История Мародеров (джен)

Лили быстро шла по школьному двору, даже не замечая, куда идет. Не замечая ни свежей зелени, ни цветов, ни бездонного безоблачного неба, ни щебета птиц. Последний разговор с Северусом ее сильно расстроил и разозлил. Мальсибер, значит, просто пошутить хотел? Да за такие шуточки надо из школы исключать! Зря все-таки Мэри отказалась донести происшедшее до сведения директора. Или хотя бы декана. Позиция Северуса возмущала Лили до глубины души. Ну, как можно про использование непростительного заклятия говорить, что это просто шутка?! И чего он вообще дружит с этими подонками?! Он же не такой, как они. По крайней мере, Лили надеялась, что не такой.

А Поттер и компания все-таки здорово проучили Мальсибера. Впервые в жизни Лили с одобрением думала об одной из их выходок. В тот день вся школа веселилась, наблюдая, как слизеринец застывает чуть ли не через каждые два шага. Семикурсники потом рассказывали, что особенно смешно было на уроках, когда Мальсибер начинал высказывать свое мнение об учителях. Слизерин в тот день лишился кучи баллов. На следующий день Мальсибер, судя по его физиономии, готов был убить нахальных гриффиндорцев, но молчал и делал вид, что их не существует. То ли боялся повторения, то ли у него были какие-то иные соображения. Кто их поймет этих слизеринцев?

Лили резко остановилась, услышав чьи-то голоса и веселый смех. Сама не зная зачем, она шагнула в сторону за громадное дерево так, чтобы ее не видели. По тропинке от Запретного леса шли Блэк и Марлин МакКиннон. Стоп. От Запретного леса? И что они там делали, интересно? Вечно ведь лезут, куда не надо. Ладно бы еще мальчишки, так и Марлин с ними то и дело ввязывается в какие-нибудь приключения. Лили, в ожидании, что сейчас появятся и остальные, прижалась к широкому стволу дерева, чтобы Поттер не заметил ее. Однако Блэк и МакКиннон, как ни странно, были одни.

Марлин, смеясь и бурно жестикулируя, изображала кого-то в лицах. Ветер трепал распущенные волосы, кидая их девушке в лицо, и она то и дело смахивала их с глаз и встряхивала головой. Блэк же больше молчал и только смотрел на нее с такой улыбкой, какой Лили до сих пор еще ни разу у него не видела, и которая просто завораживала. Лили уже хотела покинуть свое убежище и пойти в другую сторону, чтобы не столкнуться с парочкой, как Блэка кто-то окликнул:

— Сириус!

Неподалеку стоял слизеринец помладше их — брат Блэка.

— Привет, Регулус, — слегка настороженно откликнулся тот.

— Можем поговорить?

— Я тебя слушаю.

Обмен бесстрастными репликами, но за этой бесстрастностью чувствовалась напряженность. Регулус недовольно покосился на замершую рядом Марлин, но не высказался против ее присутствия.

— Почему ты все время идешь против семьи? Нападаешь на людей своего круга?

— Это ты Мальсибера имеешь в виду? — холодно поинтересовался Сириус. — Так он получил, что заслужил.

— А ты знаешь, что твои выходки отражаются на отношении к нашей семье? И отражаются не лучшим образом.

Сириус прищурился и долго молча изучал брата.

— Знаешь, Рег, если это Цисси поручила тебе этот разговор, то можешь передать ей, что мне плевать, кто там что думает. И свое мнение по поводу приоритетов нашей семейки я тебе уже говорил. Их путь ведет в бездну. Очень жаль, что ты не хочешь этого понять.

Взяв Марлин за руку, Сириус уже хотел пройти мимо Регулуса к замку, но ему в спину раздалась возмущенная реплика:

— Мало того, что ты плюешь на семью, так еще и спутался с грязнокровкой!

Сириус замер и медленно развернулся к брату. Лицо у него было такое, что Лили испуганно охнула.

