Вампир, который… (джен)

Пока шли вступительные испытания, а за ними согласование списков поступивших, я наслаждалась одиночеством во время сна — на место в моём саркофаге никто не покушался. И что меня особенно радовало, так это то, что король вампиров был неуязвим, а потому и разбудить меня было невозможно, хоть десять серебряных мечей в мою бренную тушку метни. Так что высыпалась я отменно, и никто меня не тревожил. Хотя, надо заметить, спать я стала меньше. То ли благодаря более обильной диете оборотничьей крови, то ли из-за железки на голове.

Приветственная линейка должна была состояться на следующий день после фестиваля роз в Трендилле, и Демиан прямо перед тем, как окунуться в пучину безумия начала учебного года, отправил всех на выходной. После того, как он торжественно объявил об этом со ступеней крыльца главного учебного здания, Тристан изловил меня за локоть, не давая мгновенно сбежать в общежитие.

— У тебя ко мне дело какое-то? — я озадаченно посмотрела на него.

— У нас обоих, — раздался с другой стороны голос Миргаила. — Мы тут подумали, и оказалось, что с тех пор, как мы вроде как вместе, у нас не было ни одного свидания.

— Ни единого, — кивнул оборотень.

— И что? — я выдернула локоть, сложила руки на груди и склонила голову набок.

— В смысле — и что? — проявляя исключительное единодушие, вытаращились они на меня.

— Не было и не было, что теперь? — я нахмурилась. — Или в ваши дурные головы пришла идея пойти сегодня на фестиваль?

— Почему дурные? — помрачнел Тристан.

— Значит, пришла… — протянула я, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Что ж, вот как всё будет: перед нами постоянно будет толпа, причём толпа разного настроя, и часть этой толпы будет раболепно отступать, другая — приставать с просьбами, третья — кидаться чем-то неприятным разной степени материальности. В рыночной части мне сразу станет дурно — там в этом году планировали ставить лавки с готовой едой. Цветы мне дарить — против традиций. В зоне увеселений не будет ни одной лавки, из которой мы с вами не могли бы унести главный приз играючи. И вишенка на торте — театр наверняка раскопал все постановки обо мне, которые я смотреть желанием не горю. Так что это будет мучительная, изнуряющая пытка, а не свидание.

— Дорогая, но шанс провести время только втроём вне стен школы в следующий раз выпадет непонятно когда, — расстроенно произнёс оборотень.

— В принципе, все эти проблемы исключительно из-за меня могут возникнуть, — я пожала плечами. — Так что вы вполне можете сходить без меня.

— Без тебя это будет никакое не свидание, — проворчал Тристан.

— Что ж поделать? Со мной будет испорченный день, — я поморщилась и проворчала: — А хотелось бы, чтобы время втроём было приятным, а не мучительным.

— Тогда как насчёт того, чтобы прогуляться после ужина? — спросил Миргаил с хитрой бесовщиной в глазах. — В город заходить не будем.

— Хорошо, — я улыбнулась. — Посплю днём, как порядочный вампир. Или мне что-то приготовить?

— Нет! — хором отозвались они.

— Мы всё сделаем сами, — заверил эльф. — Главное, чтобы ты просто пришла.

— Могу опоздать, но приду обязательно.

Я улетела к себе. Ученики, вообще говоря, уже начали прибывать, но их размещением учителя не занимались — это была работа комендантов и стражников. В принципе, ничто не мешало Демиану сдвинуть приветственную линейку ещё на день, чтобы сегодня погулять могли все, но он решил, что это уже излишество. Хотя стоит отметить, что у комендантов и стражников и гореть ничего не будет в первые дни после линейки — у них в те дни посменные выходные. У них их вообще больше. Или точнее будет сказать — они у них хотя бы есть?

