал головой Гарри. — Не знаю. Но вряд ли это что-то крупное. Оно уместилось в один из карманов Хагрида. Ну и он это забирал по поручению директора, так что, скорее всего, это или собственность Дамблдора, или школы.

Рон и Гермиона переглянулись.

— Хагрид очень разволновался, когда мы заговорили о похищении, — поделилась своим наблюдением девочка.

— Интересно, что там такое хранилось и где оно сейчас? — подхватил Уизли.

Гарри пожал плечами. У него таинственное содержимое сейфа номер 713 интереса не вызывало. Мало ли что там хранилось? Может, немного денег. А Хагрид волновался из-за того, что эти деньги являлись взяткой директору и лесничий рисковал выдать тайну белобородого старца? Или это был какой-нибудь артефакт, который нельзя хранить поблизости от других артефактов или денег? А то и вовсе — компромат на директора. Стопочка опасных фотографий, способных разрушить карьеру великого и светлого.

«От последнего я бы не отказался», — подумал Гарри. Дядя Вернон не раз повторял, что честность в делах — это хорошо, но если кто-то использует грязные методы, то ему можно ответить тем же. Пусть Поттер и не особо любил родственника, но не отрицал, что многие его высказывания прочно засели в голове.

— А у вас тоже вчера было Зельеварение, да? — сменила тему Грейнджер. — Это ужасно сложный предмет. Я выучила всю книгу, каждый рецепт, но все равно не смогла получить наивысший балл за свое зелье. Вряд ли у профессора Снейпа вообще возможно получить «Превосходно».

— Да, — подхватил Рон. — Снейп — жуткий тип. Его если разозлить, он может серьезно навредить! Да и вообще!.. Он только слизеринцам баллы начисляет.

Гарри тихо хмыкнул, но свое мнение оставил при себе. Эти двое были не теми людьми, с которыми Поттеру хотелось откровенничать.

Отвязаться от гриффиндорцев удалось лишь в половину одиннадцатого. И то мальчик и девочка вернулись в школу вслед за Гарри, а Рон всю дорогу уговаривал рейвенкловца еще погулять. Поттер почему-то решил не говорить им про осмотр. Если те сами ничего не знали, то и Гарри не собирался их просвещать. В конце концов, это дело его факультета, а не всей школы.

Заглянув в свою башню и оставив там вещи, мальчик отправился в Больничное крыло. Оказалось, что очередь двигалась чуть быстрее, так что Гарри впустили раньше срока.

Осмотр проходил без лишних свидетелей. Только декан, колдомедик и профессор Зельеварения. Прежде Поттеру не приходилось проходить ничего подобного даже в старой школе, а потому он немного смутился, когда получил указание раздеться до нижнего белья. Благо все происходило за ширмами и от входа в Больничное крыло никто не смог бы увидеть ничего лишнего.

Мадам Помфри как-то странно взглянула на Гарри, когда он встал на мягкий теплый коврик в одних трусах. Но ничего не сказала, лишь принялась махать палочкой, набрасывая на мальчика петли каких-то заклинаний. Те ощущались как легкий холодок и были в основном зеленого цвета. С каждым новым заклинанием лицо женщины странно менялось, а под конец у нее в глазах и вовсе стояли слезы.

— Поппи? — осторожно позвал профессор Флитвик, заметив состояние медиведьмы.

— Можете одеваться, мистер Поттер, — сдавленно произнесла волшебница и взмахнула палочкой, занося результат на пергамент. — Я… я сообщу вам через декана, какие зелья стоит пропить для укрепления здоровья.

Гарри нахмурился, но кивнул. Он кое-что читал про диагностические чары, но весьма смутно представлял, что именно использовала мадам Помфри на нем. Оставалось лишь надеяться, что ничего ужасного не обнаружилось.

* * *

— Поппи? — вопросительно изогнул бровь Филиус, стоило Гарри Поттеру покинуть зал. — Что ты там такое увидела?

Волшебница молчала, глядя на то, как на пергаменте строчка за строчкой появляется результат.

Поппи Помфри работала в Хогвартсе не первый год и видела всякое. С каждым годом она надеялась, что душа зачерствеет, что медиведьма перестанет так остро реагировать на болезни детей, но ничего подобного не происходило. И даже в те минуты, когда женщина строгим голосом выдавала детям указания, в душе она вместе с ними переживала каждую их простуду, каждый ушиб и каждый перелом. Дети в мире магии всегда были наивысшей ценностью, а клятвы, которые давали все медики, обостряли чувство сострадания.

В свое время Поппи кого только не выхаживала. Тот же Снейп, ныне профессор и мастер зелий, все еще помнился ведьме слабым и болезненным мальчиком, который нередко становился жертвой проклятий в стенах школы, а с каникул не раз и не два возвращался в синяках и ссадинах.

— Хроническое недоедание… — выдохнула Помфри, зачитывая самые проблемные моменты. — Перелом лучевой кости правой руки, переломы пальцев левой… Ребра… Сотрясение мозга не менее пяти раз. Воспаление легких в возрасте до двух лет.

Мужчины переглянулись. За этот день — а осмотр прошли почти все воронята! — это был самый внушительный список пережитых ребенком травм.

— Удивительно, что при этом у него развитие магического ядра выше среднего, — с толикой яда выдала мадам Помфри. — А магические выбросы, судя по всему, не нанесли какого-либо урона самому мистеру Поттеру.

— Эти травмы… — тихо начал профессор чар. — Это последствия какого-то одного происшествия, Поппи?

— Нет, — покачала головой ведьма. — Большая часть произошла с двух до восьми лет. Лишь последнее сотрясение — чуть больше года назад.

Преподаватели снова переглянулись.

— Что нужно, Поппи? — сдавленно уточнил Северус, потянувшись к своей записной книжке. — Придется исправлять какие-то из переломов?

— К счастью все срослось на удивление хорошо, — признала медик. — Но недоедание очень пагубно сказалось на здоровье мальчика. Если сейчас ничего не сделать, он будет отставать в физическом развитии и вряд ли вырастет достаточно высоким.

Снейп кивнул, делая пометки. Он уже получил сегодня пару заказов на витаминное зелье. Теперь же он просто решил, что вместо трех модификаций сварит одну, самую сильную.

— Я думала, он просто маленький, а у него все косточки торчат… — прошептала Поппи, ее глаза вновь наполнились слезами. При коллегах она могла и всплакнуть.

— Ничего, Поппи, ничего, — успокоил Флитвик. — Он еще маленький и пока все можно исправить! Напиши рекомендации по питанию, я передам их главному эльфу по столу Рейвенкло. И… возможно стоит попросить старосту, чтобы присматривала. Хотя мальчик не пропускает приемы пищи и ест с удовольствием, так что вряд ли возникнут проблемы!

* * *

Вечером декан собрал всех первокурсников и сообщил, что у некоторых ребят выявили небольшие проблемы со здоровьем, а потому придется принимать зелья. Перед сном Гарри обнаружил на своей тумбочке кружку с теплым молоком и маленькую бутылочку с какой-то жидкостью. Та пахла лимоном и цветами.

— Витаминное зелье, — пояснил Энтони, стоило Поттеру уточнить у соседей. — Ничего такого. Оно даже вкусненькое! Я бы тоже хотел… Вроде бы какую-то его модификацию всем добавляют в сок, но та безвкусная. А тут явно концентрация побольше.

Гарри пожал плечами и безропотно выпил. Кольцо-печатка на зелье не отреагировало, и мальчик спокойно потянулся к кружке с молоком.