— Еще раз скажешь что-нибудь подобное, и я забуду, что ты мой брат! — медленно и раздельно произнес Сириус таким тоном, что даже Регулус попятился.

Но он быстро взял себя в руки и звонко ответил:

— Вот значит как! Грязнокровки и предатели тебе дороже семьи!

Лили не успела ничего сообразить, как Сириус врезал брату в скулу. Просто кулаком. Даже не потрудившись достать палочку. Регулус отлетел на пару шагов и упал на землю. Он потряс головой, пытаясь прийти в себя, и тут же выдал следующую колкость:

— И дерешься как магл!

Сириус недобро усмехнулся и вынул палочку. Лили уже подумывала, не следует ли ей как старосте вмешаться, но тут очнулась от ступора Марлин. Метнувшись вперед, она встала между братьями, упершись ладонью Сириусу в грудь.

— Сириус, не надо! — умоляюще воскликнула она. — Он же твой брат.

— А он уже забыл об этом, — раздался ехидный комментарий младшего Блэка.

— А ты вообще молчи, аристократ хренов! — яростно развернулась к нему Марлин. — Мне, честно говоря, все равно, что с тобой может произойти. Но Сириус, если сейчас сцепится с тобой, будет потом жалеть и казниться, — и совсем тихо отчаянно добавила: — Он же любит тебя, придурок, как ты не понимаешь?

Пока оба брата осознавали сказанное, Марлин схватила Сириуса за руку и потащила к замку. Тот только зыркнул на младшего своими синими глазищами и последовал за девушкой. Регулус так и остался сидеть на земле и только, растерянно посмотрев им вслед, тихонько прошептал:

— Но тебя он, видимо, любит больше.

Лили прислонилась спиной к теплой коре дерева. Она, конечно, знала, что у Блэка проблемы в семье. А кто этого не знал? Блэк в Гриффиндоре — уже само по себе проблема. Но до сих пор не задумывалась, что это за проблемы. И сейчас ей стало искренне жаль парня, разрывающегося между семьей и тем, что он считал правильным.

* * *

Пару дней спустя после стычки с Регулусом Сириус получил громовещатель от матери. Прямо за завтраком. Гневную речь Вальбурги Блэк и ее мнение по поводу круга общения ее старшего сына и грязнокровок слышала вся школа. Сириус выслушал все это с совершенно бесстрастным лицом, только побледнел слегка и бросил в сторону брата совершенно непонятный взгляд. Регулус же уставился в свою тарелку и, в отличие от злорадствующих сокурсников, делал вид, что ничего не замечает.

Ремус хотел что-то сказать, но Джеймс глянул на него и покачал головой — не стоит сейчас Сириуса трогать. Хотя тоже наблюдал за другом с беспокойством: тот продолжал есть, будто ничего не случилось, но в глазах появилось какое-то странное выражение, которое Джеймс никак не мог идентифицировать. Что тревожило еще больше — он ведь всегда понимал Сириуса, как самого себя.

Марлин, до сих пор наблюдавшая за всей сценой, закусив губу, легонько коснулась его руки. Сириус вздрогнул и посмотрел на нее почти удивленно — он явно напрочь забыл об окружающих, полностью погрузившись в какие-то свои размышления. Но тут же улыбнулся девушке и легонько сжал ее руку. Заметив обеспокоенные лица друзей, Сириус весело предложил:

— А не сходить ли нам сегодня в Хогсмид? Давненько мы там не бывали в неположенное время.

Джеймс хмыкнул — и кого обмануть пытается? Но согласно кивнул. Ремус же задумчиво так заявил:

— Вообще-то, мне как старосте положено пресекать подобные мероприятия...

— Но ты ведь не станешь этого делать? — в один голос спросили Джеймс и Сириус.

— Не стану, — согласился Ремус и, сверкнув глазами, добавил: — А следовало бы.

