История Мародеров (джен)

Прощаясь с родителями, Марлин одновременно пыталась в шумной разномастной толпе высмотреть знакомые лица, но никого не находила. Родители как всегда, когда оказывались на платформе девять и три четверти, оглядывались вокруг с огромным интересом. А уж восьмилетний братец Майкл, которого в первый раз взяли с собой проводить сестру, пребывал в полном восторге и рассматривал все круглыми от непередаваемого изумления глазами. Марлин подмигнула ему, изо всех сил стараясь не рассмеяться. У нее самой, наверное, была не менее забавная физиономия, когда она впервые попала сюда. Майкл ухмыльнулся ей в ответ, и она потрепала его по рыжим кудрям. С братом они всегда были дружны. Марлин, которая была старше на семь лет, была для него практически второй матерью. К ее огромному сожалению, Майкл, судя по всему, не был волшебником: у него никогда не было всплесков стихийной магии, как когда-то у самой Марлин.

— Ну, мне пора. До встречи.

Марлин в последний раз обняла родителей и брата и начала пробираться сквозь толпу к красно-золотому поезду. Но не успела она подняться в вагон, как ее обхватили чьи-то руки и родной голос прошептал в самое ухо:

— Привет, принцесса!

Расплывшись в счастливой улыбке, Марлин развернулась к Сириусу лицом и тут же потонула в поцелуе. Как же она соскучилась по нему за это лето! Рядом раздалось ироническое покашливание и насмешливый голос Джеймса:

— Я вам не мешаю?

— Что ты, Сохатый, нисколько! — в тон ему ответил Сириус, не выпуская ее из объятий.

Марлин прыснула. Мальчишки! Какие же они все-таки смешные!

Вскоре к ним присоединился Ремус, но тут же их и оставил, уйдя в вагон старост с обещанием вернуться как можно скорее. Питера они нашли уже в купе.

— Как прошло лето? — задала Марлин стандартный вопрос, когда они все устроились.

— Весьма... хм... бурно, — ответил Сириус с какой-то непонятной интонацией.

— То есть? — удивилась Марлин.

— Я сбежал из дома.

Девушка охнула и встревожено посмотрела на него. Питер даже рот приоткрыл от удивления и смотрел на друга округлившимися глазами. Похоже, он тоже был не в курсе. Сириус улыбнулся и легонько сжал ее руку:

— Не волнуйся. Я в порядке, живу теперь у Джима. И вообще-то, все давно к тому шло.

Он принялся рассказывать ей историю своего побега, явно смягчая краски, что само по себе уже тревожило. Говорил он легко и беспечно, но и сейчас, два месяца спустя, в голосе чувствовалось напряжение, когда Сириус упоминал о семье. Марлин боялась представить, в каком же он был состоянии, когда все это только случилось. Как же хорошо, что у него есть такие замечательные друзья! Которые всегда помогут и поддержат.

— А еще у нас трагедия с Ремом, — произнес Джеймс, когда Сириус закончил свой рассказ. — Лиззи перестала ему писать. Мы пытались выяснить, что случилось, но так ничего и не узнали. Так что не заговаривай с ним на эту тему — он очень переживает.

— А я-то думала, чего он такой потерянный? — понимающе вздохнула Марлин. — Бедный...

На некоторое время воцарилось уютное молчание, а потом парни о чем-то заговорили. Марлин не слишком вслушивалась — накануне она прособиралась до глубокой ночи, и теперь невыносимо хотелось спать. Да и начавшийся дождь, стучавший по крыше поезда и хлеставший в стекло, навевал сон. Положив голову Сириусу на плечо, она задремала под их голоса, шум дождя и мерный перестук колес. Сквозь пелену полусна она услышала, как вернулся Ремус, и пару минут спустя заснула окончательно.

Сириус провел кончиками пальцев по щеке заснувшей Марлин и улыбнулся. Она казалось такой хрупкой и беззащитной! Хотя впечатление это было обманчиво. Девочка-фея. Сириус покосился на печального Ремуса и вздохнул. Ему, наверное, не слишком приятно сейчас наблюдать за чужим счастьем. Бедный Рем! Будто мало ему было его страшной болезни, так теперь еще и это. Ну, почему, стоило ему познакомиться с хорошей девушкой, как она исчезла из его жизни?

