Цена Верности (джен)

Вся зона, вне закона,

В этом шоу все дроги — в ад!

Запах крови, нет пути назад!

Быть честным — не уместно,

Чтобы выжить, смерти вопреки,

Стань хитрее, злее, чем враги!

Беги!

Ария.

Звёздная база К-9, Ромуланский флот.

Время смены «альфа» подходило к концу, но отдохнуть Индис не рассчитывал — оставались ещё незавершенные дела, а откладывать их адмирал не любил. Тем более, если речь шла о чем-то важном. Поэтому, отослав секретаря за чашкой каффа, он погрузился в чтение только что полученного рапорта.

Ровные строки, казенные формулировки — всё как положено. Только Индис сразу обратил внимание на нажим, с которым были выведены буквы. Чуть сильнее обычного. Едва заметно, и все-таки… Очевидно, лейтенант-коммандер Урсула нервничала.

Адмирал специально ввёл это требование для своих подчиненных — подавать документацию в рукописной форме. Характер написанного от руки рапорта мог в отдельных случаях сказать едва ли не больше, чем его содержание.

Ведь сам он хорошо разбирался во многих областях психологии, в том числе и в графологии.

Казалось бы, при современном уровне компьютеризации эта наука должна была уйти в прошлое, однако среди представителей богемы на Ромуле письмо по-прежнему оставалось довольно популярным. Поэтому неудивительно, что за то время, которое Индис прожил со своей матерью, работавшей искусствоведом, он успел в достаточной мере прочувствовать влияние господствующей в тех кругах атмосферы.

Но практически со всем, что Индис усвоил там, пришлось распрощаться, когда отец, офицер СИБ, отправил его на флот. Не сказать, чтобы Индис об этом сожалел. В космосе не место поэзии и живописи, здесь не до рассуждений о высоком. На службе он быстро обтёрся, очерствел…

Теперь свои знания адмирал давно использовал исключительно для практической пользы. Вот как сейчас. Почерк отражает не только некоторые личностные качества, но и изменения в эмоциональном состоянии, и Урсула явно была взволнована. Вероятно, даже рассержена. Впрочем, чувства, с которыми лейтенант-коммандер писала рапорт, были вполне предсказуемы для Индиса. Равно как и почти часовое опоздание, так несвойственное обычно дисциплинированному офицеру.

Обычно… Обычная — вот, наверное, самое подходящее определение для лейтенант-коммандера Урсулы. Исполнительная, дисциплинированная, честолюбивая, неглупая — как и все женщины, которым предоставили честь служить в рядах флота ромуланской Империи.

Даже к нему в отдел Урсула попала благодаря своей заурядности, а не из-за каких-то исключительных аналитических способностей. Для кратковременного внедрения и базовых операций по структурированию досье Урсула подходила идеально. Она не раз уже доказывала свою компетентность — количество успешных миссий Урсулы вызывало уважение. Но почему же на этот раз Индис доверил ей действительно нетипичную миссию?

Этому было несколько объяснений. Во-первых, адмирал любил испытывать своих подчиненных, предоставляя тем шанс подняться по карьерной лестнице. И что тут говорить, Урсула свой шанс заслужила.

Во-вторых, сыграл роль и объект этой миссии — Джеймс Кирк, личность исключительная, не попадающая под какие-то общие определения и стереотипы. Логично было отправить за ним его полную противоположность, ведь другая «яркая исключительность» могла вступить в открытый конфликт с Кирком, а Индису это было ни к чему.

Лейтенант-коммандер же, несмотря на своё нынешнее весьма скверное расположение духа, контроль над собой, похоже, не потеряла, никаких инцидентов также не произошло — в целом расчёт Индиса оправдался. Если всё и дальше пойдет, как надо, то Урсула получит повышение.

Однако сейчас ему было не до неё. Адмиралу следовало сосредоточиться на беседе с самим Кирком.

