Игра Стражей. v2.0 Лестница сквозь небо (гет)

Токио-3. Госпиталь НЕРВ. Икари Синдзи

Видения варпа волнами накатывались на меня, даруя небывалое блаженство… и обращаясь невыразимым кошмаром, болью и ненавистью. Сверкающие зеркала Лабиринта Десяти тысяч будущих кружились передо мной, и в их гранях отражалось то что могло быть, и то чего быть не могло, то, чего я желал всем сердцем, и то, за предотвращение которого я не колеблясь пожертвовал бы своей жизнью.

Голоса шепчущих волн Нереальности пели в моем сознании, обещая вечные муки, если я посмею отвергнуть их посулы, но я смеялся в ответ, и кричал от боли созерцая картины невероятного блаженства. Нити реальности, цепи событий и сети отношений колыхались, раз от раза переплетаясь по-новому и грозя запутать меня в своей паутине. Пути тысяч разумных существ заканчивались, пересекаясь с моим.

С трудом вырвавшись из объятий кошмара, я осознал себя лежащим на больничной койке.

— Незнакомый потолок, — пробормотал я про себя. — Интересно, где это я?

— Госпиталь НЕРВ, — раздался неожиданный ответ, и, с трудом повернув голову, я увидел Рей, сидящую на стуле рядом. Ее рука лежала у меня на груди. — Просто палата в другом крыле, не та, в которой Икари-сан лежал раньше, после первого боя.

— Почему? — заинтересовался я.

Рей-тян попыталась убрать руку, но ее перехватил. Девушка смутилась и покраснела, что было особенно заметно при ее бледности.

— Ты… я… мы… В общем, та палата уже не годится. Совсем.

Мне вспомнилось одно из видений. Я лежал в комнате с колыхавшимися стенами, рядом со мной была Рей-тян, а еще колыхалось в одном ритме со стенами что-то противное, мерзкое, и почему-то опасное. Опасное не для меня, а для Рей-тян. Вот эта мерзость зачем-то потянулась ко мне… и я ударил всей мощью, которую только мог собрать в моем неадекватном состоянии. Так что же, получается, это было не видение?

Я попытался вспомнить еще что-нибудь. Последнее однозначно реальное воспоминание было о том, как я пытаюсь в третий раз пробить щиты Ангела… А потом — темнота, падение, и поток Силы, какой могла бы породить одновременная смерть нескольких тысяч разумных. Такой гекатомбы Духу машины вполне могло хватить на то, чтобы стать свободным демоном варпа… а учитывая ее разумность — то стала бы она хоть и не слишком сильным, но Высшим. Но вместо этого она почему-то передавала эту Силу мне, очищая ее от страха, боли, отчаяния, и прочих эмоций, связанных с безвременной гибелью. Может быть, и это тоже — было?

— Рей-тян, что со мной произошло? — спросил я, попытавшись приподняться. Но рей-тян надавила мне на грудь, заставляя оставаться в том положении, в котором я пришел в себя.

— Ты попытался выполнить приказ Кацураги-тайи, и еще раз пробить АТ-поле Рамиэру…

— Кого? — непонятно зачем попытался уточнить я, хотя все и так было понятно.

— Пятый Ангел, с которым ты сегодня сражался, получил кодовое обозначение «Рамиэру», «Ангел Грома».

— Рамиил! — зазвучали в моем сознании голоса варпа. Сегодня они, даже более чем обычно, были похожи на голос Учителя.

— Рамиил? — повторил за ними я, постаравшись как можно отчетливее произнести звук чужого языка.

Рей-тян кивнула и продолжила рассказ.

— Но почему-то ты отключился…

— Силы растратил, — вздохнул я. — В первый раз такой трюк проделываю, вот и не рассчитал маленько.

— И тогда Кацураги-тайи, чтобы спасти Евангелион и тебя, приказала взорвать крепления микрорайона, в котором ты находился. Евангелион рухнул вниз, оборвав питающий кабель. Дыру закрыли двадцатью двумя бронеплитами, через которые Ангел теперь прорывается.