Ремус, перехватив его взгляд, усмехнулся и, покачав головой, тихо произнес в пространство:

— И кто еще постоянно винит себя в чем ни попадя?

Джеймс удивленно глянул на него, потом — на Сириуса и понимающе хмыкнул. Но ничего не сказал, только театрально возвел очи горе. Сириус отмахнулся от них. Порой ему казалось, что слова им вовсе не нужны — достаточно просто посмотреть друг на друга, и все становится понятно.

Как-то незаметно то затихающий, то снова начинающийся разговор зашел про Эванс. Впрочем, ничего удивительного — у Джеймса любой разговор в конце концов сводился к его ненаглядной. На очередной вопрос Джима, что ему еще сделать, чтобы покорить упрямую Лили, Ремус предложил перестать ее постоянно преследовать:

— Старайся угодить ей, а не досадить.

— Это как?

— Веди себя скромнее. Не кричи ей через весь Большой зал: «Привет, Эванс!». Ей не нравится быть центром всеобщего внимания. И знаешь, пожалуй, перестань постоянно приглашать ее на свидания. Ты же ей шагу ступить не даешь спокойно.

— Но... — Джеймс растерянно взлохматил себе волосы, но, заметив согласный кивок Сириуса, сказал: — А ладно, попробую. Может, ты и прав.

Дождь за окном вскоре прекратился, а когда Хогвартс-экспресс приблизился к Хогсмиду, засияло солнце. Солнечные лучи сверкали и переливались в дождевых каплях на траве и листьях деревьев, и мир вокруг будто вспыхнул внутренним сиянием.

— Марлин! — Сириус убрал с лица девушки каштановые пряди и потрепал ее по плечу. — Пробудись, спящая красавица!

Она открыла глаза и, все еще сонно улыбнувшись ему, потянулась:

— Что, уже приехали?

Сириус весело кивнул, а она, хитро прищурившись, заявила:

— А ты знаешь, что Спящую красавицу, вообще-то, следует будить поцелуем?

Сириус удивленно моргнул, от чего она звонко рассмеялась, но тут же нашелся:

— Это можно исправить...

И легко коснулся ее губ в мимолетном поцелуе.

— Вот это уже другое дело, — довольно протянула Марлин.

— Хм, — вмешался Ремус с озорными искрами в глазах. — А вы знаете, что кроме нас в поезде уже никого не осталось?

— Правда?!

Вся их компания вскочила и бросилась на улицу, где, действительно, почти все уже расселись по каретам.

Сразу после торжественного ужина к Мародерам подошла МакГонагалл.

— Мистер Поттер... — начала она.

— Это не я! — машинально сказал Джеймс.

Гриффиндорцы вокруг рассмеялись, а у самой МакГонагалл дрогнули губы, словно она едва сдержала улыбку.

— Я хотела сказать, мистер Поттер, что, поскольку мистер Диборн окончил школу, в этом году вы назначаетесь капитаном гриффиндорской сборной по квиддичу.

Джеймс подпрыгнул, радостно-удивленно округлив глаза:

— Спасибо!

— Пожалуйста, — насмешливо ответила профессор. — Не забывайте, что капитан — это большая ответственность. Надеюсь, вы оправдаете мои ожидания.

С этими словами она величественно удалилась. Джеймс, все еще не до конца веря услышанному, перевел взгляд на друзей, и они принялись поздравлять его. Джеймс покосился в сторону девочек и заметил, что Лили поглядывает на него украдкой, но так и не понял, как она отнеслась к его новому назначению. Следуя плану, он сделал вид, что не обращает на нее внимания, но не мог удержаться, чтобы время от времени не бросать в ее сторону быстрый взгляд. За лето Лили стала еще красивее. Рыжие волосы были собраны в хвост, закрепленный все той же знаменитой заколкой. Джеймс радостно улыбнулся, но подавил желание прокомментировать этот факт.

