Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси (джен)

Любезный батюшка!

Надеюсь, у вас все благополучно. Ежели судить по «Московским ведомостям» (мне как величайшее сокровище отдолжили почитать номер месячной давности), главные события в Европе происходят исключительно на севере. Из Стокгольма сообщают о передвижении войск к Карлскруне, из Копенгагена — об отправке полков в Голштинию. Что касается того, что происходит западнее, редакция ограничилась публикацией о том, что в Базеле ожидают приближения австрийских войск, а государь-император изволил прибыть в Пулав, имение князей Чарторижских в Галиции, и провести там полковой смотр. Как вы понимаете, даже самый опытный клубный политик не сможет извлечь из этих сведений ничего особо глубокомысленного. Сражения на море "Московские ведомости" и вовсе не интересуют.

Зато благодаря кузену Мишелю я знал, что князь Цицианов вынудил Аббас-Мирзу оставить русские владения, и немало порадовал этим сообщением своих новых астраханских знакомцев. Их, по понятным причинам, война с персами интересует сильнее, чем война с французами.

Посему я нахожусь в ожидании письма Ричарда, которое, надеюсь, прояснит мне, что, собственно, происходит на европейском театре, а пока расскажу астраханские новости.

Астрахань вполне оправдала мои ожидания, и это касается не только качества и обилия блюд на званых обедах. Хотя от привычки завтракать горячим калачом с черной икрой вместо тостов с маслом мне, боюсь, придется мучительно отвыкать.

Астрахань представляет собой такое смешение самых разных наций, что изучение ее никогда не наскучит. Почти сразу по приезде мне удалось посетить индийский храм при подворье здешних купцов, занятых торговлей шелком и бумажными тканями. Я попал как раз к вечерней молитве и по моей просьбе жрец оказал мне любезность, позволив присутствовать при поклонении Браме и Вишну. Этот почтенный служитель был совершенно наг, если не считать набедренной повязки, и предстоятельствовал перед идолами, водруженными на деревянный помост. Прочие прихожане, перед тем как на него забраться, снимали обувь, а затем становились на колени и касались досок лбом. Когда все собрались, жрец задернул занавес, скрылся за ним, после чего вернулся в парадном облачении и со священным шнуром через левое плечо. Затем он начал распевы, которые сопровождались ударами маленьких цимбал и звоном колокольчиков. Время от времени все вновь простирались ниц. Жрец помахал перед идолами небольшой курильницей и начал изготовлять некую пасту, которую поднес богам и задернул занавес, чтобы они могли питаться в уединении. По окончании божественной трапезы он сделал три возлияния молоком, как я полагаю, в честь индуистской Троицы, и щедро обрызгал всех присутствующих, включая меня, водой. В конце он налил каждому в сложенные ковшиком руки воды, присыпал ее мукой, и каждый верный проглотил эту смесь, после чего возложил руки на голову (от последнего действия я воздержался). На этом церемония завершилась и я, еще раз выразив свою благодарность, отбыл.

Церемония вполне согласуется с описанной мистером Морисом в "Индийских древностях", а некоторые несовпадения я бы отнес за счет местных различий. Индийского папы, как известно, не существует, посему следить за единообразием богослужения некому.

Васильев, который посетил храм в индийском подворье вместе со мной, по выходе облегченно перекрестился и выразил горячую благодарность за то, что он не поганый язычник.

В этом же индуистском подворье я приобрел шаль в приданое Джорджиане. Это одно из тех знаменитых изделий кашмирских ткачей, которые можно протянуть через кольцо (что торговец при мне и проделал). Я выбрал шаль нежного голубого цвета, с каймой из мелких красных, зеленых и золотисто-желтых цветущих побегов, под тон голубых глаз Фицуильямов.

Что касается прочих моих занятий, то благодаря любезности князя Тенишева и усердию герра Бутенопа, я получил довольно полное представление об астраханских промыслах. Главная статья дохода Астрахани, помимо торговли с Востоком (которая облагается по крайне запутанному тарифу), это продажа соленой рыбы и икры. В устье Волги вылавливается невероятное количество осетров, а степь вокруг изобилует солеными озерами. Удивительно, что при столь благоприятных условиях, рыба практически не идет на вывоз за границу, а в пределах России отправляется почти исключительно в центральные губернии и Москву. Как объяснила мне госпожа Сыромятникова, владелица большого и отлично устроенного рыбного завода, который мне удалось посетить, рыбу они поставляют летом Волгой до обширной ярмарки под Нижним Новгородом, а зимой санным путем прямо в старую столицу. Перевозка за пределы Империи, по ее мнению, обойдется столь дорого, что товар вряд ли найдет себе покупателя. Исключение составляет соленая икра высокого качества, которую греческие торговцы возят из Астрахани в Левант. Ее же мы с вами имели удовольствие пробовать в Карлтон-хаусе и в лондонском особняке нашего герцога.

Кроме того, герр Бутеноп вывез меня на осенний забой тюленей на один из островов Каспийского моря. Само море великолепно. Берега здесь так низки, что вскоре совершенно исчезают из виду, и со всех сторон остаются лишь вода и небо; трудно поверить, что под этой необъятной поверхностью море во многих местах очень мелко, так что мореплавание составляет известную трудность, особенно учитывая, что последняя лоция была составлена полвека назад.

Забой тюленей оказался одним из самых отвратительных зрелищ, какие я видел в своей жизни. Конечно, я понимаю, что необходимость вынуждает нас резать свиней и забивать быков. Однако необходимость не означает жестокости, а именно зрелище чудовищной жестокости мне пришлось наблюдать. Несчастным животным перегораживают путь к морю, и когда они устремляются к воде, пытаясь спастись от загонщиков, безжалостно забивают их огромными деревянными дубинами. Помимо прочего, это еще и на редкость расточительно: промышленников интересуют только тюленьи шкуры и жир. Вытопка жира происходит в самой Астрахани, поэтому шкуры с толстым слоем сала спешно солят и грузят на суда, оставляя на берегу груды гниющего мяса. Китобойный промысел, по крайней мере, предполагает сражение человека с животным, здесь же речь идет об откровенной и ничем не прикрытой бойне.

Чтобы не заканчивать на этой мрачной ноте, расскажу о своих дальнейших планах. Я намерен посетить степь, чтобы принять участие в соколиной охоте и посмотреть на жизнь калмыков. Герр Бутеноп уже договорился с неким калмыцким вельможей и сейчас занят подготовкой экспедиции. Я пригласил присоединиться к себе отца Конрада, думая, что ему будет интересно посмотреть на религиозные обычаи этого степного народа, который, будучи одной из отраслей монгольского племени, поклоняется Далай Ламе. Герр Бутеноп с гордостью сообщил, что при вельможе имеется жрец, обучавшийся своему ремеслу в Тибете. Господин Безухов также выразил желание принять участие в нашей поездке. Учитывая, что он отправлен в Астрахань именно для ознакомления с калмыцкими обстоятельствами, это весьма разумно. Кроме того, нас будет сопровождать чиновник из канцелярии Пристава при калмыцком народе по фамилии Иванов, и эскорт казаков во главе с урядником по фамилии Иванченко. Так что я не случайно назвал нашу поездку экспедицией.

На этом прощаюсь. Представляйте меня с соколом на перчатке, как на старинных миниатюрах. Почти жалею, что не прихватил с собой свой алый охотничий фрак. В степи он произвел бы впечатление.

Остаюсь вашим преданным и любящим сыном,

Фицуильям

18 ноября 1805 года