* * *

Джим

Все-таки не лучшим образом началось моё знакомство с новыми коллегами. Эта треклятая ромуланка мне вечность теперь припоминать будет! А уж что она там про меня настрочила в рапорте начальству — подумать страшно. Хотя, чего уж, мне не привыкать… Рапорта на меня всякие писали. Одно радует: как только мы прибыли на базу, ромуланка с радостью спихнула меня службе безопасности. Думаю, постарается пересекаться со мной как можно реже, и меня это вполне устраивает.

Потому что долго выносить эту заносчивую особу, весь вид которой говорит о том, как ей противно рядом со мной находиться, я не смогу.

Весь перелёт до места назначения она делала вид, как будто меня рядом нет. Подумать только! Естественно, я сделал всё, чтобы развеять это её заблуждение. Даже предпринял несколько попыток к примирению — без толку.

Все мои потуги разбивались о непрошибаемый снобизм лейтенант-коммандера. О, Вселенная! неужели все ромуланцы такие?! Я же попросту свихнусь в таком окружении! Хотя о чем я?.. Я уже ненормальный, раз здесь оказался. Но все-таки обстановка нервирует. Я, конечно, и раньше слышал об их отношении к представителям иных рас, но, честно, понадеялся, что в Академии преувеличивали, когда расписывали образ потенциального противника. Видимо, нет… Ну и черт с ним, с их снобизмом! Где наша не пропадала… Переживу!

Кстати, хотя и держалась ромуланская вербовщица в целом неплохо, я-то видел, что ещё немного, и я её непременно дожал бы! Я уверен! Она уже была готова выйти из себя. Интересно было бы посмотреть, как бы она себя вела в таком случае! Плотно сжатые губы я уже видел, колкие замечания слышал… Хотя, стоит отметить, что до язвительности Боунза ей как до Луны пешком. Так что к колкостям у меня иммунитет.

Боунз… Черт… Какое же мерзкое чувство зашевелилось в душе… Что будет с ним, со Споком, когда они узнают, что я здесь?

Они… Они имеют полное право считать меня слабаком и предателем, разом наплевавшим не только на Звёздный Флот, но и на нашу дружбу. Я и сам иногда так думаю. Черт. Как же больно при мысли об этом. Но сделанного уже не воротишь.

Двое крепких ромуланских СБ-шников ведут меня куда-то по бесконечным коридорам базы, а мне, в принципе, всё равно. Здесь я ничего не решаю. Ощущения почти такие же, как когда меня вели на тот чертов трибунал, после которого всё это и началось…

Вот только сейчас вместо знакомых лиц офицеров ЗФ — ромуланцы. Смотрят на меня со смесью презрения и заинтересованности. Надо же! Моя слава дошла и до этого «края Галактики». Впрочем, а разве в противном случае я находился бы здесь?

Тем временем мои провожатые о чем-то негромко переговариваются. Ромуланский я не знаю, и вот тут бы мне чертовски пригодилась Ухура. Но Ухура сейчас неимоверно далеко, путешествует где-нибудь со своим остроухим спутником жизни в качестве личного переводчика.

Черт! Как-то совсем тоскливо стало… А раскисать мне сейчас нельзя…

О, похоже, мы наконец пришли. «Провожатые» довольно грубо втолкнули меня в какую-то дверь. Могли бы и поаккуратней, кстати!

Та-ак, на камеру пыток это место однозначно не похоже, скорей — кабинет начальства. Так и есть, вон, на стене висит вырезанный из какой-то породы герб Империи — Хищная Птица, а у окна располагается массивный стол, кажется, тоже из камня. Жутковатые у них вкусы… На могильную плиту похоже. За столом — пожилой ромуланец, судя по знакам отличия — целый адмирал, мне даже лестно немного!

Знаешь, это всё как будто не по-настоящему. Не со мной. Я как обо всем этом задумаюсь, меня такая жуть берет… Если б ты мог мне ответить, что бы ты сказал? Осудил бы или… или понял?.. Ты же тоже не мог без звезд. Но ты ушел героем, выполнив свой долг, я бы тоже так хотел! Просто служить Звездному флоту. Только у меня не получилось, прости, я, наверно, здорово тебя разочаровываю… Всё это так грязно, так… не знаю, как сказать. Я однажды найду слова, правда. А сейчас мне просто нужно довести начатое до конца. Я так решил и, что бы я обо всем этом ни думал, отступать я не стану. Наверно, тебе было бы больно обнаружить имя сына в списке перебежчиков, прости. Папа, я правда хотел бы, чтобы всё сложилось иначе.