В саркофаге я с наслаждением вытянулась. Сколько бы не спала в нём, никак не могла перестать восторгаться. Всё же нежити обычные кровати для живых совершенно не подходят. Ну, то есть подходят, конечно, но далеко не так. Когда-то я и в гробу спала, но саркофаг… Саркофаг — это просто что-то невероятное. Хотя ночью я и спала, удобно устроившись, я всё равно быстро отрубилась. А когда открыла глаза, уже темнело. До ужина ещё даже время оставалось, и я не отказала себе в том, чтобы принять горячую ванну, прогрев свои мёртвые кости, собрать волосы в пышную косу и некоторое время потратить на созерцание гардероба. До того, как маги превратили мою одежду в ветошь, гардероб мой вообще-то был вполне приличным. Недостойным короля — тут Лодедуил был прав, но и не тряпьём, которое не жалко. Теперь же даже самая простая рубаха была из вышитого батиста или фактурного шёлка.

Думала я долго. Прогулка означала, что мы будем ходить. И раз в город не пойдём, то, быть может, по лесу. А платья не годятся для прогулок по лесу. Как и каблуки. С другой стороны, никто не сможет помешать мне лететь по лесу, а не вышагивать. Или забраться наглым образом к кому-нибудь на ручки, чтобы несли. Раз уж свидание, я всё же выбрала платье. Только не бальное, подол которого не позволил бы ко мне и близко подойти. Да и ношение меня в таком превратилось бы в задачку не для слабых как духом, так и физически. Мой выбор пал на узкое платье в пол с длинными рукавами. Или широкими в запястьях? Ладоней эти рукава не скрывали, но если опустить руки, их край был почти до пола. Платье с неглубоким декольте облегало фигуру до бёдер, а дальше переходило в довольно свободный подол. Поверх нижнего слоя кроваво-красного сатина лежал верхний слой чёрного кружева. Из-за короны пришлось надеть ещё и колье с крупными рубинами. Однако выглядела я прекрасно, этого не отнимешь.

В конце сентября ночи становились прохладными, так что я набросила на плечи сюртук-самогрейку и устроилась в гостиной ждать, когда за мной придут. О месте встречи мы не договаривались, и я рассудила, что, чем искать друг друга по территории школы, Тристан и Миргаил меня просто заберут из апартаментов. Минуло где-то полчаса после того, как ужин в столовой закончился, когда дверь в мою комнату медленно открылась, являя эльфа и оборотня. Оба были одеты по вампирской моде, но с элементами, присущими лично им: костюм Миргаила был пошит из чёрного рытого бархата с цветочным орнаментом, а воротник сюртука Тристана был отделан белым лисьим мехом.

Тому, что мы вышли за ворота на дорогу к Трендиллю, я совершенно не удивилась — других дорог около школы не было. В ночной уже тиши разносился гомон фестиваля, всё ещё шумевший в городе. Ясное небо было изукрашено россыпью бриллиантов звёзд. Мы шли молча, а в воздухе вокруг нас, казалось, клубилась романтика. Так мы и прошли примерно треть дороги до Трендилля, когда из леса прямо к нам выскользнула тень. Некто в балахоне бросился прямо на меня, и Тристан в то же мгновение задвинул меня за спину. Зачем-то. Я, впрочем, тут же высунулась и успела заметить, как нападавший рухнул на колени как подкошенный. С головы его слетел капюшон, и я без труда опознала Эмеральда, в прошлом командира животворящих, а ныне лича.

— О, здрасьте, — криво усмехнулась я. — Что тебя сюда привело в такое время?

— Мой король, — сипло выдавил он, будто сопротивлялся сам тому, что говорил. — Я прибыл сюда, чтобы встретиться с вами.

— Да неужели? — я окончательно выбралась из-за оборотня и сложила руки на груди, созерцая валяющийся перед личем серебряный кинжал. — А этот ножик тебе зачем? По лесам нынче опасно шляться без оружия?

— Это для вас, мой король, — снова через сопротивление произнёс Эмеральд.

— И зачем же я тебе понадобилась? — я нахмурилась.

— Почему вы поступили со мной так? — страдальчески выдал лич. — Почему просто не казнили?

