Аз воздам или Круги на воде (джен)

Когда посетительница наконец угомонилась и начала писать, Лестрейндж накрыл её звукозащищающими чарами, а затем, подойдя к своему столу, присел на край и сказал Гарри:

— Маркс ты дома не нашёл — она в Мунго. Они все там.

— Все? — переспросил Гарри.

Все в Мунго? Вчера был четверг — они всем отделом закатили вечеринку? И там отравились? Чем? Да и с какой стати?

— В половине третьего совещание у Робардса, но я думаю, мы уже сейчас можем начать обсуждение. Они все отравлены — и серьёзно, — Лестрейндж бросил быстрый взгляд на посетительницу, пока трудящуюся над заявлением. — Прогнозы скверные — от осторожных до неблагоприятных.

— Неблагоприятных? — снова переспросил Гарри.

— Как минимум двое, скорее всего, не доживут до сегодняшнего вечера или до завтрашнего утра, — ровно сообщил Лестрейндж. — Из семерых. Но и для остальных прогноз так себе. Отметая пока чувства, скажу, у нас проблема: мы остались без менталистов — не считая тех, кто может быть у невыразимцев, но для нас их всё равно что нет — и это может значить, на мой взгляд, только одно. Где-то в нашем доступе есть некто знающий, что и почему творится в школе. И кандидатура эта очевидна — к сожалению, не нам, но тому, кто это сотворил. Осталось понять, кто и где. Есть идеи?

— Пока нет, — ответил Долиш за всех.

— Думайте, — кивнул Лестрейндж. — Я тоже буду. Надо лишь решить, кто пойдёт с ней, — он опять глянул на посетительницу. — Девочка-то в самом деле исчезла.

— Я бы от такой мамаши тоже делся, — заметил Долиш. — Я могу сходить.

— Может, Гарри? — предложил Лестрейндж. — У тебя и так три дела — куда больше?

— Может, — согласился Долиш.

Возражать Гарри было нечем: дело в разработке у него было всего одно, да и то уже практически закончено. И потом, если девочка и вправду пропала, это важно — и какая разница, какова у неё мать и чего там Гарри сейчас хочется?

— А мы с вами сейчас сядем выбирать из списков тех, кто может подойти на роль отравителя, — сказал Лестрейндж остальным. Он достал из ящика своего стола пергамент и, размножив его на всех, раздал копии. Гарри тоже получил одну: это был список всех работников Министерства Магии, начиная с Шеклболта и заканчивая дежурным в Атриуме. — Очень прошу друг с другом не советоваться — мы потом сравним и посмотрим совпадения. Думайте пока что, кто мог бы отравить их, так сказать, технически.

— А когда их отравили? — уточнил Долиш.

— Вечером, — ответил Лестрейндж. — Но точнее не скажу — целители дают разброс от четырёх и до семи часов до проявления первых симптомов. В Мунго первый из них попал около полуночи — так что, вероятно, это произошло между пятью и восемью вечера — то есть, не в обед. Значит, это кто-то, кто имеет доступ в их отдел.

— Ну, или домой, — добавил Долиш.

— Или домой, — согласился Лестрейндж. — Хотя эта версия мне представляется менее перспективной, отбрасывать её тоже нельзя. Но начнём с отдела. Заодно предлагаю подумать, кто где хочет дежурить в школе — нам там всем ночевать сегодня. Входы в собственные общежития не выбирать.

— А ты был уже у Фоули? — спросила Гор, и Лестрейндж коротко ответил:

— Был. Было неприятно. Но сегодня они в своём праве. И молчать они не будут.

— Завтрашний «Пророк»? — спросила Гор — и тут дама за столом у Сэвиджа обернулась и что-то сказала. Лестрейндж тут же снял заглушающее заклинание, и Гарри с вежливой улыбкой подошёл к ней и представился:

— Аврор Гарри Поттер. Я буду вести ваше дело, мэм.

