Аз воздам или Круги на воде (джен)

Вернулись Лестрейндж и Мальсибер в два этапа — сперва порталом к министерству, а затем аппарацией. Зелье продолжало действовать, и Лестрейнджу пришлось приложить усилие, чтобы аккуратно усадить грузную женскую фигуру на грязный тротуар за углом нужного им дома.

— Сейчас, — Мальсибер тяжело дышал и морщился словно от боли — а может, и от тошноты. — Подожди.

— Нет времени, — негромко сказал Лестрейндж, садясь рядом с ним на корточки. — Активируем хроноворот, а потом обсудим, что нам делать.

Он накинул цепочку висящего на его шее хроноворота на Мальсибера и песочные часы — на один час.

И это было странно. Пространство словно сузилось и сжалось — в домах то вспыхивали, то гасли окна, несколько машин проехали спереди назад по улице… и всё закончилось.

— Всё хорошо? — спросил Лестрейндж, снимая с шеи Мальсибера цепочку и наколдовывая небольшой циферблат на час, который тут же начал отсчитывать секунды.

— Да, — тот сглотнул и потёр горло.

— А вот теперь поговорим, — Лестрейндж сел рядом с ним на тротуар. — Расскажи пока, что мы сейчас будем делать. Полагаю, у нас есть около пятидесяти минут… возможно, сорок пять.

— Я думал о метле сначала, — заговорил Мальсибер и спросил: — Могу я опереться о тебя? Так тяжело сидеть.

Лестрейндж молча наколдовал позади него мягкую спинку и спросил:

— Нормально?

— Да, спасибо, — тот даже голову откинул, прислонившись к спинке затылком. — Так вот, я думал, что можно подняться, снять чары с окна, забрать Праудфута и оставить на его месте что-нибудь трансфигурированное…

— Маловероятно, — перебил Лестрейндж. — Он меня заметит.

— Я согласен, — Мальсибер облизнул губы и вытряхнул из рукава свою палочку.

— Тебе не стоит колдовать сейчас, — возразил Лестрейндж. — Что сделать?

— Воды холодной… ледяной, — попросил Мальсибер. Лестрейндж наколдовал стакан, налил туда воды и, подморозив её, отдал стакан Мальсиберу — тот выпил, посидел немного и сказал: — Я думаю, что смог бы аппарировать туда. Если там нет антиаппарационных чар.

— Ты? — недоверчиво переспросил Лестрейндж.

— Я, да, — Мальсибер потёр горло, а затем спину. — Ты комнату не видел и туда не саппарируешь. Тут близко — сил много не нужно. Трансфигуратор из меня не очень, так что тебе придётся самому что-нибудь в Праудфута трансфигурировать и отдать мне… например, уменьшив. А я просто оставлю его там и заберу настоящего.

— Тоже аппарацией? — спросил Лестрейндж, и когда Мальсибер кивнул, возразил: — Услышит.

— Надо чем-то заглушить, — предложил Мальсибер. — Может, пошумишь под окнами? Хлопок негромкий.

Лестрейндж кивнул, задумавшись. Он несколько секунд молчал — а затем сказал:

— А зачем там ты? Эльф есть. И незаметнее, и тише. И ценным специалистом не рисковать.

— Он сможет? — Мальсибер чуть-чуть усмехнулся.

— Лучше тебя, — Лестрейндж задумался. — Да, думаю, он справится… и время есть. Сиди здесь, — велел он. — Я вернусь с эльфом… хотя тебя можно уже в Мунго отправлять, — добавил он, поднявшись. — Ты больше здесь не нужен.

— Успеешь, — возразил Мальсибер. — Давай я подожду. Ну мало ли. Вдруг нужно будет что-нибудь.

— Пожалуй, — не стал с ним спорить Лестрейндж. — Лучше ближе к дому — я тебя прикрою чарами. А то тут район, мне кажется, не лучший — мало ли.