— Дай-ка подумать… — я постучала пальцем по подбородку. — Твоя дочь, Аника, очень просила меня изменить меру наказания, и я согласилась сделать это. Не думаю, что у тебя есть сомнения в том, что я не считаю это милосердием или состраданием. Однако, если ты несколько обстоятельнее подумаешь о своём нынешнем положении, можешь и догадаться, что получил неплохой шанс. У тебя теперь действительно есть возможности защитить живых от умертвий, если, конечно, тебя это когда-то вообще интересовало. И… Что же ещё?.. Точно! У тебя есть шанс оставить своё имя в истории не как нарушителя перемирия и неудавшегося убийцы короля вампиров. Я и вампиры этого, конечно, не забудем, но живые больше склонны помнить последнее.

— Для вашей ненависти нет оправдания! — выпалил он.

— Какая чушь, — фыркнула я. — Я не испытываю к тебе ненависти — при жизни ты был мне всего лишь неприятен. Ну, допустим, очень неприятен, — поморщившись, уточнила я. — А в посмертии я пока не решила, как к тебе относиться. Пока ты не сделал ничего, чтобы сформировать моё мнение.

— Ничего? — скептически уточнил Миргаил.

— Ничего, — повернувшись к нему, я кивнула. — Этот нелепый выпад — отголосок отношений с той стороны смерти. Мера значимости — как если бы пепел от важного, но давно забытого письма испачкал тебе манжеты брюк.

— Он бросился на тебя с ножом, — с рычащими нотами произнёс Тристан.

— И что? — я изогнула бровь. — Он-то бросился и не добежал, а кое-кто своими кулаками по мне очень даже попадал. Что ж мне теперь ненавидеть его за это?

— Мой король, — снова пропихнул слова через глотку Эмеральд. — Неужели вы хотите сказать, что и другие вампиры равнодушны к моему существованию?

— Я бы, может, и хотела так сказать, но это вряд ли, — я криво усмехнулась. — Видишь ли, меня, конечно, выбил из душевного равновесия твой рассказ о моём обращении, но ты к нему прямого отношения не имеешь, а остальные твои действия… Грязные слухи обо мне, покушения, нападения — всего этого в моём посмертии было предостаточно, чтобы вообще вызвать какой-то отклик. Но вот скажи, что разозлило бы тебя больше — если бы я оскорбила тебя или Анику?

— Анику, — пробурчал лич.

— Так что все твои выпады в мой адрес мало задели меня лично, — хмыкнула я. — Но я не могу сказать того же о других.

— Лично я очень хочу начистить тебе рожу, — заметил Тристан.

— Не ты один, — мрачно припечатал Миргаил.

— А они даже не нежить, — наклонившись к Эмеральду, я даже голос понизила. — Ужас, правда?

— Мой король… — лич уставился на меня, видимо, пытаясь как-то выразить свою мысль, но сформулировать не удавалось.

— Если ты хочешь попросить тебя упокоить, то я в этом тебе не помощник, — выпрямившись, сообщила я. — Не то чтобы я не могла, конечно, просто не буду. И, полагаю, никто из нежити этого не сделает. Но ты можешь найти оставшихся животворящих. Им сейчас не помешает хоть какая-то помощь в нынешнем-то положении. И они же, кстати, могут и упокоить. По старой памяти.

Я двинулась вперёд, на прощание хлопнув Эмеральда по плечу. В какой-то степени мне было его даже жаль. Не то чтобы я прониклась сочувствием к этому типу, но я понимала, каково это, когда обратили против воли и новую реальность ещё предстоит осознать и принять. Вот только… Технически я исполнила приговор, а теперь у меня не было причин упокоить новообращённого лича. И по большому счёту его дальнейшая судьба не особенно меня касалась.

Настроение было изрядно подпорчено, и романтический флёр сентябрьской ночи куда-то пропал. Меня нагнали Тристан и Миргаил, и эльф осторожно тронул меня за руку. Я вскинулась и вопросительно посмотрела на него.

— А ты не боишься, что он надумает отправиться в «Регалион», чтобы мозолить тебе глаза и тем довести до желания его упокоить? — спросил он.