— Почему вдруг вы? — недовольно поинтересовалась та. — Он так сильно занят? — она указала пальцем на Лестрейнджа, и тот чрезвычайно вежливо её уведомил:

— К сожалению, мэм, меня через час ждут у министра. Не хотелось бы спешить или заставлять его ждать.

— В пятницу почти что вечером? — насмешливо спросила посетительница.

— Разумеется, — невозмутимо сказал Лестрейндж с таким видом, словно всем давно было известно о вечерних пятничных совещаниях авроров и министра.

— Ну ладно, — неохотно согласилась женщина и, поднявшись, приказала Гарри: — Пошли!

— Минуту, мэм, — Гарри взял со стола написанное ею заявление — надо же ему хотя бы имена узнать.

Мелинда Адамс. Дочь — Амалия, девять лет. Подружки… родственники… какой длинный список!

— Ну что вы стоите? — терпения у миссис Адамс хватило ненадолго. — Идёмте же уже! Аврор Гарри Поттер, — она фыркнула.

— В три часа совещание у главного аврора, — громко «напомнил» Лестрейндж. — Аврор Поттер, вы должны там быть — и не опаздывать.

— Да, сэр, — отчеканил Гарри. Не в три, а в половине третьего, и его там не ждали, но миссис Адамс знать это не нужно. Если потребуется, Гарри сможет задержаться, продемонстрировав недюжинное рвение, а если нет — сбежать под вполне благовидным предлогом. Фокус старый, всем известный и всегда работающий.

— Ничего, потом вернётесь, — недовольно бросила миссис Адамс.

— А в четыре — у министра, — безжалостно «напомнил» Лестрейндж снова. — Но я вас не тороплю.

— Теперь ясно, чем вы все тут заняты, — раздражённо заявила Адамс. — Заседаете.

— Работаем, — очень вежливо согласился с ней Лестрейндж, и Гарри пошёл к выходу, с трудом сдерживая желание вытолкнуть миссис Адамс перед собой.

Дом Адамсов был под стать хозяйке: большой, новый, вычурный и показательно красивый. Гарри словно бы бродил по журнальным картинкам: вот — образцовая прихожая с идеальнейшим камином, вот — лестница, которую хоть сейчас в рекламу, а вот детская — мечта любой маленькой девочки. Наверное, любой… хотя представить здесь Гермиону, например, Гарри было сложно.

Стены просторной, на два высоких, почти в пол, окна комнате были выкрашены в нежно-розовый и расписаны единорогами и феями, а пол укрывал пушистый белоснежней ковёр. Над аккуратной детской кроваткой с высокими резными спинками из какого-то очень светлого дерева парил белейший кисейный балдахин, укрывая её мягкими полупрозрачными волнами. У противоположной стены стоял высокий, в человеческий рост, четырёхэтажный кукольный домик. Пара комодов… а где стол? Почему у девятилетней девочки нет в комнате стола? Хотя, может, она учится в отдельной комнате, решил Гарри. Шкафа-то здесь тоже нет — видимо, у маленькой мисс Адамс есть собственная гардеробная.

— Вот! — как-то обвиняюще воскликнула Адамс. — Видите? Амалии нигде нет!

— Я могу осмотреть дом? — спросил Гарри.

— Вы что, мне не верите?! — страшно возмутилась Адамс. — Я сама всё осмотрела!

— Я обязан осмотреть дом, — как можно скучнее проговорил Гарри. — Если вы отказываетесь — я это зафиксирую, а вы подпишете.

— Это для чего? — она сощурилась.

— Для протокола, — дал ей Гарри ответ сколь бесполезный, столь универсальный. И это сработало — как всегда срабатывало с людьми такого типа.

— Хорошо, — она возмущённо сложила руки на груди и повторила: — Хорошо! Смотрите! Но вы только время потеряете, — предупредила она как-то мстительно — а Гарри попросил:

— Соберите эльфов — они могут что-то знать.

— Эльфы заняты! — отчеканила Адамс, и Гарри удивлённо вскинул брови.

— Мэм, эльфы часто знают очень много, особенно о детях. Позовите их, пожалуйста. Они вполне могут знать, где ваша дочь.