После уроков, поймав Марлин у кабинета зельеварения и забежав в башню, чтобы забросить сумки, вся компания отправилась в Хогсмид. Вволю нагулявшись по деревне, наслаждаясь солнечной и теплой весенней погодой, зайдя в «Сладкое королевство» и, конечно же, не пропустив лавку приколов «Зонко», они зашли посидеть в «Три метлы». Мадам Розмерта при виде своих любимых клиентов лукаво спросила:

— Внеплановый выходной?

— Ага! — дружно ухмыльнулись Джеймс и Сириус.

Хозяйка кафе только усмехнулась и подмигнула им.

Веселые посиделки в «Трех метлах» были прерваны появлением профессоров — Флитвика, Спраут и МакГонагалл.

— Упс! — сжавшись, произнес Питер, который сидел лицом ко входу. — Мы попали.

На их счастье, профессора не смотрели по сторонам, занятые своим разговором, и прошли прямо к дальнему столику у окна, не заметив своих студентов. Но в любой момент кто-нибудь мог посмотреть в их сторону. Хоть под стол лезь. Представив, как бы они все смотрелись под столом, Ремус с трудом удержался, чтобы не засмеяться.

— И еще раз упс! — трагическим шепотом произнес Джеймс. — Мантию-то мы не взяли...

— Ну ты олень, Джим! — протянул Сириус, весело блеснув глазами.

— Эй, а чего это я во всем виноват получаюсь? — возмутился Джеймс. — Я один, что ли, должен за всех думать?

— А ну-ка замолкли оба, — вмешался Ремус. — Лучше думайте, как нам исчезнуть отсюда незаметно.

— Поздно, мальчики, — с веселым ужасом заметила Марлин. — Вы забыли, что у МакГонагалл слух кошачий?

Все переглянулись и разом посмотрели в сторону профессоров, которые в свою очередь смотрели на них. Декан изучала их компанию, приподняв брови. Кажется, она даже не удивилась нисколько. Пару секунд они смотрели друг на друга. И вот МакГонагалл встала и направилась в их сторону.

— Что вы здесь делаете, молодые люди, позвольте узнать?

У Ремуса возникло стойкое ощущение, что она старательно прячет улыбку.

— Как бы это объяснить, профессор... — издалека начал Джеймс.

— Ну уж объясните как есть, мистер Поттер.

Нет, она точно забавляется и наслаждается ситуацией!

— Если как есть, то гуляем, — нахально ответил вместо Джеймса Сириус.

— Что ж, — хмыкнула МакГонагалл, — поскольку у вас слишком много свободного времени, раз хватает на прогулки в неурочное время, думаю, будет справедливо, если часть его вы потратите на помощь мистеру Филчу.

Все разом обреченно вздохнули.

— И, мистер Люпин, мне казалось в ваши обязанности входит следить за дисциплиной... — профессор выразительно посмотрела на Ремуса, и он виновато потупился. — Надеюсь, вы проследите, чтобы ваши друзья немедленно вернулись в замок?

Тон у нее был настолько ироничным, что друзья ошеломленно уставились на своего декана, но лицо ее было совершенно бесстрастным. Ремус кивнул и встал первым, потянув за собой остальных.

Оказавшись на улице, Сириус довольно заметил:

— Даже баллы с нас не сняла!

— Зато на отработку нарвались, — напомнила Марлин.

— Да ну, отработка — это ерунда. Ну, подраим немного котлы — ничего страшного, — отмахнулся Джеймс.

— Вам-то, конечно, не страшно, — усмехнулась Марлин. — Привыкли уже. А я еще ни разу отработок не получала.

— Серьезно?! Ни разу?! — все четверо произнесли это хором.

— Да. До сих пор я была примерной ученицей, — гордо ответствовала Марлин.

— Подумать только: и это моя девушка! — театрально вздохнул Сириус.