* * *

Прошедшее лето было самым ужасным в жизни Лили. Нет, в семье все было как всегда. И к нападкам Петуньи она уже привыкла. Но раньше рядом был Северус, с которым всегда можно было поговорить, погулять и забыть про сестру. Теперь же Лили осталась одна. А поскольку Северус постоянно нарезал круги вокруг их дома, явно подстерегая ее, она из дома почти не выходила. Разве что иногда сидела с книгой в саду, спрятавшись среди деревьев и кустов сирени. Вынужденное заточение, конечно же, не добавляло хорошего настроения. В итоге возвращение в Хогвартс Лили восприняла не просто с радостью, как это было всегда, а с восторгом и чувством громадного облегчения. Наконец-то это бесконечное лето завершилось.

На перроне она еще издали заметила лохматую шевелюру Поттера и поспешила скрыться в поезде, не дожидаясь Алисы. Тем более, ей все равно надо было в вагон старост.

Алиса несколько позже обнаружилась в одном из вагонов — одинокая и печальная. Ну, как же — Фрэнк закончил школу, и теперь она оставалась в Хогвартсе без него. Лили полусочувственно-полунасмешливо улыбнулась подруге, та в ответ скорчила ей рожицу.

Обменявшись впечатлениями о каникулах, девушки замолчали. Алиса, судя по выражению лица, думала про Фрэнка, Лили просто бездумно смотрела в окно, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу. К ее огромному удивлению, за все время поездки Поттер так и не появился. Хотя раньше всегда находил ее, просто чтобы поздороваться, ну и покрасоваться заодно. Это было странно и непонятно. Ведь он был на вокзале — его стоящие торчком лохмы Лили ни с кем бы не перепутала.

Когда Хогвартс-экспресс уже подходил к Хогсмиду, Лили поймала себя на мысли, что без появления Поттера поездка в школу получилась какая-то не такая... неправильная.

Но этим дело не кончилось. Поведение Поттера чем дальше, тем больше удивляло Лили. Он не пялился на нее без конца, не кричал во все горло: «Привет Эванс!», не приглашал каждую секунду на свидание. Внимания на нее обращал ровно столько, сколько требовалось, чтобы поздороваться. Да и вообще стал гораздо спокойнее. Неужели повзрослел наконец? Или это такая новая тактика, чтобы возбудить ее любопытство?

По вечерам в гостиной Лили постоянно посматривала в сторону их веселой компании — и когда готовила уроки, и когда рисовала в своем альбоме, и когда читала что-нибудь художественное, и когда болтала с Алисой. Подруга, конечно же, это заметила и смотрела на Лили с хитрющей улыбкой. Но когда она пыталась что-нибудь сказать по этому поводу, Лили метала в нее столь грозный взгляд, что она сразу замолкала и только в шутливом жесте поднимала руки — мол, сдаюсь-сдаюсь.

* * *

Вечером, когда соседки заснули, Марлин спустилась в гостиную, чтобы спокойно поразмышлять. Всего лишь пару дней спустя после начала учебы Ремус куда-то исчез, как постоянно пропадал каждый месяц. Накануне он выглядел совсем больным, и парни чуть ли не прыгали вокруг него, стараясь помочь, поддержать.

Раньше она никогда особо не задумывалась о ежемесячных исчезновениях Ремуса. Впервые какое-то еще неясное подозрение появилось у нее после той памятной ссоры в прошлом году. «Есть тайны, о которых лучше не знать», — сказал тогда Сириус. Марлин понадобилось не так уж много времени, чтобы сопоставить исчезновения Ремуса с полнолунием — они как раз тогда изучали фазы Луны на астрономии. Но в вывод, который при этом напрашивался, не хотелось верить. Хотя это многое объясняло. И эти самые отлучки, и болезненный вид Ремуса, и его упорное нежелание рассказывать о той пресловутой тайне, из-за которой ее не взяли с собой.

Марлин заметила и еще один любопытный момент: после полнолуний остальные Мародеры всегда были уставшими, невыспавшимися и выглядели немногим лучше Ремуса. И этому феномену она не могла подобрать совсем никаких объяснений.

Марлин свернулась клубочком в кресле, уставившись на почти погасшее пламя камина. В гостиной было совсем темно, только огонь отбрасывал пляшущие тени, да в высокие окна светила полная луна. Что же происходит? И как бы это узнать? Погрузившись в размышления, девушка сама не заметила, как уснула.

Разбудили ее шаги и тихие голоса. Марлин чуть не подпрыгнула и в первые секунды не могла понять, почему она не в кровати, но быстро вспомнила, как уснула в гостиной. За окном уже начало светать — похоже, она провела здесь всю ночь.