— Нет, — я усмехнулась. — Если он такое надумает, Демиан так его за работу засадит, что головы будет не поднять. Мой старый приятель в этом деле отличается исключительной изобретательностью.

— А если он отправится портить посмертие другим вампирам? — задумчиво протянул с другой стороны оборотень.

— Тогда его ждёт большой и неприятный сюрприз, — хмыкнула я. — У новообращённого лича нет шансов против даже молодого вампира, не говоря уже о тех, кто перестал бояться солнца. Не упокоят без явной причины, конечно, но крови попортят. К тому же Эмеральд должен понимать, что вампиры будут за ним присматривать — он явился перед короной, и теперь о нём все знают. Стоит ему только вытворить что-то, на след выйдет Келебгур. А с ним этот тип вряд ли хочет встретиться снова. Я бы в его случае не хотела.

— Думаешь, он уже знает о том, что ты обратила Келебгура? — спросил Миргаил.

— Если ещё нет, то скоро узнает — старик скрывать этого не планировал, — я пожала плечами. — С этим вообще забавно вышло.

— Что именно? — нахмурился эльф.

— У вампиров нет своего королевства, но есть король, экономика и армия, — я бросила на него взгляд. — Если бы вампиры могли уживаться большой группой на одной территории, теперь могли бы получить земли в любой момент.

— Я думал, вы не уживаетесь из-за доступа к крови, — заметил оборотень. — Теперь у вас и этот вопрос не стоит.

— И то верно, — я снова усмехнулась. — Давай сойдёмся на том, что нам просто не нужны все эти проблемы с государством. А их на самом деле будет больше, чем привилегий и преференций. И я не то что заниматься — даже думать об этом не хочу. Политика, знаешь ли, дело грязное и в конечном итоге бесплодное.

— Но ты возглавляешь Совет правителей континента, — заметил Миргаил.

— Увы, — я развела руками. — И могу делать это беспристрастно, раз уж у вампиров нет собственных государственных интересов. А королевство… С Советом тоже возникнут проблемы. Не хочу в это ввязываться. У меня и вампиров в целом достаточно влияния, и я не думаю, что это стоит менять.

— Так вы уже всё поменяли, — фыркнул эльф.

— Восстановили историческую справедливость, — поправила я. — Кто ж виноват, что это весь мир перетряхивает?

В ответ послышалось два смешка. Ну, если так подумать… С одной стороны, вампиры, конечно, виноваты, что привычные устои сейчас так трясти начало. С другой же, если смотреть в корень проблем, виновны те, кто всё это вообще начал. Впрочем, когда под ногами дрожит земля, нужно не о причинах думать, а как не грохнуться. Думать об этом, опять же, придётся живым, а не нежити, которая тряску и устроила.

Примерно на середине пути до Трендиля Миргаил свернул к лесу, чуть раздвинул кусты, и между ними показалась поросшая, но вполне различимая тропинка. Прежде чем я спросила, могу ли я полететь, чтобы не испортить платье, Тристан подхватил меня на руки и направился прямо в лес. Шагал он бодро, будто вовсе не ощущая тяжести в руках. Хотя во мне и веса-то было — у него боевой топор тяжелее должен быть. Я, впрочем, тоже не мешком картошки болталась, а подобралась и обхватила его за шею, чтобы хоть немного поудобнее было. Миргаил шёл впереди, обозначая тропинку и предупреждая о разных неприятностях под ногами.

Сначала мы немного спустились, а потом тропинка будто бы стала взбираться на холм. Я хотела слезть с рук и всё же полететь, но, будто бы угадав моё намерение, Тристан обжёг ухо шёпотом: «Даже не думай». Я перестала ёрзать и выпинала из головы мысли о вампирах, Эмеральде и политике, заменив их ощущением тепла, исходящего от оборотня. Минут через двадцать он остановился на поляне над обрывом и опустил меня на ноги. С этого места Трендилль лежал как на ладони, освещённый неяркими тёплыми огнями фестиваля. На траве почти у края был расстелен плед, придавленный корзинкой для пикника. Уже дошедший до него Миргаил вытащил на свет луны три закупоренных кувшина и бокалы. Ещё через несколько секунд, когда мы с Тристаном расселись, эльф протянул мне воду, оборотню — вино, как и в том бокале, что остался у него. В воздухе вокруг нас снова запахло романтикой.