— Они заняты! — громко повторила Адамс. — Вы что, глухой?

— Мэм, — Гарри сощурился. — Мне кажется, что вы не так уж и хотите найти дочь. Позовите эльфов.

— Ну, — она вдруг, кажется, смутилась. — Их здесь нет. Сейчас. Они не дома. Со вчера! Они ничем не помогут, и…

— Мэм, — Гарри, кажется, догадался, что с эльфами не так. — Если у вас эльфы есть — то позовите их. Если нет — я осмотрю дом.

— Мы не держим эльфов, — вздёрнув подбородок, заявила Адамс. — Это устарело. Они только ноют и пригляда требуют — мне некогда.

— Тогда я осмотрю дом, — невозмутимо сказал Гарри.

Он не в первый раз встречал такое и давно научился удерживать невозмутимое выражение лица. Хоть и не понимал, что мешает таким людям эльфов просто нанимать через соответствующее Бюро: вряд ли ведь недостаток денег — дом выглядел богатым. Или это видимость? Хорошему трансфигуратору несложно создать всё это… тем более что мебель выглядела идеальной. И всё же чтобы обставить такой большой дом трансфигурированными вещами, нужно было быть мастером. Но если вещи настоящие и дело не в деньгах, тогда почему? Потому что нанимать — не то? Эльфы должны быть наследственными, а не нанятыми?

Гарри очень бы хотел задать этот вопрос, но, разумеется, не стал — к делу это не имело никакого отношения. Вероятно.

Дом и вправду был богатым и большим — и Гарри, обходя комнату за комнатой, ощущал себя в витрине. Да, определённо, любая комната вполне могла бы быть витриной какого-нибудь мебельного магазина — правда, у волшебников таких больших не было, но маггловского — запросто. Как они живут здесь? Здесь же даже с сэндвичами в кресло не присядешь — неловко.

Никаких следов девочки Гарри не обнаружил — впрочем, в этом доме вообще не было следов какой-либо жизни. Этот дом напоминал Гарри музей, в котором он однажды в детстве побывал со своим классом: комнаты с красивой старой мебелью, к которой не притронуться. Собственно, существование Амалии Адамс пока подтверждали лишь колдографии на каминной полке в гостиной, и Гарри в который раз подосадовал на отсутствие какой-либо регистрации детей у волшебников. До одиннадцати лет и даже до поступления ребёнка в школу почти невозможно было доказать само его существование, особенно если семья жила уединённо.

— Убедились? — спросила Адамс, когда они, обойдя весь дом, вернулись в гостиную. — Её нет!

— А она вообще существует? — спросил Гарри. Делать здесь ему, похоже, было нечего — нужно обходить родных и знакомых.

Пожалуй, делать этого не стоило, потому что Адамс задохнулась от возмущения:

— Что за бред! Конечно же, она есть!

Гарри очень, очень хотелось сказать в ответ: «Докажите!» — но нужно было искать ребёнка, а не выводить из себя мамашу, так что он достал написанный ею список — и споткнулся о первую же строку.

— Бывший отец, — прочитал он. — Поясните, мэм.

— А что непонятного? — почему-то разозлилась она и добавила: — Всё-таки вы тупой. Отец. Бывший. Что именно вам неясно?

— В каком смысле «бывший»? — интересно, она общается так со всеми? И если да, почему её никто до сих пор хотя бы не заколдовал? Или, может быть, как раз заколдовал? И поэтому она такая?

— В прямом, — она посмотрела на него как на недоумка. — Вы не понимаете, что значит «бывший»? Тот, кто раньше был — а теперь нет, — проговорила она издевательски-учительским тоном.

— Каким образом этот человек — и вы не назвали имени, мэм — стал бывшим отцом Амалии? — невозмутимо поинтересовался Гарри.

Почему же она всё-таки так странно себя ведёт, думал он. Она явно нервничает — что вполне понятно для матери, чей ребёнок пропал. Но почему она тогда всё время тормозит поиск? Не нарочно, может быть, но ведь тормозит. Или нарочно?