— А что с микрорайоном? — спросил я, в ужасе понимая, что рискую вот прямо сейчас получить ответ на вопрос «откуда взялись тысячи погибших».

— Рухнул вместе с тобой, — тут же подтвердила мои догадки Рей.

Я вспомнил карту. На микрорайон Токио-3 могли приходиться от одного до двух убежищ. Это от трех до шести тысяч человек «в норме». Сколько их туда набилось на самом деле… Похоже, это воспоминание придется также записать в разряд если не «истинных», то, по крайней мере, «правдоподобных».

— Что дальше делать будем? — поинтересовался я, не особенно рассчитывая на ответ. Но ответ прозвучал.

— Ведется подготовка к операции «Ясима», — произнесла Мисато-сан, появляясь в дверях палаты. — Синдзи-кун, с какого расстояния ты можешь пробить щит Рамиэру?

— Не имеет значения, — покачал я головой. — Если я его вижу — я смогу и ударить. Если что — Дух Машины подкорректирует траекторию.

— Тогда пилотам Икари и Аянами следует прибыть на огневую позицию у горы Футаго в 23.00. В 23.50 — мы начинаем.

— Но… — начала было Рей-тян, — …Икари-сан…

— К тому времени я уже буду в норме.

Токио-3. Убежище. Судзухара Сакура

— Что? — вскрикнула незнакомая женщина неподалеку. — Почему?

Она спешно начала по новой набирать номер, но услышала только «аппарат абонента вне зоны действия сети».

— Наоми-тян! — закричала она, снова и снова набирая номер, но все с тем же результатом. — Как же так? Она же в убежище! С ней ничего не должно было случиться!

Я вспомнила первый бой в городе, когда мы с Акаме-тян и Юко-сан сидели в подвале… Тогда тоже одно из убежищ было уничтожено. Но произнести это вслух я не решилась.

Я с надеждой посмотрела на Акаме-тян. Про то, что Юко-сан прошла в убежище с нами — я уже знала. Подруга посмотрела в угол, где ее брат, сидя лицом к стене, что-то говорил. Его обходили стороной, считая, что разговаривает он сам с собой. Но я-то догадывалась, что Юко-сан где-то поблизости.

Тейчи-сан поменял позу. Теперь он сидел так, как будто у него на коленях расположилась девушка. Неудивительно, что большинство тех, кто вообще слышал о брате Акаме-тян, считали его «странным», если не «рехнувшимся». Впрочем, сам он к подобным слухам относился более чем наплевательски.

Акаме-тян подошла к брату и что-то у него спросила. Выслушав ответ, с непроницаемым видом кивнула головой, и вернулась ко мне.

— Юко-сан почувствовала множество смертей. Боюсь, что опять…

Я вздохнула.

— Вот и думай, где безопаснее: в убежище, или на улице?

Признаться, я не очень отчетливо осознавала, что именно говорю, больше озабоченная тем, чтобы скрыть дрожащие руки. Ведь то, что произошло с неведомой Наоми-тян, могло в любой момент случиться и с нами. И не позавидуют ли выжившие, задыхаясь по многотонной громадой стали и бетона — погибшим, чья агония была милосердно короткой?

Акаме-тян вздохнула и обняла меня. Видимо, от нее скрыть мое состояние мне не удалось. И пусть реальное положение не изменилось ни капельки, мне, вопреки всякой логике, стало легче.

— Внимание! — раздался голос по сети оповещения. — Сегодня в 23.40 будет произведено отключение сети электропитания за исключением аварийных источников. Просьба, когда это случится — не паниковать и соблюдать спокойствие.

— В 23.40? — ахнул кто-то. — Это же через десять часов! Намчто, сидеть здесь все это время?

Как ни странно, но ему ответили.

— На поверхности идет бой. Выходить — слишком опасно. Разве что Вы пожелаете примкнуть к силам ополчения или добровольцам, которые сейчас готовят огневые позиции для новой атаки на Ангела.

Мужчина в черном злобно зыркнул в сторону громкоговорителя, из которого раздавался голос, и что-то забормотал, перебирая четки.