Я оказалась между ними, и оба опирались на одну руку. Причем таким образом, что их руки перекрещивались у меня за спиной. И если бы решила откинуться назад, легла лопатками им на плечи. Стоило осознать это, и мои мысли потекли вообще непонятно куда — в сторону того, как тепло спать в саркофаге втроём. А ведь скоро полнолуние, и у Тристана поднимется температура тела, отчего сон в одной кровати со мной для него станет легче…

— Тиранис, а где именно находится твой замок? — выдернул меня из размышлений Миргаил.

— На побережье, — я мечтательно улыбнулась. — Года три там не была. Там вечное лето, тепло, цветы и практически личный пляж. Чудное место, во владении которым не заподозришь вампира.

— Может, мы могли бы поехать туда в зимние каникулы? — спросил Тристан. — Хоть на неделю. Ты же промёрзнешь здесь.

— Не вижу проблемы, — я кивнула и улыбнулась. — Даже как-то захотелось показать вам мою коллекцию предметов… э… искусства и роскоши. Если, конечно, к тому времени вы ещё будете хотеть со мной куда-то ехать.

— Дорогая, — куда-то в шею жарко выдохнул Тристан. — Ты от меня ещё очень долго не избавишься.

— Даже не надейся, — одновременно с ним произнёс Миргаил. — Я не поленюсь заранее узнать место, чтобы догнать, даже если сбежишь.

— К чему такие сложности, если можно просто попросить Демиана открыть портал к крыльцу? — заметила я. — Правда, раньше меня туда заходить не стоит — замок заперт на Коготь дракона. Но после первого вашего визита я перенастрою, чтобы вас он тоже пропускал.

— Первого? — промурлыкал оборотень. Он точно волк, но в данный момент вёл себя, как котяра. — Будет и второе?

— Даже не знаю… — иронично протянула я. — Это такое место, куда хочется возвращаться. По крайней мере мне. И я буду не против, если для вас это будет так же.

— Но если ехать туда надолго, придётся брать с собой твою толпу оборотней, — добавил кислинки Миргаил.

— В принципе, там столько места, что десять человек могут за неделю ни разу не встретиться, — протянула я. — Так что это вряд ли можно считать проблемой.

— А ещё и Сильвин может увязаться… — продолжил эльф.

— Хватит искать аргументы против поездки, — усмехнулась я. — Если не хочешь, я скажу Демиану. Он нам на все каникулы работы так подкинет — в три лопаты не разгребём.

— Хочу! — хором отозвались они оба.

Я ничего не ответила. И не потому, что с ответом не нашлась, а потому меня отвлёк начавшийся салют. После светового шоу, с которым разработанные личами артефакты развеивали умертвий почти сутки, я думала, что ещё долго не смогу с удовольствием смотреть на салют. И надо же — я была права. Холода я не ощущала, но по коже прокатился озноб. Меня аж передёрнуло. Яркие вспышки, пусть и формирующие букеты цветов, вызывали в голове весьма отталкивающие образы прущих вперёд умертвий. И это я к ним даже не приближалась в этот раз. Даже думать не хотелось, какие картинки салют воскрешал в разумах моих дорогих.

Я тряхнула головой и посмотрела сначала на Миргаила — он отвернулся и явно изучал листву ближайшего дерева, если вообще глаза не закрыл. Тристан же в этот момент уткнулся лбом мне в плечо, и его лицо скрыли упавшие распущенные волосы. Да уж, так себе была идея пойти смотреть салют.

— Плохая была идея, — озвучил мои мысли эльф. — Думал, что готов к этому.