Пока Марлин соображала, что к чему, в гостиной появились три знакомые фигуры. В первое мгновение она хотела вскочить и спросить в лоб, где они шастали всю ночь, но сразу передумала. Если это касается тайны Ремуса — а это, скорее всего, так и есть — они все равно не ответят. Три тени почти бесшумно проскользнули по гостиной и исчезли на лестнице. Неужели они провели эту ночь с Ремусом? Но ведь это невозможно — для превратившегося оборотня не существует друзей. Так и не придя ни к каким выводам, Марлин поднялась в спальню. Надо все-таки с ними поговорить.

Ремус вернулся два дня спустя — бледный и измученный. Тем же вечером Марлин, приняв окончательное решение, постучалась в их спальню. Дверь ей открыл Джеймс.

— Марлин? — удивился он.

И было чему — до сих пор она никогда сюда не заходила.

— Что-то случилось? — сразу обеспокоился Сириус.

Она мотнула головой:

— Нет. Просто есть разговор. Важный.

Парни удивленно уставились на нее, а она первым делом с любопытством огляделась. Как ни странно, мальчишеская спальня выглядела довольно аккуратной. Если не считать мешанины учебников и пергаментов на столе и тумбочках. Но это беспорядок нормальный — рабочий. Ремус лежал на кровати, Питер сидел по-турецки прямо на полу рядом со своей, Сириус до ее прихода занимал подоконник, но при ее появлении спрыгнул оттуда. Марлин невольно улыбнулась — она тоже любила сидеть на подоконниках. Девушка оглядела заинтригованные лица парней и начала издалека:

— Помните, как в прошлом году мы поссорились, когда вы не взяли меня с собой?

Парни настороженно кивнули и переглянулись, а Ремус вздрогнул и побледнел еще больше, хотя это казалось невозможным.

— Так вот. Я с тех пор много думала об этом и, кажется, догадалась...

Ремус резко сел в кровати, поморщившись при этом, и уставился на нее расширившимися глазами. Джеймс с Сириусом встали по обеим сторонам от него, точно стража. Питер выпрямился и подался вперед. Повисшее напряженное молчание Марлин прервала вопросом:

— Рем, я правильно поняла, что ты... оборотень?

Последнее слово она произнесла тихо-тихо, надеясь, что все-таки ошиблась. Ремус молча кивнул с обреченным выражением на лице. Марлин протяжно вздохнула.

— Бедный... — тихо произнесла она, опустившись рядом с ним на корточки и сжав его руку.

— Марлин... ты... — хрипло произнес Ремус.

— Что? Неужели ты думал, что я испугаюсь? — возмутилась девушка. — Мне казалось, мы достаточно давно друг друга знаем.

Ремус слабо улыбнулся и сжал ее руку в ответ:

— Я, между прочим, дал слово Дамблдору, что об этом никто не узнает, а ты уже шестая посвященная.

— Седьмая, — возразил Сириус.

— Почему седьмая?

— Снейп наверняка поделился своими подозрениями с Лили. Так что она, скорее всего, тоже в курсе.

Джеймс при упоминании Лили и Снейпа в одном предложении нахмурился. А Марлин успокоила Ремуса:

— Ты же ничего и не говорил. Насколько я понимаю, все догадались сами. Значит, технически ты слово не нарушал. Директору просто следовало лучше позаботиться о сохранности тайны, раз уж его это так волнует.

Парни фыркнули и согласно кивнули.

— Но у меня остался еще вопрос, — продолжила Марлин. — Понятно, что Рема во время полнолуния куда-то уводят. А вот где шастаете вы трое?

Они переглянулись и кивнули друг другу, будто о чем-то договорившись.

— Что ж, Марлин, приготовься к представлению, — ухмыльнулся Сириус. — Устраивайся поудобнее...

Она с любопытством оглядела их хитрющие лица и забралась на подоконник.

— Для начала позволь представить тебе господина Сохатого, — произнес Сириус, плавным жестом указав на Джеймса и тут же отойдя в сторону.

Джеймс важно вышел на середину комнаты, лукаво улыбнулся, и в следующую секунду на его месте стоял величавый олень. Марлин ахнула. Олень, явно красуясь, повел ветвистыми рогами.