Марлин замахнулась дать ему подзатыльник, но он быстро отскочил в сторону. Однако девушка не собиралась так просто сдаваться, и они начали носиться друг за другом. Каким-то загадочным образом эти двое втянули в беготню всех остальных, и всю дорогу они играли в догонялки, точно малые дети.

Джеймс как в воду глядел — их действительно заставили чистить котлы. Но даже из этого довольно-таки неприятного занятия они умудрились устроить развлечение. Сириус заявил, что не позволит, чтобы его девушка занималась столь противной работой, и объявил соревнование. Тот, кто последним дочистит свою порцию котлов, в качестве проигрыша чистит котлы Марлин. Сама же Марлин уселась на преподавательский стол и руководила оттуда процессом. Указанное руководство заключалось в том, что она комментировала их работу, словно квиддичный матч, и назначала штрафы за халтуру.

В общем, с отработкой они справились в рекордные сроки, а котлы Марлин досталось чистить Питеру. Впрочем, остальные все равно ему помогли.

Когда они, уставшие, возвращались в Гриффиндорскую башню, Ремус подумал, что день, несомненно, удался. Ведь главная цель этой дурацкой вылазки была достигнута: к вечеру Сириус повеселел по-настоящему, а не только делал вид, чтобы скрыть от них свои проблемы, и, кажется, забыл про утренний громовещатель.

* * *

В конце апреля пятикурсники получили извещение о том, что им следует определиться с будущей профессией и в соответствии с этим выбрать предметы, необходимые для изучения на следующих курсах.

Мародеры как раз рассматривали брошюрки и обсуждали имеющиеся возможности. Учитывая их выдающиеся успехи в учебе, возможностей перед ними открывалось немало. Однако, полистав из интереса брошюрки, парни дружно решили, что хотят стать аврорами, чтобы сражаться с Волдемортом. Питер, правда, сомневался, что он сможет и что его возьмут, но, глядя на друзей, как всегда с ними согласился.

Узрев в гостиной Лили, которая на пару с Алисой изучала такие же брошюрки, Джеймс крикнул:

— Эй, Эванс! А ты кем хочешь стать?

— Тебе какая разница, Поттер? — ответила она, сердито прищурившись.

— Как это какая? — изобразил Джеймс искреннее недоумение. — Должен же я знать, кем будет моя будущая жена!

Лили просто онемела от такого заявления. Да и не она одна. Все свидетели этой сцены — а их было немало — таращились то на нее, то на Джеймса, замерев в ожидании, что будет дальше. Сириус хмыкнул. Все-таки Джим — олень. Вечно его в присутствии Лили прямо-таки клинит, и он начинает вести себя как идиот. Если так дальше дело пойдет, он никогда не добьется ее расположения.

Лили, наконец, отмерла и ласково спросила:

— А не кажется ли тебе, что ты слишком много на себя берешь?

— Не кажется, — жизнерадостно ответил Джеймс. — По-моему, в самый раз.

— Не в этой жизни, Поттер! — отрезала Лили и, гордо взмахнув рыжей гривой, удалилась в спальню.

— Это ты сейчас так думаешь, — крикнул Джеймс ей вслед, но она то ли не услышала, то ли предпочла проигнорировать его реплику.

— Ну ты даешь, Сохатый! — покачал головой Сириус. — Весьма оригинальное предложение руки и сердца!

Джеймс только отмахнулся и вздохнул обреченно. Сириус уже подумывал, как бы заставить друга забыть об его извечной проблеме, но от этих размышлений его неожиданно отвлекла Марлин, которая, тихонько подойдя к нему сзади, обняла за шею и поцеловала в уголок губ. По гостиной разнесся потрясенный вздох.

— А кто-то говорил, что против демонстрации отношений? — довольным голосом протянул Сириус.

— Просто мне надоело, что некоторые, — Марлин, выпрямившись, бросила выразительный взгляд в сторону стайки девушек, сидевших неподалеку, — просто не сводят с тебя глаз. Пусть знают, что ты — мой.