— Так только в первый раз, — слабо улыбнулась я. — Потом воспоминания поугаснут и затрутся.

— У эльфа, — фыркнул Миргаил. — Безупречная память не позволит забыть.

— Но время позволит игнорировать, — мягко заметила я.

— В следующий раз я бы хотел драться рядом хоть с кем-нибудь, — пробормотал Тристан мне в плечо. — Даже в таких доспехах оставлять открытой спину было не очень…

— Если он вообще будет — следующий раз, — ободряюще заметила я. — И если я вас к этому мероприятию хоть на расстояние дневного перелёта подпущу.

— То есть? — резко повернулся ко мне Миргаил.

— Ты ж был на Совете, — скептически заметила я. — Всё, что касается нежити, теперь в ведении нежити. Или, если быть точнее, в ведении короля. И если я решу, что ни один живой не должен и близко маячить там, где шляются восставшие умертвия, значит, ни один живой там маячить и не будет. Вы двое в том числе.

— А впрочем, если новое нашествие умертвий и произойдёт, то не раньше, чем лет через триста-четыреста, — расслабленно продолжил эльф. — За это время многое может случиться. Например ты, Тристан, уже можешь войти в вампирскую братию, и тебе никто не запретит быть там, где нежить решает вопросы нежити. И я не стал бы исключать, что клыки появятся и у меня.

— Мда… — протянула я. — Ну и темы для разговоров у нас на свидании — о политике да о смерти…

— Можем ещё о работе поговорить, — хохотнул Тристан.

— Только не о ней! — хором возмутились мы с Миргаилом.

С минуту мы помолчали, а потом эльф внезапно положил ладонь мне на живот и мягко надавил. Мы все втроём оказались лежащими на пледе, и перед глазами теперь было только бархатное бескрайнее небо. И почему-то сейчас оно казалось особенно красивым, как будто я вообще никогда раньше к нему глаз не поднимала. Мы держались за руки, и я ладонями ощущала ровное биение сердец с обеих сторон. Стало спокойно и хорошо. И захотелось как-то остановить этот момент, чтобы завтрашнее утро вообще не наступило.

Мы пролежали в тишине, разбавленной лишь шорохами ночной жизни леса, примерно полчаса. Потом какие-то мелкие камушки и неровности начали доставлять неудобство, и мы решили сворачивать пикник. Посиделки явно были рассчитаны на более продолжительное время — пока были на полянке, выпили всего-то по бокалу из трёх кувшинов. Но задерживаться больше не хотелось. Обратно меня понёс Миргаил, и я не стала ничего говорить о том, что могла бы и полететь. Хотелось им носить меня на ручках — так я и не против.

На дороге эльф опустил меня на ноги, и я подцепила обоих своих дорогих под руки. Шли мы неторопливо и как-то само собой получилось начать рассказывать страшилки. Только они почему-то вызывали не страх, как должны были, а смех. Взрывы хохота распугивали ночных птиц и, быть может, не только их. Задержались только у ворот школы — поскольку студенты уже прибыли, их заперли, и мы некоторое время размышляли, стоит ли поднимать стражников, чтобы нас впустили. Через пару минут перешёптываний решили, что всё же не стоит. Я сказала, что облечу территорию школы — вдруг там как в прошлом году кому-то не спится — и обратилась мышью. Мне громким шёпотом пообещали наведаться в мои апартаменты. Оборачиваться и кивать смысла не было — во-первых, согласие моё и не требовалось, а во-вторых, всё равно летучая мышь растворилась в ночи как сахар в горячем чае. А когда я отлетела от стены на территорию школы шагов на пятьдесят, услышала шорох и сдавленный смех — перебрались, значит.

В той же роще за плацами, что и в прошлом году, я расслышала три сердцебиения. Те же студенты там точно торчать не могли — второй уже курс всё-таки. Но проверить всё равно было надо. Раз уж даже лич в директорах не заставил всех сидеть по общежитиям. Хотя я допускала, что там могли и учителя междусобойчик устроить. Бесшумно подлетев к зеленоватому огоньку, я узрела троих первокурсников.