— Я справлюсь с магглами, — Мальсибер даже улыбнулся.

— Особенно полезно им будет увидеть, как спадают чары, и ты превращаешься в себя, — кивнул Лестрейндж. — Давай, я помогу.

Когда он аппарировал, Мальсибер опустил сотворённую им спинку на асфальт и лёг, использовав её вместо подушки. Закрыл глаза и замер так, дыша полуоткрытым ртом.

Вернувшегося с эльфом Лестрейнджа он услышал. Приоткрыл глаза и почти что успел сесть к тому моменту, когда тот подошёл вплотную и снял чары.

— Нарисуй комнату, — попросил Лестрейндж, протягивая Мальсиберу блокнот и карандаш. — И покажи, где кто находится.

— Там где-то ещё эльф, — сказал Мальсибер, начиная рисовать. — Я видел две комнаты — в первую мы аппарировали, а во вторую Воспер привёл меня, когда вы начали ломиться. Но, — он поглядел на Лестрейнджа и улыбнулся эльфу, — всё это время эльф был с нами. Он точно был там, куда меня отнёс портал — я чувствовал. И думаю, что он наблюдал за мной в лесу — вот в этот промежуток времени и нужно действовать.

— Тебя встретил Воспер? — спросил Лестрейндж, наблюдая за возникающим на бумаге рисунком.

— Да — сначала я его не видел, меня держало, как обычно, заклинание, и он меня расспрашивал… потом мы аппарировали. У тебя, — он обратился к эльфу, — будет несколько минут.

— Три, — вмешался Лестрейндж. — Мы засекали время — три минуты. Больше, чем достаточно… я даже сам бы мог успеть, возможно. Но мы рисковать не будем.

Он посмотрел на свои часы, затем — на наколдованный им раньше циферблат. Посчитал — и наколдовал второй, стрелка на котором пошла в другую сторону. Обратный отсчёт.

— Я надеюсь, что нигде не ошибся, — сказал Лестрейндж. — Если всё получится…

— Пообещай мне кое-что, — Мальсибер остановился, немного не дорисовав, и требовательно посмотрел на Лестрейнджа.

— Что? — тот почему-то вздохнул.

— Пообещай, что Праудфут никогда не узнает, чья это идея, — потребовал Мальсибер. — Скажешь — сам придумал.

— Не выйдет, — возразил Лестрейндж, внимательно его разглядывая. — Там был Гарри, помнишь?

— Так заставь его, — нахмурился Мальсибер.

— Заставить? — переспросил Лестрейндж, подняв брови.

— Ну попроси. Убеди. Сделай, чтоб он не узнал! — повторил Мальсибер нетерпеливо и настойчиво.

— Почему? — спросил Лестрейндж.

— Не нужно, — Мальсибер вновь нахмурился.

— Какая разница, кому принадлежит идея?

— Ты правда не понимаешь? — с каким-то нездоровым раздражением спросил Мальсибер. — Он ненавидит меня — справедливо ненавидит, он имеет право. Больше, чем любой из вас, наверное. И он имеет право, да, — торопливо повторил он, — но подумай, как он потом будет с этим жить? Зная, что обязан жизнью мне? Не тебе, не Поттеру, не кому-нибудь из вас — это нормально, вы должны спасать друг друга — мне! Ты понимаешь, что его это сломает? Да, не сразу, но сломает? Невозможно жить так — и ведь ничего не сделать! И зачем? Какая разница, ты правильно сказал, кому пришла идея? Ты тоже мог додуматься — просто чуть-чуть позже. Дольф, пообещай мне!

— Гарри рассказал всё Робардсу, — ответил Лестрейндж, продолжая внимательно разглядывать Мальсибера. — Я уверен.

— Так поговори и с ним! — Мальсибер стиснул его руку. — Они должны понять!

— Ты-то почему переживаешь? — спросил Лестрейндж, мягко освобождаясь от его захвата. — Так сильно?