— А ты, оказывается, собственница! — еще более довольным голосом произнес Сириус.

— На том и стоим! — гордо ответила Марлин и присела на подлокотник его кресла.

Задорно сверкнув глазами, он тут же стянул ее себе на колени.

— Эй, ты что творишь?! — возмутилась она, пытаясь выбраться из его объятий, что сделать было совсем не просто.

Но Марлин справилась с этой сложной задачей и села за стол рядом с Ремусом — подальше от соблазна. Сириус проводил ее наигранно разочарованным взглядом, получив в ответ взгляд насмешливый.

За всей этой сценой пораженно наблюдала без преувеличения вся гостиная. Все давно привыкли видеть Марлин в компании Мародеров, и потому изменения в их с Сириусом отношениях поначалу никто не заметил. И теперь кто-то смотрел на них с удивлением и выражением на лицах: «Ничего себе!»; кто-то — с пониманием и выражением: «Я так и знал, что этим закончится!» А большинство девочек — с откровенной завистью и обидой. Марлин посмотрела на этих последних с победоносным видом, чуть приподняв брови.

Сириус улыбнулся, наблюдая за ней. Ему вообще нравилось за ней наблюдать, особенно когда она была чем-нибудь занята — читала, делала домашнее задание или болтала с друзьями. Сосредоточившись на серьезном занятии, Марлин забавно хмурилась и прикусывала нижнюю губу — получалась совершенно очаровательная гримаска. А общаясь с друзьями, часто улыбалась, смеялась звонко и весело, а серые глаза словно лучились светом. Но больше всего Сириус любил моменты, когда Марлин, будто почувствовав, что он на нее смотрит, поворачивалась и бросала на него взгляд, полный невыразимой нежности. Всего лишь мимолетный взгляд, и она снова возвращалась к своему занятию. Но за это мгновение они успевали молчаливо рассказать друг другу все, что невозможно выразить словами. Жаль, Марлин учится на другом курсе, и на уроках у него нет возможности ее видеть.

* * *

Экзамены проходили как в тумане. Сдали один, передохнули чуть-чуть, начали готовиться к следующему. И так две недели подряд. Голова уже шла кругом. Поэтому, воспользовавшись теплой солнечной погодой, после теоретического экзамена по ЗОТИ Лили и Алиса сели на берегу озера и, сняв туфли и гольфы, опустили ноги в воду. Вода была еще прохладная, но это было даже приятно. Не они одни решили проветриться после экзамена — на школьный двор высыпал весь их курс. Студенты разместились тут и там небольшими компаниями. Оглядевшись, Лили заметила неразлучную четверку под деревом, не слишком далеко от них с Алисой.

Поттер, конечно же, играл со снитчем. Надо признать, делал он это ловко и красиво. Но его постоянная демонстрация в стиле «смотрите на меня и восхищайтесь» невероятно раздражала Лили. Ну, почему он не может вести себя капельку поскромней? Сама того не желая, Лили засмотрелась на его представление, правда, стараясь делать это так, чтобы никто не заметил ее интереса. А в первую очередь — сам Поттер.

— Лили! — Алиса помахала рукой у нее перед лицом. — О чем задумалась? Опять на Поттера любуешься?

— Алиса! — Лили вспыхнула и прожгла подругу сердитым взглядом. — Что за намеки?

— Да ладно, — рассмеялась та. — Он вообще-то неплохой парень.

Лили возмущенно фыркнула. Правильно поняв ее фырканье, Алиса усмехнулась и отступила:

— Хорошо, не буду. Я, собственно, тебе один случай хотела рассказать — мне мама на днях написала...

Забыв обо всем на свете, девушки болтали и весело смеялись, наслаждаясь чудесным летним днем, радуясь тому, что большинство экзаменов сдано, и стараясь не думать, хотя бы сейчас, о тех экзаменах, которые еще предстоит сдавать.