— Король вампиров, представляешь? — активно жестикулируя, произнёс один из них. — Преподаватель фехтования — и король вампиров! Да никто за всю историю не смог похвастаться тем, что учился лично у настоящего короля вампиров!

— Я слышал, второго учителя приняли, — заметил другой. — Так что ты можешь в класс короля вампиров вообще не попасть.

— Мой брат здесь на третьем курсе, — заговорщически произнёс третий. — И он сказал, что второй преподаватель — ученик короля вампиров, в прошлом году только выпустившийся. Так что учиться всё равно что у короля, только через одно звено. Да и ладно учиться — увидеть бы хоть. Личность-то легендарная.

— Ну посмотри, раз так интересно, — я вышла из-за дерева вся такая красивая со свидания, с короной на голове и скрещенными на груди руками. — Не спится, молодые люди?

— Ваше величество! — такой скорости перетекания из позы сидя на земле в позу почтительного поклона мне ещё видеть не доводилось.

— Госпожа Тиранис, — поморщившись, поправила я. — В «Регалионе» я госпожа Тиранис. Вы же не мои подданные, у которых к языкам как будто прилипло это «мой король»… Так и чего же вы трое тут делаете?

— Простите, ваше… то есть, госпожа Тиранис, — понуро отозвался тот самый, кому страсть как хотелось меня увидеть. — Волнение. Никак не уснуть.

— А маяться бессонницей в общежитии слишком скучно, да? — ехидно уточнила я.

— Тиранис, дорогая, у тебя нет ощущения дежавю? — раздался со спины голос Миргаила.

— Есть, — я усмехнулась. — Ты вроде бы в общежитие собирался.

— Собирался, — эльф вышел из-за деревьев. — Но, кажется, немного промахнулся. Лети к себе, а я провожу детишек в их комнаты мимо коменданта, чтобы учебный год хоть без выговора начали.

— О, — протянула я. — В прошлом году ты так же поступил?

— Посчитал, что встреча с вампиром в ночь алой луны и так была достаточным наказанием, чтобы ещё от коменданта получить, — он криво усмехнулся. — А теперь вроде как традиция.

— Вроде как, — кивнула я. — Со второй попытки, надеюсь, не промахнёшься мимо общежития.

Миргаил только усмехнулся, и я улетела в свои апартаменты. Тристан пришёл, когда я только успела убрать сюртук в шкаф. Оборотень вошёл в палатку с той самой корзинкой с пикника и бодренько выставил кувшины на журнальный столик между диванами в гостиной зоне. Не успели мы с ним устроиться, как примчался и Миргаил. Я обвела палатку взглядом и неожиданно поняла, что вот она у меня как раз никаких дурных ассоциаций в памяти не поднимала. Хотя происходило в ней всякое, и неприятного в этом всяком хватало. Но мне вот так на диване между оборотнем и эльфом было тепло и уютно, и совсем не хотелось свернуть палатку и запихать подальше.

Под вино и воду мы разговорились о прошлом до работы в «Регалионе» и о причинах, которые в него каждого из нас привели. Так напитки и закончились, и мы направились спать. Впервые в школе снова втроём. Оказалось, что пока я спала днём, эти два партизана притащили ко мне свои пижамы. Ну и форму на завтра, видимо, заодно.

Пока я спала в саркофаге одна, мне казалось, что комфортнее быть просто не может. Ан нет — неожиданно оказалось, что может. И мы ведь всё время в лагере кампании так спали, а я и не заметила. Прижатая тёплыми руками с обеих сторон, я закрыла глаза. До этого момента сон всегда обрушивался на меня будто твёрдой чернотой, как каменной плитой. Но в этот раз темнота сгущалась в моём сознании медленно, постепенно захватывая его кусочек за кусочком. И стоило только мне ухватить мысль о том, что что-то идёт не так, хотя и каким-то до ужаса привычным путём, забытьё накрыло меня, лишив возможности эту мысль додумать.