— Какой красавец! Так ты... — начала Марлин, но тут же поправилась: — Вы — анимаги?!

— Точно! — Сириус щелкнул пальцами.

Снова ставший человеком Джеймс объявил:

— А теперь — господин Бродяга!

Вместо Сириуса появился громадный черный пес, лохматый и жутко обаятельный. Он весело гавкнул и завилял хвостом.

— Ой! — Марлин спрыгнула с подоконника и, обняв пса за шею, прошептала ему на ухо. — Ты неотразим в любом облике!

Пес ухмыльнулся совершенно по-человечески, и в следующее мгновение Марлин оказалась в объятиях Сириуса, когда он перекинулся обратно.

— И, наконец, — со смешком произнес Джеймс. — Господин Хвост!

Ожидая увидеть еще какое-нибудь крупное животное, Марлин поначалу не поняла, куда делся Питер, а когда поняла... Пронзительно взвизгнув, она отскочила к окну. Парни расхохотались. Питер, тут же превратившись в человека, обиженно надулся.

— Извини, Пит, — пробормотала Марлин, — но я правда очень боюсь мышей.

— А он не мышь, он — крыса! — сквозь смех простонал Джеймс.

— Тем более! — буркнула девушка. — Балбесы вы все-таки. Могли бы и предупредить!

— Ладно, прости, — примирительно улыбнулся Сириус. — Просто интересно было увидеть твою реакцию.

Марлин показала ему язык и отвернулась, делая вид, что обиделась.

— Ну, не дуйся, радость моя!

Сириус обнял ее за талию, но она высвободилась и отошла на несколько шагов. В следующее мгновение перед ней сидел черный пес, который жалобно заскулил и сделал такие умильные щенячьи глаза, что Марлин не выдержала и засмеялась. Вернувшись в человеческий облик, Сириус снова заключил ее в объятия, на этот раз не встретив сопротивления.

— Прощен?

— Прощен.

— Вот везет тебе, Бродяга! — воскликнул Джеймс с лукавой ухмылкой. — В такое животное удобное превращаешься — девушки от одного вида сразу тают!

Парни снова начали хохотать.

— И давно вы стали анимагами? — спросила Марлин, пресекая дальнейшее веселье.

— С прошлого года, — скромно заметил Питер.

Марлин пораженно округлила глаза:

— Всегда знала, что вы гении, но не думала, что настолько!

— Зря ты их хвалишь, — усмехнулся Ремус. — Самомнения у них и так выше крыши.

— Но я так и не поняла, чем это вам помогает с Ремусом?

— Тем, что оборотни не опасны для животных, — ответил Сириус.

— Хочешь сказать — вы проводите полнолуния вместе?!

Все четверо синхронно кивнули. Перебивая друг друга, они принялись рассказывать, как им пришла в голову эта гениальная идея и как они годами тренировались, чтобы добиться нужного результата. Марлин только пораженно головой качала. Она всегда знала, что друг для друга эти мальчишки сделают все. Пойдут в огонь и в воду. И эта история — только еще один штрих к их преданной и самоотверженной дружбе. Но какими же способностями надо обладать, чтобы самим, без помощи взрослых стать анимагами! В пятнадцать лет!

Марлин хихикнула, представив, что могла бы сказать МакГонагалл, если бы узнала про их выдающиеся успехи в ее предмете.

* * *

Солнечный субботний день начался с неожиданного предложения Алисы:

— Пошли посмотрим, как отбирают новых игроков в команду.

Лили поморщилась:

— Лиса, ты же знаешь, как я «люблю» квиддич.

Но от Алисы так просто не отделаешься. В результате Лили сама не поняла, как согласилась. И зачем подруге это понадобилось? При всей ее любви к квиддичу, раньше она никогда не ходила на отборочные. Лили все поняла, когда они приблизились к полю и она увидела, как Поттер что-то объясняет толпе желающих попасть в команду. Как же она могла забыть?! Ведь его в этом году назначили капитаном! Лили бросила на Алису убийственный взгляд, но та, скорчив невинную физиономию, сделала вид, что ничего не понимает. И прямиком направилась к сидевшим на трибунах Ремусу, Марлин и Питеру.

— Привет! — Алиса плюхнулась на скамейку рядом с Марлин, и Лили ничего не оставалось, как сесть с другой стороны.