Ох, оказывается, этот остроухий мужик давно оставил свои документы и во всю сверлит меня взглядом. Видать, сейчас что-то будет…

* * *

Отложив досье Кирка в сторону, Индис поднял взгляд на вошедшего. Землянин, несмотря на расправленные плечи и внешне спокойный вид, явно чувствовал себя неуютно. Впрочем, Индис скорее удивился бы, если бы тот вёл себя по-другому.

Вот как , оказывается, выглядит живая легенда Звёздного Флота, им же и низвергнутая.

Перед столом стоял молодой светловолосый человек, по меркам Индиса ещё совсем мальчишка. Только глаза потускневшие, будто выцветшие. Таких глаз у мальчишек не бывает.

Наверно, крепко разочаровал его Звёздный флот, раз Кирк решился податься к Империи. Адмирал мысленно сравнил оригинал с фотографией из документов, отмечая, как осунулось лицо бывшего капитана, приобрело нездоровую бледность.

Характеристика Джеймса Ти. Кирка в досье была весьма противоречива. Выраженные коммуникативные и лидерские свойства, высокая устойчивость к стрессу, интеллектуальные способности и вовсе достигали каких-то совсем уж невероятных высот. Ответственен, к своим обязанностям относится со всей серьезностью. Но в то же время выражен нонконформизм и даже некоторые тенденции к осуществлению делинквентного поведения. Способен принимать нестандартные решения. Обостренное чувство справедливости. Безукоризненно верен своим представлениям о чести офицера. Что ж… Как убедили самого Индиса годы службы, некоторые идеалы имеют свойство рано или поздно разочаровывать. Особенно такие сомнительные, на вкус адмирала, как у Звёздного флота. Что, собственно, и произошло с Кирком.

За все годы работы их отдела случаев переходов к ним по идейным соображениям было немного. В основном шли, покупаясь на щедрые посулы вербовщиков, которые чаще всего не имели ничего общего с реальностью Но когда перебежчик это понимал, деваться ему уже было некуда.

Мотивы же Кирка нельзя было отнести ни к идейным, ни тем более к меркантильным. Вся его выгода заключалась в возможности снова стоять на мостике — о его одержимости космосом Индис уже был наслышан. Что ж, если Кирк действительно нашел в их предложении единственную возможность вернуться в дело и уцепился за нее, Индис не возражал. Но сперва нужно в этом как следует убедиться.

— Садитесь, мистер Кирк, — выждав внушительную паузу, адмирал кивнул на кресло.

Индис, как и большая часть его подчиненных, довольно сносно владел «стандартом» Объединенной Федерации планет, поэтому трудностей в общении с такими кандидатами у него не возникало.

— Итак, вы говорите, что желаете послужить Ромуланской Империи. У меня вопрос: почему? — он пронзил посетителя пристальным взглядом, по своим свойствам не уступавшим рентгену.

— Потому что… — начал было бывший капитан, но был перебит адмиралом.

— Для начала выпейте, — Индис придвинул к Кирку стакан с препаратом, не сводя с перебежчика испытующего взгляда черных внимательных глаз.

— Как скажете, — поколебавшись пару секунд, Кирк залпом выпил содержимое стакана.

Реакция не заставила себя ждать. По лицу землянина пробежала короткой волной судорога, исказила черты. Зрачки расширились, почти полностью заслонив собой радужку, взгляд остекленел, дыхание стало отрывистым, рваным…

«Судя по всему, в досье на Кирка следует добавить довольно важный пункт про предрасположенность к аллергическим реакциям», — отстранено подумал Индис, нажимая на кнопку вызова врача.

Однако пока серьезной угрозы для жизни адмирал не увидел, а препарат уже начал действовать. Следовало не теряя времени прояснить некоторые вопросы.