О парнях, устроившихся неподалеку, Лили вспомнила, только заметив краем глаза вспышку заклятия. Резко повернувшись, она обнаружила Поттера и компанию, сцепившихся в очередной раз с Северусом. Точнее, действовал один Поттер, остальные наблюдали. Похоже, они еще и словесными шпильками обменивались. Вот что они опять не поделили? Как же ей надоела эта вражда и эти бесконечные стычки! Вокруг уже начинала собираться любопытствующая толпа, и Лили решительно вскочила. Нет, это надо немедленно прекратить.

— Оставь его в покое! — крикнула она сердито.

Поттер, естественно, тут же в качестве условия выдвинул предложение пойти с ним на свидание. Вот интересно, он вообще о чем-нибудь другом думает, кроме этого? Или его зациклило на мысли добиться от нее согласия? Лили окончательно разозлилась и раздраженно сообщила:

— Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром!

Такого Поттер не ожидал. Он растерянно захлопал глазами и, видимо, серьезно обиделся. Еще бы: его, такого прекрасного, променяли на гигантского кальмара! Рядом хихикнула Алиса:

— А ты жестокая, Лили!

Лили хмыкнула. В этот миг опять полыхнуло, и у Поттера на щеке появился глубокий порез, кровь хлынула на мантию. Лили вздрогнула и рассердилась еще больше — ну вот, пожалуйста, доигрался! Северус тут же взлетел в воздух. Благодарная публика засмеялась. Надо признать, выглядело это действительно смешно. Кроме того, давно можно было научиться блокировать суперпопулярный в школе Левикорпус. Но надо заканчивать это представление, чтобы Поттер не думал, что его выпендреж может ей понравиться и произвести благоприятное впечатление.

— Оставьте его в покое! — снова потребовала она и вынула палочку.

С ней Поттер сражаться, конечно, не захотел и со вздохом снял с Северуса заклинание. Не удержавшись при этом от шпильки — мол, тебя девочка спасла. В его словах Лили послышался намек на тот случай в поезде, когда они в первый раз ехали в школу и она заступилась за Северуса. Вдруг этот последний сказал такое, что Лили в первый момент показалось, что она ослышалась:

— Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок!

— Ого! — едва слышно выдохнула рядом Алиса. — Вот тебе и друг!

Она не стала выдавать замечаний в стиле: «А что я тебе говорила про дружбу со слизеринцем», чтобы не расстраивать Лили еще больше, но ее неодобрение в адрес Снейпа чувствовалось достаточно ясно. Лили же лишь отстраненно подумала, что ее друг уже давно начал меняться. Только она не хотела замечать эти изменения. Все надеялась, что ей кажется, что он не такой, как его дружки. Хотя, если подумать, его реакция на выходку Мальсибера говорила о многом. Северус отдалялся от нее, все больше и больше уступая влиянию своего окружения. Ну, что ж. Значит, теперь у нее нет больше друга. И Лили, сама себе удивляясь, хладнокровно произнесла:

— Так уж и быть, в следующий раз я не стану тебе помогать. И на твоем месте я бы постирала подштанники, Нюниус.

Тот посмотрел на нее затравленно. Осознал, видать, что сейчас сказал. Но поздно. Поттер, похоже, оскорбился за нее и попытался заставить Снейпа извиниться. Но Лили осадила его, высказав все, что думает о его постоянном выпендреже, и, резко развернувшись, быстро зашагала к замку. Алиса поспешила за ней.

— Лили? — осторожно начала она.

— Извини, Алиса, я не хочу об этом говорить. Не сейчас.

— Как знаешь, — Алиса пожала плечами. — Но если передумаешь — я всегда к твоим услугам.

Лили слабо улыбнулась:

— Спасибо, подруга.