— Привет! — несколько удивленно поздоровались все трое, а Ремус как-то уж слишком понимающе улыбнулся.

Лили отвернулась от них и сделала вид, что усиленно наблюдает за тем, что происходит на поле. В этот момент Поттер скользнул взглядом по трибунам и заметил ее. На мгновение он замер, глядя ей прямо в глаза, а потом взлохматил себе волосы и отвернулся, снова сосредоточившись на новичках. Лили выдохнула, обнаружив, что не дышала, пока он смотрел на нее, и поймала насмешливый взгляд Блэка. Девушка фыркнула и пожала плечами. Блэк усмехнулся и что-то сказал другу на ухо. Лили сильно подозревала, что это что-то ей точно не понравилось бы.

— Как прошло лето, Лили? — спросил Ремус, наблюдая, как один из претендентов на место охотника, показывает свое умение держаться на метле.

— Ужасно, — искренне ответила девушка.

— У нее сестра — просто монстр, — пояснила Алиса в ответ на их удивленные взгляды.

— Не преувеличивай, Алиса. Петунья, конечно, не подарок, но все-таки до монстра не дотягивает, — и она сразу сменила тему: — А у вас как прошли каникулы?

— Не слишком весело, — коротко ответил Ремус с таким выражением, что сразу становилось ясно — обсуждать это он не собирается.

— У всех четверых? — уточнила Лили, вызвав своим вопросом смешок у Алисы и легкую улыбку у Марлин и Ремуса.

— У Джима лето прошло вполне обычно, — спокойно ответил этот последний, и Лили понадеялась, что не слишком сильно покраснела. — За исключением того, что у Поттеров теперь, можно сказать, новый член семьи.

— Как это?

— Сириус сбежал из дома и живет теперь у Джима, — пояснила вместо Ремуса Марлин.

Лили удивленно моргнула и посмотрела на поле, где Блэк что-то объяснял новому охотнику. Надо же — сбежал из дома! А по нему и не скажешь, что у него есть какие-то проблемы. Лили никогда бы не догадалась, что в его жизни произошли настолько серьезные перемены. От Блэка мысли снова перескочили на Поттера, который уже инструктировал претендентов на место вратаря. Тряхнув головой, чтобы прогнать ненужные мысли, Лили заметила:

— Я вообще-то про всех спрашивала.

Все дружно хмыкнули. Да что ж это такое? У нее голова прозрачная, что ли, и ее мысли может увидеть любой желающий?

— У меня — все как всегда, то есть довольно скучно, — быстро ответил Петтигрю, и у Лили на мгновение возникло ощущение, что он чего-то не договаривает.

— Отсюда вывод, что все мы были страшно рады вернуться в Хогвартс! — весело заключила Алиса.

Тем временем в небе началась игра для проверки новичков в деле. Лили сама не заметила, как увлеклась зрелищем. Поттер завис в воздухе в стороне от остальных игроков и, кажется, делал для себя какие-то заметки. Надо признать, на метле он смотрелся великолепно: он летал с такой легкостью и так ловко, будто родился в воздухе.

Когда отборочные закончились, Лили поймала себя на том, что так и не поняла, что происходило, поскольку все это время смотрела исключительно на Джеймса. Так, стоп. С каких пор он стал Джеймсом? И что вообще с ней происходит?

После краткого совещания с командой Поттер объявил имена счастливчиков — Стюарт Уоллес и Дэниэл Мэдисон. Ремус, Марлин и Питер тут же вскочили и побежали на поле к друзьям. Алиса хотела было последовать за ними, но Лили схватила ее за руку и потащила прочь оттуда. Алиса поупиралась для порядка, но покорилась, не удержавшись при этом от шпильки:

— Чего ты сбежала, как от огня? Могла бы и подойти поздравить его. Не съест же он тебя, в конце концов!

— Алиса! — с угрозой произнесла Лили.

— Упрямая ты все-таки! — вздохнула подруга и тут же предложила: — Давай, кто быстрее до замка, а то я замерзла.

С этими словами она со всех ног припустила вперед, и Лили бросилась за ней. До ворот она добежала запыхавшаяся, но довольная и повеселевшая. Она так и не заметила, как Джеймс проводил ее задумчивым и нежным взглядом.