Проверять кандидатов надлежало тщательно: вражеская разведка уже не раз пыталась подсунуть им своих агентов. Впрочем, вычисляли тех быстро. Впереди у Кирка будет и верификатор, и множество других методов…

Но, по мнению Индиса, даже верификатор можно обмануть. А этот препарат — нет. Суть заключалась в том, что принявший его землянин полностью терял нить реальности, лишался самоконтроля. Обычно кандидат начинал видеть перед собой уже не ромуланского офицера, ведущего допрос, а кого-то из близких. Кого-то, кому не умеет лгать.

— Почему ты это сделал? Почему бросил нас и ушел к Империи? — привычно начал Индис.

Он не знал, что расфокусированный взгляд опального капитана видит перед собой, но на искаженном лице появилась смесь вины, отчаяния и боли. Пожалуй, за эти годы Индис неплохо научился разбираться в человеческих эмоциях.

* * *

Он постепенно приходил в себя, налившиеся тяжестью веки упорно не получалось разлепить. Наконец перед мутным взглядом Джима обозначился потолок.

Похоже, что и на другом конце Галактики больничные белые потолки продолжали его преследовать.

Черт, что же с ним произошло на этот раз? Неприятная тупая боль в груди и трубка капельницы не прибавляли оптимизма.

Последнее, что Джим помнил — тот самый злополучный стакан с какой-то гадостью, который предложил ему выпить чертов ромуланец. Но если бы его хотели отравить, то он явно не валялся бы здесь.

Скорее всего, Кирка накачали каким-то психотропным веществом, что и привело к такой плачевной реакции, учитывая его «любимую» аллергию. Вспомнить бы теперь, что он там наговорил этому адмиралу.

Откинувшись назад, на подушку, Джим попытался сосредоточится. Кажется, что-то в памяти всё же осталось…

— …Да, черт подери, ромуланцы, по крайней мере, не прикрываются различными эфемерными идеями вроде особого пути развития каждой цивилизации! Какое у тех гуманоидов было бы развитие?! Да их бы сожгло всех к чертовой матери! Ради уважения к чужому пути развития стоит обречь на гибель целый разумный вид, да?! Это лицемерие! Меня тошнит от того, что наши кабинетные уроды зовут гуманизмом!

Собственный хриплый, подрагивающий голос показался Кирку каким-то чужим, неприятным. Странно, неужели он действительно так разоткровенничался перед этим ромуланцем? Он и себе-то не всегда признавался в том, что не согласен с некоторыми принципами ЗФ. М-да… Интересный у них, однако, препарат для дознания.

Но почему тогда в мозгу прочно засело лицо Боунза? Он же не… О, черт! Похоже, его заглючило настолько, что показалось, будто его собеседник — старый добрый друг, а не ромуланский дознаватель… Чертовы ромуланцы!

— А, вы наконец соизволили очнуться, Кирк, — резанул ему по ушам уже знакомый неприятный голос.

Кое-как извернувшись (мешали опутывавшие его провода), Джим заметил разместившуюся на соседней кровати Урсулу.

— Вы преследуете меня, коммандер? — попытался улыбнуться ей Джим, однако вышло криво.

— Не льстите себе, — холодно ответила ромуланка. — Я здесь жду доктора Мартина. Вакцинация, — подумав, зачем-то прибавила она.

— О, вакцинация — это святое, — закатил глаза Джим, вспоминая, как в своё время Боунз замучил прививками весь экипаж.

— Скажите, Кирк, — вновь подняла на него глаза Урсула. — В Звёздном флоте вообще некому служить? Иначе с чего они берут таких запущенных аллергиков, как вы?

— С чего вы взяли, что я запущенный? — обиделся Джим.

— Просто наш доктор давно не встречал такой прекрасный материал для исследований. Он выявил у вас предрасположенность к аллергическим реакциям на несколько десятков препаратов. Он даже не исключает, что счёт идёт на сотни. Вы действительно особенный! — едко заметила она.

Такой взаимный обмен любезностям мог продолжаться ещё долго, вот только вскоре его прервала медсестра, пригласив Урсулу в кабинет.

— Ещё увидимся, капитан, — ромуланка уже привычно выделила интонацией последнее слово. Джим вяло ухмыльнулся. Не показывать же, как это обращение его задевает…