Весь оставшийся день Лили провела в спальне, лежа на кровати и глядя в потолок. В голове не было никаких мыслей. Даже эмоций никаких не осталось. Лили не злилась и не обижалась на Северуса за оскорбление. Просто сегодня она окончательно и со всей ясностью поняла, что их пути разошлись. До сих пор Лили убеждала себя, что те изменения, которые она не могла не видеть в своем друге, ей только кажутся, что он по-прежнему тот же мальчик, с которым она когда-то подружилась. Она упорно не хотела замечать, что их дружба давно дала трещину. И только сейчас осознала, что все кончено: он выбрал свой путь, и этот путь означает конец их дружбы. Это было больно — словно в небытие уходила часть ее жизни. Немалая часть. Но в глубине души Лили давно чувствовала, что все к тому шло. И Северус сам поставил последнюю точку.

Поэтому вечером, когда он пришел просить прощения, она, удивляясь собственному спокойствию, холодно произнесла:

— Я больше не могу закрывать глаза. Ты выбрал свою дорогу, я — свою.

И она ушла, оставив эту часть жизни за спиной.

Войдя в гостиную, Лили некоторое время стояла рядом с закрывшимся портретом. Наконец, тряхнув головой, она вошла внутрь и сразу увидела Поттера: он сидел у камина, спиной к ней и почему-то один. Пожалуй, впервые Лили видела его без свиты. Блики огня из камина скользили по встрепанным черным волосам и по щеке, которую рассекал длинный порез. В душе поднялся вихрь самых разнообразных чувств, в которых Лили сама не могла разобраться. Злость на Поттера прошла, но что она чувствовала к нему сейчас, Лили не могла понять. Девушка вздохнула и уже хотела тихонько пробраться к лестнице, как сверху раздался голос:

— Сохатый?

Поттер встрепенулся, а Лили метнулась обратно и притаилась в нише у портрета, закрывающего выход. На лестнице, ведущей в спальни мальчиков, появился Блэк.

— И долго ты собираешься здесь медитировать? — спросил он с легкой улыбкой, однако в голосе проскользнуло беспокойство.

Поттер хмыкнул:

— Вот скажи, Бродяга, за что она меня ненавидит?

Лили удивленно приподняла брови — что это у них за прозвища такие странные? И о ком это они? Блэк сел напротив друга.

— С чего ты взял, что она тебя ненавидит?

— Знаешь, фраза про Гигантского кальмара, по-моему, говорит сама за себя.

Так. Стоп. Так это они про нее говорят?

— Да она просто сгоряча сказала. Согласись, Джим, ты сам ее разозлил. Знаешь же, что она дружит со Снейпом.

— Знаю, — Поттер вздохнул и взъерошил себе волосы. — Хотя и не понимаю. И вообще, тоже мне — друг! Как он мог ее так оскорбить, сволочь такая! Я б его прибил, если бы Рем не вмешался.

В его голосе слышалась ярость и обида. Обида... за нее? Неужели он на самом деле переживает из-за того, что ее оскорбили?

— Вот поэтому он и вмешался, — усмехнулся Блэк. — Знаешь, мне кажется, тебе следует хорошенько поработать над собой и выстроить линию поведения. Лили ведь правда считает тебя хвастуном и задавакой. Потому и злится.

— И что ты предлагаешь? — недоуменно моргнул Поттер.

— Не знаю пока, — Блэк беспечно пожал плечами. — Пошли спать — над такими вопросами лучше думать на свежую голову.

Немного помолчав, он добавил с лукавой улыбкой:

— К тому же, если мы завтра не выспимся и будем клевать носом во время обязательной экзекуции под названием «подготовка к очередному экзамену», Лунатик нас загрызет, не дожидаясь полнолуния.

Поттер рассмеялся, и они потопали наверх. А Лили еще некоторое время стояла, обдумывая услышанное, прежде чем подняться в спальню.

Уже когда она совсем засыпала, в голову пришла неожиданная мысль — а, может, Поттер не такой ужасный, как ей казалось? Если она ошиблась в Северусе, то ведь могла ошибиться и в Джеймсе?