— Из самосохранения, — немедленно сказал Мальсибер. — Однажды этот факт его добьёт — и я не знаю, что он сделает. Я жить хочу спокойно… хотя бы как сейчас. А не бояться сумасшедшего аврора.

— Когда ты болен, — сказал Лестрейндж, чуть заметно усмехнувшись, — ты порою переигрываешь. Я подумаю, что можно сделать — не могу сказать, что ты неправ. Рисуй. Рисуй! — повторил он, и Мальсибер, вздохнув, несколькими линиями завершил рисунок.

Обратная трансформация произошла как раз когда их детальное обсуждение подошло к концу. Процесс сам по себе был неприятным, а сейчас Мальсибер перенёс его совсем непросто, и когда тот завершился, вновь лёг на асфальт, согнув колени и чуть приподнявшись на локтях. Лестрейндж увеличил наколдованную прежде спинку, добавил к ней несколько высоких подушек и, отлевитировав Мальсибера к самой стене дома, устроил его там со всем доступным им сейчас удобством.

— В Мунго мы уже не успеваем — продержись немного, — сказал он, наколдовывая кусочек льда и вкладывая его прямо в рот Мальсиберу.

— Всё это ерунда, — ответил тот. — Тошнит немного. Ты смотри за временем.

— Смотрю, — Лестрейндж и вправду поглядел на циферблаты. — Ещё одиннадцать минут. Лежи спокойно, я пока займусь трансфигурацией. Не то чтобы я был мастером, но…

Он вынул из кармана куклу и, положив на асфальт, увеличил до размера взрослого мужчины. А затем начал колдовать, постепенно придавая ей всё более человеческий вид с хорошо знакомыми чертами. Когда Лестрейндж закончил, перед ним лежал совершенно неотличимый от настоящего Праудфут. Казалось, что он спит — он даже не просто дышал, а слегка всхрапывал.

— Потрясающе, — искренне проговорил Мальсибер. — Это было… так красиво.

— В какой позе он лежит? — перебил Лестрейндж. — И он спит или обездвижен?

— Обездвижен, — ответил Мальсибер. — Был, по крайней мере, когда я его увидел. Он сидит, а не лежит — в углу. Вот здесь, — он показал на нарисованной им схеме. Обездвижен и связан. И лицо закрыто — ты увидишь, — сказал он уже эльфу.

— Покажи мне, — сказал Лестрейндж, и Мальсибер осторожно проговорил:

— Так ведь нужен Омут…

— Покажи так, — отмахнулся Лестрейндж, и Мальсибер недоверчиво переспросил:

— Без Омута?

— Ойген, время! — раздражённо бросил Лестрейндж. — Живей!

— Смотри мне в глаза, — ответил тот, и их взгляды, наконец, соединились.

— Понял, — сказал Лестрейндж через несколько секунд — и, не обращая внимания на полный недоверчивого удивления взгляд Мальсибера, усадил «Праудфута» и начал очень тщательно обматывать его выпущенными из кончика палочки верёвками. — Что там на окне? — спросил он наконец, закончив. — Покажи, что ты успел увидеть.

На сей раз Мальсибер с ним не спорил — просто посмотрел ему в глаза, опять совсем недолго.

— Странно как, — прокомментировал Лестрейндж. — Я тебя потом спрошу, как ты это сделал.

— Да, спроси, — Мальсибер выглядел и удивлённым, и довольным, и ему, похоже, даже стало легче.

— Минута, — Лестрейндж вытащил из воздуха метлу. — Жди — я позову, — сказал он эльфу. — Надеюсь, я сниму антиаппарационное — а остальное тебе не помешает… не должно, — сказал он эльфу — и замер, держа метлу в руке и следя взглядом за отсчитывающей обратный отсчёт стрелкой. Затем наложил дезиллюминационные чары сначала на Мальсибера, потом на себя, скрыл чарами метлу, сел — и поднялся в воздух.